Нарушенная клятва (ЛП)

— Шшш, — очень тихо.
Я стою рядом с ней, сердце колотится.
Я жалею, что не огляделась вокруг в поисках какого-нибудь оружия, хотя бы лопаты или грабель. Я хотела попасть сюда как можно быстрее, боялась, что Джинн вытащит нож из бедра и выйдет из дома, чтобы увидеть, куда я побегу.
Я внимательно прислушиваюсь, но ничего не слышу. Это мало что значит, я уже поняла, как тихо он может двигаться.
Куда он пошел?
Я не слышу ничего, кроме лошадей.
Теперь я боюсь совсем по другой причине. Что если Рэйлан вернется? Джинн устроит ему засаду. Рэйлан понятия не имеет, что происходит, насколько он знает, Кэл и Данте схватили Джоша и отменили заказ. Он понятия не имеет, что кто-то может прийти сюда и искать нас.
Я переминаюсь на ногах, размышляя, стоит ли мне попытаться пересечь поля, чтобы найти его. Я не могу просто оставаться здесь и прятаться, пока Рэйлан тоже в опасности.
В тот момент, когда я собираюсь двинуться с места, я вижу, что уши Пенни напряглись, и она делает быстрый шаг в сторону. Я слышу сердитое фырканье Брута в соседнем стойле. Лошади чуют кого-то еще. Кого-то, кого они не узнают.
Джинн внутри конюшни.
Я остаюсь совершенно неподвижной. Едва дышу. Время кажется чудовищно медленным.
Я не знаю, видел ли он, как я вошла сюда, или просто обыскивает самые очевидные места. Я не знаю, насколько тщательно он будет искать, или он просто оглядывается по сторонам, прежде чем уйти. Я не знаю, есть ли у него пистолет или нож для рыбы.
Я жду, мои зрачки настолько расширены, что я вижу каждый волосок на ярко-медной шерсти Пенни. Она кажется такой же напряженной, как и я. Возможно, она чувствует мой страх.
Я не слышу шагов. Я надеюсь, молюсь, что Джинн ушел.
Затем дверь кабинки Пенни со скрипом открывается.
Я вижу обутые в сапоги ноги Джинна, стоящие прямо перед ее задними копытами.
Не думая, я сильно бью Пенни по бокам. Она бьет обеими ногами назад, попадая Джинну прямо в грудь. Он летит назад, врезаясь в дверь стойла напротив стойла Пенни.
Я снова бегу, выбегаю из конюшни, пересекаю открытый двор.
На этот раз я не кричу Рэйлану. Джинн слишком близко. Я не хочу, чтобы он меня услышал.
Нет… он не близко…
Он прямо за мной.
Я слышу его сапоги, здесь невозможно вести себя тихо. Я слышу его неровное дыхание. Он задыхается, стонет с каждым вдохом. Он явно ранен, возможно, Пенни сломала ему несколько ребер. Но все равно этот ублюдок настигает меня. Он быстр и неумолим. Он никогда не остановится. У меня больше нет оружия. Если он снова схватит меня за горло, я умру.
Он приближается. Так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своей шее.
Затем, из ниоткуда, Рэйлан ударяет его сбоку. Он несется к нам со стороны дома, сбивая Джинна набок, подхватывая его под колени, так что они перекатываются по щебню.
— Беги, Риона! — кричит Рэйлан.
Он борется с Джинном. У него тоже нет оружия, и я вижу вспышку серебра, когда Джинн замахивается рыбьим ножом в глаз Рэйлана. Рэйлан хватает его за запястье и едва успевает повернуть лезвие. Вместо этого оно режет ему щеку.
Рэйлан на самом деле крупнее из двух мужчин, но я никогда не видела такого быстрого человека, как Джинн. Он наносит Рэйлану удар за ударом, некоторые блокирует, а некоторые режут Рэйлану предплечье и плечо. Рэйлан держит одну руку на горле Джинна и сжимает ее, а другой рукой пытается блокировать нож. Все это происходит в течение двух секунд, пока я стою на месте и в ужасе смотрю на них.
Я не знаю, что делать.
Мы находимся рядом с сараем, где Грейди делает седла. Там же произошла наша с Рэйланом встреча.
Я вбегаю туда и хватаю со скамейки два предмета: фонарь и шило. Я бегу назад к Рэйлану, который заперт в дрожащей, неподвижной позе с Джинном: лезвие рыбного ножа направлено на горло Рэйлана, Джинн обеими руками держится за рукоятку, а Рэйлан пытается оттолкнуть его руки назад.
Джинн выглядит нечеловечески, его пучеглазые линзы смотрят на Рэйлана, а на лице застыла гримаса ярости. Я поворачиваю фонарь прямо к его лицу и включаю его.
 
Свет вспыхивает прямо в очках ночного видения. Джинн воет и шатается назад, срывая очки с лица. Он спотыкается, ослепленный.
— Рэйлан! — кричу я.
Я бросаю ему шило.
Он ловит его правой рукой и вонзает в грудь Джинна. Джинн вскрикивает, не понимая, что его ударило. Он нащупывает его вслепую. Но, в отличие от рыбьего ножа, он не может вытащить шило. Оно слишком глубоко вонзилось, в слишком важное место.
Вместо этого он опускается на колени с протяжным булькающим стоном. Он падает на бок, гравий впивается ему в лицо.
Рэйлан пинает Джинна носком ботинка. Джинн переворачивается на спину, его рот продолжает беззвучно работать.
Я подхожу ближе и смотрю на него сверху вниз. Я поднимаю фонарь, чтобы видеть его лицо.
Без очков он выглядит… совершенно обычным. У него мягкое, простое, почти нежное лицо. Карие глаза, широкие и налитые кровью, но почти красивые с темными ресницами под прямыми бровями. Тонкие губы и слабый подбородок. Человек, на которого вы никогда не посмотрите дважды, проходя мимо на улице.
Полагаю, это было полезно в его профессии.
Вместо этого я смотрю на Рэйлана.
Он тяжело дышит, его рубашка разрезана на плече, правая щека в крови.
Его голубые глаза находят мои, и я вижу в них бесконечное облегчение, когда он осматривает меня, когда видит, что я в безопасности.
Он притягивает меня в свои объятия, крепко прижимая к своей теплой груди.
— Ты в порядке. Ты в порядке, — говорит он мне.
Я думаю, он успокаивает себя.
  
22. Рэйлан
 
Я не могу отпустить Риону. Я держу ее, возможно, слишком крепко, но не могу ослабить хватку.
Я не должен был оставлять ее одну в доме.
Как, БЛЯТЬ, Джинн нашел ее?
Это могли быть электронные письма, он мог отследить IP-адрес. А может, это были телефонные звонки.
В любом случае, я был недостаточно осторожен. Этого больше не случится.
Я целую Риону, ощущая последние остатки адреналина на ее губах. Я чувствую, как она дрожит от бега по двору.
— Что мы будем с ним делать? — спрашивает она, глядя вниз на тело убийцы.
— Я похороню его где-нибудь на нашей земле, — говорю я ей.
— Не уходи прямо сейчас, — говорит Риона.
— Не пойду, — обещаю я ей.
Я не отпускаю ее даже на секунду. Вместо этого я подхватываю ее на руки и несу в дом. Я несу ее по лестнице в ее комнату и кладу на кровать, поверх одеяла.
Затем я целую ее, прижимая к подушкам. Провожу руками по каждому сантиметру ее тела, убеждаясь, что ни одна часть ее тела не пострадала.
Мы оба все еще на взводе. Мы полны нервной энергии, которую нужно куда-то деть.
Риона снимает с себя одежду и забирается на меня. Ее бледная кожа блестит в лунном свете, проникающем через окно. Ее волосы темно-русые, а глаза зеленые, как мох. Она похожа на существо, которое можно встретить глубоко в лесу. Что-то, что собьет тебя с пути, за чем ты с радостью пойдешь на верную гибель.
Она опускается на мои бедра, поглаживая мой член губами своей киски. Это так приятно, что мне кажется, что я уже внутри нее, хотя я вижу, что еще даже не проник в нее. Она просто медленно теребит свой клитор о ствол моего члена.
Я могу часами смотреть на ее стройное тело, извивающееся на мне. Она выглядит нечеловечески красивой. Почти слишком красива, чтобы я мог дотянуться до нее и прикоснуться.
Но, конечно, я не могу удержаться и делаю именно это. Я ласкаю ее грудь. Она наклоняется вперед, чтобы они попали в мои руки. Она покачивает бедрами, позволяя своим соскам касаться моих ладоней в такт ее движениям. Ее грудь мягкая, а соски твердые.
Я скольжу руками вниз по ее бокам к изгибу талии.
Ее тело напоминает мне скрипку — идеальной формы, идеально сбалансированную. Я хочу играть на ней, как на инструменте. Я хочу извлекать из нее самые возмутительные звуки.