Няня из газеты (ЛП)

Ее платье не дорогое. Он не от именитого дизайнера, как некоторые женщины хотят в день своей свадьбы, а часть ее матери, которую она может иметь здесь с собой.
Впервые за много лет, сколько себя помню, я плачу.
На Земле нет большего подарка, кроме моих детей, чем Джульетта, которая стала моей женой и объединила нашу семью. Мы собираемся наполнить наш дом любовью, смехом и счастьем. От этой мысли слёзы в глазах усиливаются.
Теперь я понимаю, что до Джульетты я был потерянным человеком, живущим лишь оболочкой того, кем я мог бы быть, и совершенно не замечал этого факта. Все, что я делал, это с головой ушел в работу и заботился о девочках, и из-за этого мое счастье было отодвинуто на второй план. Я не позволял себе даже думать о том, каково это снова быть с кем-то… и тут Джульетта взяла мою жизнь штурмом.
Она — лучшее, что когда-либо случалось со мной и девочками — я знаю это без сомнений и вопросов.
Играет свадебный марш, и моя красавица идет мне навстречу. Мои глаза не отрываются от нее, пока она изо всех сил цепляется за свою бабушку, и они вдвоем идут по проходу. Ее яркие глаза полны слез, как и мои. Я никогда не забуду, каково это стоять здесь, в окружении наших семей и друзей. Как она прекрасна в этом платье. Количество любви, которую я испытываю к ней.
Наконец, она стоит передо мной и выглядит красивее, чем я когда-либо видел ее, и, Боже, я никогда не любил ее больше.
— Кто выдает эту женщину? — спрашивает священник.
— Я, молодой человек, — утверждает бабушка. Дерзкая как никогда. Мы получаем не только Джульетту, но и ее бабушку. Девочки ее обожают, и она держит меня в напряжении.
Джульетта смотрит на нее со слезами на глазах и притягивает к себе, чтобы обнять.
— Я люблю тебя, бабушка, — шепчет она. Так тихо, что только бабушка и я можем слышать.
— Я люблю тебя больше, дорогая.
Бабуля протягивает мне руку Джульетты, а затем встает рядом с моими девочками, которые стоят в стороне, рядом с остальными подружками невесты Джульетты. Мы решили пропустить цветочниц, так как Ари быстро дала нам понять, что она предпочла бы быть рядом с Джульеттой. Кто мог с этим поспорить?
Я коротко ухмыляюсь и подмигиваю им обоим, и они машут мне, прежде чем Джульетта вкладывает свою трясущуюся руку в мою, и я помогаю ей подняться на алтарь. Вместе мы подходим и встаем перед священником, и Джульетта издает слезливый смешок, когда я смахиваю с нее слезу. Мне плевать даже на то, что я плачу перед ста пятьюдесятью членами нашей семьи и друзьями. Когда священник открывает свою книгу, Джульетта оборачивается и передает свой букет Алексе, а затем снова поворачивается ко мне.
Кажется сюрреалистичным, что момент, о котором я мечтал, планировал и молился, наконец, настал.
Я беру обе руки Джульетты в свои и нежно сжимаю. Скоро я собираюсь поцеловать свою жену, и я считаю секунды. Священник начинает церемонию, и я почти даже не слышу, как он говорит. Все, что я могу сделать, это смотреть на Джульетту и стараться не притягивать ее к себе, чтобы поцеловать, затаив дыхание. Ее глаза прикованы к моим, наполненные слезами, которые льются через край.
Священник тихо прочищает горло: — Лиам, ты можешь произнести свои клятвы.
У меня в кармане лежит сложенный лист бумаги, на котором небрежно нацарапаны мои клятвы. Это страница хаоса, заполненная царапинами и ошибками, и как бы я ни беспокоился о том, что мне придется произносить эти клятвы перед всеми… Я ни на йоту не нервничаю, когда смотрю в глаза Джульетте.
Все, что я чувствую, это облегчение от того, что наконец-то могу жениться на женщине, которую люблю.
— Я готовился к этому дню месяцами. Записывал то, что мне в тебе нравится, черты, которыми я дорожу, то, что ты, кажется, не замечаешь, но замечаю я. Но каждый раз, когда я думал, что мои клятвы готовы, я находил еще, что добавить. Они сейчас у меня в кармане, но я не думаю, что они достаточно хороши. Джульетта, ты научила меня, что такое любовь. Ты делаешь меня мужчиной, которым я могу гордиться, не только для себя, но для моих девочек. Наших девочек.
 
Ее лицо сморщивается, и она начинает плакать, но я продолжаю: — Я обещаю любить тебя каждый день этой жизни и в следующей. Я обещаю любить тебя, лелеять тебя, поддерживать и ободрять тебя, поклоняться тебе, защищать тебя и обеспечивать тебя. Пока я жив. Ты моя родственная душа и мой лучший друг.
Джульетта плачет так сильно, что ее плечи трясутся. Я хочу обнять ее и показать ей, насколько глубока моя любовь. Чтобы единственные слезы, которые она плачет из-за меня, были счастливыми.
— Джульетта, теперь ты можешь произнести свои клятвы.
Она делает глубокий вдох, пытаясь остановить слезы, и я успокаивающе сжимаю ее руку. Я понимаю, даже если ей не нужно говорить. Это один из самых эмоциональных дней в моей жизни.
— Лиам. — Ее подбородок слегка качается: — Я никогда не встречала такого мужчину, как ты. Таколго сострадательного, доброго и самоотверженного. Ты отдаешь для нас все, что имеешь, и никогда не жалуешься. Ты жертвуешь всем ради нашего счастья. Я обещаю жертвовать ради тебя, любить тебя даже в те моменты, когда ты не можешь любить себя. Быть голосом твоего разума и быть твоей силой в те времена, когда ты истощен. Я обещаю любить тебя безоговорочно и без колебаний, пока мы живы.
Черт, меня переполняет любовь. Не могу поверить, что мне посчастливилось назвать эту женщину своей.
Кольца проплывают как в тумане, так как я могу сосредоточиться только на том, какая она красивая и как чертовски повезло, что она у меня есть. Я надеваю ей на палец кольцо, сверкающий карат бриллианта, который, по ее словам, был слишком большим, когда мы получили его, чтобы соответствовать ее обручальному кольцу. Затем она делает то же самое.
— Властью, данной мне, я объявляю вас мистером и миссис Картрайт! Вы можете поцеловать свою невесту.
Не теряя ни секунды, я притягиваю ее к себе и целую, как в первый раз. И… в каком-то смысле это так. Это первый поцелуй с ней как с моей женой и партнером. Впервые у нее моя фамилия.
Я целую ее, пока она не задыхается и не сжимает свои крошечные ручки в моем смокинге, а толпа не начинает кричать и улюлюкать. Ведь они наши друзья и семья. Я не удивлен.
Наконец, я отрываю свои губы от ее, и она смотрит на меня из-под густых ресниц с туманным выражением в глазах.
— Не могу дождаться, когда сниму с тебя это платье, жена.
Я ухмыляюсь и держу ее руку в своей, торжествуя перед толпой, когда мы спускаемся с алтаря и идем по проходу. Едва мы успеваем пройти половину пути вниз, как обе девушки несутся к нам и вцепляются в нас обоих.
Джульетта просто запрокидывает голову и смеется, и сейчас, больше, чем когда-либо… Я знаю, что принял лучшее решение в своей жизни, нарушив правила.
*
После бесчисленных танцев, тостов и разговоров с каждым здешним гостем я чертовски вымотан. Я выпиваю третье пиво за ночь, а Джульетта сидит у меня на коленях и смеется над чем-то, что говорит София, жена Хейса. Они прилетели из Сиэтла на свадьбу, и, черт возьми, я рад. Я не осознавал, как сильно скучал по этому парню, пока не увидела его снова. Он был здесь только дважды за последние пару лет с семьей.
— Это никогда не останавливается, говорю вам. На днях я нашла ее внутри унитаза. Ногами вперед. Я спросила ее, что она делает, и она сказала мне, цитирую: «играю в луже».
— Она прекрасна, София, — воркует Джульетта. Рук [Прим.: Сокращено от «Rookie» — Новичок] на танцполе с девушками, держась за руки и хихикая, пока они танцуют. Я даже не буду упоминать тот факт, что у меня немного сжимается грудь, когда я вижу их с ней. Я представляю крошечную версию Джульетты, которая ходит вокруг, и мне вдруг хочется, чтобы это стало реальностью. Ари и Кеннеди будут лучшими старшими сестрами.
— Лиам? — спрашивает Хейс, отвлекая меня от мыслей. От опасных мыслей.
— Да, извини, отключился, наблюдая за девочками.
Он смеется: — Я понимаю, чувак, они так быстро растут. Мне кажется, что только вчера я читал детские книжки и ждал появления Рук. Кажется, что время пролетело так быстро — ты даже не успеваешь моргнуть.