Отдел «15-К»
Та сестра, что нынче дежурила, хотела устроить ребят в пустом боксе, но Герман воспротивился. Он засел в какой-то комнате, заставленной шкафами с лекарствами, но зато со стеклянной дверью, за которой было видно и коридор, и пост дежурной.
– Отличная позиция – пропыхтел оперативник, двигая шкаф, за которым он собирался спрятаться – Нам видно все, нас не видно никому. В туалет сходил?
– Сходил – Колька чувствовал себя несмышленышем – Понятное дело.
– Вот и ладно – Герман повозился на полу за шкафом и вздохнул – Да ты не переживай так. Думаешь, со мной или Пашкой по-другому нянчились? Да точно также Загорянский гонял, и точно так же опекал, светлая ему память. Пойми одну простую вещь – у нас здесь не совсем милиция, точнее, совсем не милиция. Если, не приведи господи, я окажусь прав, и придет тот, о ком я думаю, то шатание по коридорам может стать для тебя последней прогулкой в твоей юной жизни.
– А кто придет? – Колька вытянул ноги – О ком ты думаешь?
– Когда придет, тогда и скажу – Герман хмыкнул – Нечего на тебя раньше времени жуть нагонять. Я надеюсь на то, что это вполне себе слабенькая нежить. Главное, когда начнется – следи за стеной, что напротив нас. Кто бы это ни был, тень он отбрасывает.
– Так вроде вампиры во всех фильмах… – возразил ему юноша, но оперативник только хмыкнул, давая понять, что кинематографическая информация – это даже не смешно.
И потянулось время. В коридоре потушили свет, отбегались больные, где-то раздался лютый храп. Колька начал моргать чаще обычного – его потянуло в сон.
– Николло – послышался голос Германа – Держи-ка, а то уснешь.
Темная фигура приблизилась к юноше и вложила ему в руку горошину.
– Это чего? – спросил Колька.
– Витаминка! – прошипел Герман – В рот кидай и не вздумай жевать, сразу глотай!
Колька забросил горошину в рот, почувствовал горечь и привкус хины.
– Это нашей Вики творчество, стимулятор – пояснил через минуту Герман – Теперь часов пять как батарейка будешь. А из чего она их делает – пес его знает, да мне и неинтересно. Есть вещи, которые лучше не знать, во избежание.
В голове у Кольки разом прояснилось, сон как рукой сняло.
– Мощная штука – шепнул он Герману – Если на поток поставить – озолотиться можно.
Герман молчал.
– Я говорю… – снова начал Колька, но его напарник еле слышно сказал —
– Цыыыц! Сестра уснула! Смотри!
Колька высунул голову из-за шкафа и увидел, что дежурная и впрямь уткнулась лицом в стол. Она явно спала.
– Следи – прошелестело из угла, где сидел Герман.
Колька уставился на стену напротив. Стена и стена, желтая, крашеная. Глаза начало слегка жечь, как будто в них мыло попало. И вот тут, моргнув в очередной раз, Колька увидел, как по стене проскользнула тень, длинная, темная, как будто высокого человека в шляпе.
– Там… – шепнул он, но Герман его перебил —
– Вижу, молодец. Все-таки это стриг. Беда.
В коридоре тихонько стукнула дверь, видно таинственный стриг вошел в палату.
– Так, слушай меня, малой – Герман больше не шептал, но говорил негромко – Стоишь за мной, вперед не лезешь, никакой самодеятельности.
– Ага – Колька достал пистолет и щелкнул предохранителем.
– Убери – Герман даже как-то возмутился – Ты идиот? Что ты с ним носишься вечно, как дурень с деревянным яйцом? Там, в палате люди! А если пуля от стены срикошетит? Да и что стригу твои пули? Кабы еще серебряные, а так…
– Как же тогда? – растерялся Колька.
– Как, как – Герман скинул халат, пиджак и остался в одной рубашке. Слева у него под мышкой висел пистолет, справа оказались ножны, из которых он извлек тускло блестящий длинный нож – Каком кверху. Не волнуйся, все будет хорошо. Или не будет. Пошли скорей, пока та тварь еще одного бедолагу к праотцам не отправила.
Оперативник неслышно скользнул к двери, Колька последовал за ним.
У двери палаты Герман еще раз показал, теперь уже знаками, что Колька не должен ему мешать и рывком открыл дверь.
Над койкой одного из больных склонился высоченный человек в черном плаще и шляпе, он как будто что-то шептал ему.
– Оставь его, тварь – рыкнул Герман, одним прыжком приближаясь к человеку в черном.
Звук, который раздался в ответ, нельзя было классифицировать, как присущий человеку. Это было что угодно, только не речь.
Стриг распрямился, и Колька увидел то, что было у него под шляпой. Тусклых отблесков света из коридора было достаточно, чтобы разглядеть два круглых черных глаза без зрачков, отсутствие носа, бледную кожу и хоботок, находящийся там, где у человека обычно бывает рот.
– Твою мать! – вырвалось у него и, забыв все, что говорил Герман, он стал скрести рукой по кобуре, пытаясь вытащить пистолет. Рефлекс, что поделаешь.
Сам же Герман, ловко, как будто танцуя, подобрался к стригу вплотную. В руке у него серебряно посверкивал нож.
Тварь снова издала жуткий звук и взмахнула рукой, причем рукав того, что Колька считал пальто, стал больше напоминать саван.
Герман увернулся, и в ответ очень умело рубанул лезвием ножа по руке стрига. Вспышка на секунду ослепила Кольку, когда же он проморгался, черный силуэт был рядом с ним.
Глаза юноши скрестились с глазами твари, и время для Кольки остановилось.
– Присел! – голос Германа вырвал его из запределья черных глаз, тело автоматически выполнило команду, раздался противный скрежет по дереву, а после новая вспышка снова на мгновение лишила его зрения.
– Чтоб тебе! – Герман вырвал нож, застрявший в дверном косяке, и глянул на Кольку – Ты как?
– Ух! – Колька потер глаза – А где этот?
– Бежит отсюда, быстро-быстро, и мы поспешаем за ним! Я его зацепил, так что есть шанс – Герман распахнул дверь и припустил по коридору.
Выбегая в дверь, Колька заметил, что рядом с местом, куда воткнулся нож, еще есть четыре глубоких запила, как будто кто-то по дереву когтями ударил. Гадать, кто именно, не приходилось. «Блин, если бы не Герман, он бы мне горло разорвал» – подумал юноша, поспешая за оперативником и зачем-то щупая шею.
Германа он догнал уже у выхода на пожарную лестницу. Тот сидел на корточках, и нюхал свои пальцы.
– Ты чего? – Колька уставился на товарища.
– Ихор – коротко пояснил ему Герман, показывая на темную лужицу на полу – Точно зацепил я его, теперь мы ту норку, через которую он сюда лазит, точно найдем.
И впрямь – тварь метила свой путь такими же темными, вонючими пятнами того, что заменяло ей кровь.
Оперативники проскочили лестницы пожарного выхода, после прошли какими-то пустынными коридорами, и в результате оказались в некоем подобии подвала, в дверь которого, похоже, и скользнул стриг.
– Ну да – Герман распахнул дверь, повертел головой, осторожно пошарил рукой по стене и щелкнул выключателем. Тусклая лампочка озарила просторное помещение, заваленное разным хламом – Сверху все как в третьем тысячелетии, ну, а тут все как было, так и осталось. Так, Коля-джан, идешь за мной, страхуешь спину.
– Есть – Кольке было страшно, и почему-то не слишком за это стыдно.
По шажочку оперативники продвигались вглубь, пока Герман не сказал —
– Все, отбой.
Сначала Колька не понял в чем дело, но тут Герман показал ему на кругляш канализационного люка, вделанного в пол, вокруг него все было заляпано черными пятнами ихора, крышка лежала неровно, из колодца доносился звук воды.
– Я все гадал – откуда же он приходит? – сказал Герман, коротким движением закрывая крышкой спуск вниз – Потому и сомневался, что это именно стриг, думал, может какой навь повадился сюда ходить. Ты понимаешь, Николидзе, стриги в помещениях не живут, их среда обитания – тоннели. А оно вот что – здесь выход в канализацию есть.
– Туда полезем? – Колька ткнул стволом пистолета, который он держал в руках, в пол.
– Да убери ты ствол – рассердился Герман – Говоришь ему, говоришь, все как об стенку горох. Куда «туда», он нас там на фарш будет резать, причем медленно и с удовольствием. Ты не гляди, что он раненый, это же его родная стихия. Может, если бы всем отделом, да и то не факт…