Алмазы французского графа
— Почему не хватает? Хватает! — сказал Дима и, вздохнув, принялся молча наблюдать за ее действиями.
Соня прошлась по кругу от одного до девяти, однако ее попытка оказалась безрезультатной. Затем она провернула циферблат еще раз и еще. И в тот момент, когда она уже собралась, было, отступить от своей затеи, на цифре 9, совмещенной с треугольничком, послышался негромкий щелчок.
— Есть! — обрадовалась Соня и стала крутить циферблат дальше.
За этим занятием их и застала тетя Аля, которая тихо приоткрыла сенную дверь, выдав свою неосторожность только ее скрипом.
— О! — удивленно воскликнула она. — Я — то думаю, они спят, иду крадучись, а они вон что! И не думали еще укладываться!
Дети, застигнутые врасплох, виновато уставились на Алевтину Борисовну.
И тут ее взгляд устремился на шкатулку, поверх которой Соня держала руки.
— А малой где, спит, поди? — догадавшись, в чем дело, спросила она.
— Спит! — сказала Соня.
— А вы, значит, пока, решили шкатулку открыть?
Дети ничего не ответили, а только виновато опустили глаза.
И вдруг тетя Аля сказала, что она и сама уже пыталась это сделать.
— Я хотела взглянуть, что там у него. Может документы какие, бумаги важные, может деньги! Думала, коли деньги, — возьму грех на душу! На базар сгоняю, куплю вам одежонку какую. Ваша-то совсем некудышная стала. Да вот, не смогла открыть-то ее! А ты знаешь что-ли, как ее открыть? — спросила она у Сони.
— Нет пока! — ответила та. — Но попробовать можно.
— Можно? — удивилась тетя Аля.
— Да! — гордо сказала Соня. — Надо только код угадать. У нас уже одна цифра щелкнула, правда Дима?
Дима утвердительно кивнул.
— Ну, давай, открывай тогда! — одобрила начинания Сони Алевтина Борисовна. — Нам сейчас деньги, ох как понадобятся, а уж коли сыщется его родня после войны, думаю, не станут они меня сильно казнить за самоуправство-то.
После напутствия — разрешения, тетя Аля разморенная соседской самогоночкой и сытной едой, отправилась спать. Вторым не выдержал Дима, и спустя час отправился вслед за ней. А Соня провозилась со шкатулкой почти до рассвета. Ей удалось определить пять цифр на разных кругах вращения, которые она терпеливо прокручивала уже раз пятьдесят подряд. Однако щелчки прекратились гораздо раньше, примерно после сорокового круга, и Соня, устав производить одну и ту же операцию, для достоверности, поняла, что теперь секрет заключается в чем-то другом.
— А в чем другом? — задала она себе вопрос. И тут же ответила. — Надо теперь крутить диск в обратном направлении, то есть, против часовой стрелки. Конечно! Ведь ничего другого тут придумать все равно невозможно.
Ее догадка вскоре увенчалась успехом. Первый щелчок на цифре 3 произошел уже на пятом круге. Определив, таким образом, еще три цифры, она поняла, что и тут продолжения щелчков уже не последует. Соня разочарованно вздохнула. Как приступить к расшифровке кода дальше, она понятия не имела, и с сожалением отодвинув в сторону листок бумаги с записями расшифровки.
В этот момент часовая кукушка прокуковала четыре раза.
— Ничего себе! Четыре! — Соня с досадой взглянула на шкатулку.
— Пора бросить это бесполезное занятие и отправиться спать, — решила она, при этом зевнула и поставила локоть на крышку злосчастной шкатулки, устало оперев на ладонь голову. И тут неожиданно, так, что она даже вздрогнула, прозвучал еще один щелчок, и Соня почувствовала, как крышка открывается
воздействуя на ее локоть. Она моментально сдернула руку.
— Ах! — невольно воскликнула она, и глаза ее озарились радостью победы.
Она открыла крышку до конца и увидела на дне шкатулки четыре крупных изумруда великолепнейшей чистоты, углубленных в объемные ячейки, сконструированные из плотной ткани, специально под размер каждого камня, и закрепленные в них небольшими золотыми пружинками, торчащими по обе стороны ячеек. Причем, две ячейки, находящиеся рядом с заполненными, были пусты. На дне же их, сквозь налегающие друг на друга, пружинки, просматривались буквы, искусно вышитые по бежевой ткани золотым ришелье. Это были буквы "В" и "М".
— Что это? — Соня, один за другим, осторожно принялась вытаскивать камни и обнаружив под каждым из них еще четыре золотые вышивки. Причем в первой ячейке, по сравнению с остальными, "А", "Д", и "Н", были вышиты две буквы, разделенные между собой дефисом. "С — Ж". — Интересно, что все это значит? — подумала Соня, и, повертев в руках камни, снова заложила их в ячейки. А потом, посмотрев на них еще раз, разочарованно вздохнула и усмехнулась.
— Съездила тетя Аля на базар! Вот вам и пальто и валеночки! — И она прикрыла шкатулку, но захлопывать ее не стала, и даже, на всякий случай, сунула под крышку свою варежку. А потом отправилась спать.
Алевтина Борисовна проснулась первой, и, войдя в комнату, сразу увидела проложенную варежкой шкатулку.
— Ну, надо же, открыла все-таки! — удивилась она. — Ай да Соня!
Однако ее разочарование от лежащего в шкатулке оказалось не меньшим, чем у Сони.
— Камни какие-то, стеклянные что-ли? — повертев в руках бриллианты, подумала она. — А какие еще могут быть у мальца? Поди, нашел где-нибудь на улице, да игрался, а может мамка дала для забавы. У мужниной сестры, Валентины в городе люстра была собранная ну прямо из таких вот шариков, — вспомнила Алевтина Борисовна. — Так может, и у этих такая же была. Вот несколько бирюлек и отвалилось, пацану на забаву.
Виталька проснулся, когда хлопнула сенная дверь.
— Тетя Аля ушла на работу. — И тут же вскочив, побежал вслед за ней. И вдруг, наткнулся взглядом на стоящую на столе среди немытых тарелок, шкатулку, которая на этот раз была открыта. Малыш с любопытством приблизился к ней и заглянул внутрь.
Виталька оказался первым, кто порадовался содержимому шкатулки, а вернее тому, что в ней вообще что-то есть.
— Камешки, — с любовью вынимая бриллианты по одному, и тут же, укладывая их назад под затейливые пружинки, воскликнул он. — Мои! — и, полюбовавшись некоторое время на свою собственность, захлопнул крышку. А потом снова захотел ее открыть, но, сколько усилий не прикладывал, у него ничего не получалось. И тогда, поняв, что он совершил непоправимую ошибку, и теперь ему до этих камней нипочем не добраться, горе-мужчина разразился неистовым ревом, разбудив Соню и Диму.
— Что случилось? — воскликнула Соня, и, наспех укутавшись в одеяло, подбежала к Витальке.
— Заклыл! Заклыл! — прокричал тот сквозь рыдания, указывая на шкатулку.
Соня сразу догадалась, в чем дело.
— Закрыл, значит! А как открыть не знаешь! Интересно, кто же тебе ее раньше открывал? Ох ты, горе мое! А колесико это не крутил? — она указала на циферблат круглого замочка.
— Неть! — отрицательно замотал головой мальчик.
— Ну тогда смотри! Фокус — мокус! — и Соня надавила рукой на крышку шкатулки.
Та сиюминутно открылась. В это время к ним подошел сонный Дима и увидел открытую шкатулку.
— Ничего себе! Открыла, значит!
— Открыла! — гордо ответила Соня.
— Это что драгоценные камни? — спросил Дима, взглянув на содержимое шкатулки.
— Как же, драгоценные! — засмеялась Соня. — Кто их для него туда положил бы! Стекляшки обыкновенные! — и она, потеряв всякий интерес к шкатулке и ее содержимому, отправилась убирать со стола вчерашнюю посуду.
— Димка, будешь мне по дому помогать, — повелительно сказала она товарищу. — Тетя Аля сегодня поздно придет, будет за вчерашний день отрабатывать, так что мне еще и ужин готовить.
Как только все отошли от его сокровища, Виталька сгреб свои камни со стола и положил обратно в шкатулку. Однако крышку на этот раз не захлопнул, а, слегка прикрыл и поставил под кровать.
ГЛАВА 13
Май 2009 год