Загадка Меривезера

– Нет. Я не знал.
– Ну, теперь вы это знаете, не так ли?
– Да, – ответила Вики. – Теперь знаем, и нам жаль, что вы не рассказали нам об этом раньше. Но мы можем показать вам точное место, где мы нашли это и это, – она взяла у меня нож и передала его Голдбергеру, выхватив у того пистолет. – Мы нашли их в разных местах. Разве не странно, – она передала мне пистолет, – что мы нашли во дворе два вида оружия? Нож, которым можно заколоть…
– Он не был заколот, – недоумевающе объявил мистер Голдбергер.
– Не был, – согласилась Вики. – Потому-то я и думаю, что это странно: найти во дворе разделочный нож. Мы нашли его неподалеку от восточного окна гостиной, и…
– А пушка? – спросил мистер Голдбергер, взглянув на пистолет. Я почувствовал, что ему жаль с ним расставаться, так что я быстро подошел к нему, и пистолет перекочевал из моих горячих рук к нему.
– Мы нашли его у северной стороны дома, – ответил Освальд Флип. – Его могли выбросить из окна миссис Бейли. Мы с Кизи думаем, что это спортивный пистолет, принадлежавший самому Тони Шарвану.
– Почему вы так решили? – спросил подошедший поближе мистер Шоттс.
– У Тони был такой – однозарядный пистолет тридцать восьмого калибра. Он говорил, что 22-й калибр слишком мал, а 32-й – слишком неточен. Его пистолет выглядел точно, как этот.
– Возможно, имеет смысл проверить, находится ли пистолет мистера Шарвана в его комнате, – предложил я.
– Он хранил его в обувной коробке, которая служила ему скамеечкой для ног, – сказал Освальд. – По крайней мере, так это было прошлым вечером – когда он показывал его нам с Кизи. Я подумал, что его не следует держать там заряженным. Но он сказал, что у него остался всего один патрон, и он не знает лучшего места для его хранения. Миссис Бейли наступила на пулю в своей комнате и оставила ее на полу. Если вы нашли ее, то можете ли вы сказать, была ли она выпущена из этого пистолета?
– Как получилось, что он стал показывать вам пистолет? – спросил мистер Шоттс.
– Случайно. Он переобувался, а мы были там, и он вынул оружие из коробки. Он сказал, что пользовался им для стрельбы по мишеням, но забросил это дело с тех пор, как переехал сюда.
– Вот что я думаю, – в разговор неожиданно вмешался тонкий голос Эвадны Парнхэм. – Убийца знал, что осталась только одна пуля, и прихватил с собой нож на случай, если промахнется.
– Кто-нибудь узнает нож? – спросил мистер Шоттс, и миссис Бейли ответила, что это нож из ее набора, которым она пользуется уже много лет.
Сержант Кэмпбелл заговорил со своего места на лестнице:
– Нож совершенно не относится к делу, – заявил он. – Кто-то вынес его во двор и оставил там. Как я уже говорил, это самоубийство, и после того, как все свершилось, некто вошел в комнату и унес оружие.
– Но зачем? – спросила Сара Парнхэм, отводя взгляд от рук мистера Голдбергера, в одной из которых был пистолет, а в другой – нож. Сара недоуменно посмотрела на спокойного сержанта и повторила вопрос: – Зачем кто-то унес оружие после того, как все произошло?
Сержант Кэмпбелл собирался объяснить, но его прервал лейтенант Уирт:
– Не стоит об этом. Сейчас нужно побыстрее выйти на улицу и осмотреться. Но раз все мы здесь, я хочу задать жильцам несколько вопросов...
Мистер Голдбергер извинился и сказал, что оставил камеру наверху, так что если лейтенант Уирт предоставит ему ключ, то он сходит за ней.
Его «простите» прозвучало высокопарно; а «предоставит» – сардонично. Думаю, именно его слова заставили Уирта разговориться после того, как мистер Голдбергер ушел.
– Голди, – сказал он, – помешан на отпечатках. Я не имею в виду ничего такого. Конечно, все в порядке. Но, как вам известно, в таком серьезном деле…
– Я согласна. Как же иначе! – вставила Эвадна Парнхэм. – Думаю, первым делом вам нужно выяснить, кто убил бедного мистера Шарвана, и… как это называется? Вы знаете это слово… да, мотив.
– Ясное дело! – рявкнул мистер Шоттс. – Здесь, леди, вы попали в яблочко.
– Конечно, – согласился лейтенант и беспокойно добавил: – На чем мы остановились, когда нас перебил Голди?
 
  
Глава XVIII
 
– Капитан, вы собирались задать нам несколько вопросов – насчет улик, мотивов и прочего, – ответила обескураженная недавним успехом Эвадна Парнхэм. Она дрожала от возбуждения и прижалась поближе к Саре Парнхэм.
– Я еще не капитан, – поправил ее Уирт, – но насчет остального вы правы.
Сидевший за телефонным столиком с блокнотом наготове мистер Шоттс добавил лестный вопрос:
– Вас что-либо связывает с департаментом криминалистики?
– Ну, нет, – замялась она. – Но я глубоко изучала, как они действуют. Я считаю, что работа ваших людей ужасно интересная – конечно, я имею в виду расследования. Сами преступления – ужасны, разве не так? Ха, я никогда и не думала, что окажусь в доме, в котором произошло настоящее убийство.
– Когда произошло убийство, вы были в доме? – ровным, но чуть вкрадчивым голосом спросил мистер Шоттс. – И откуда вы знаете, что оно не было, например, самоубийством, как утверждает Кэмпбелл?
– Нет, прямо в тот момент меня здесь не было. Мне показалось, что вы или кто-то еще говорил о том, что это не было суицидом.
– Я никогда этого не говорил, – заметил мистер Шоттс.
– Все в порядке, это было самоубийство, – заявил сержант Кэмпбелл.
– Откуда вы знаете, что его не было? – спросил мистер Шоттс.
– Чего не было? – переспросил сержант Кэмпбелл.
– Я разговариваю с леди, – пояснил мистер Шоттс. – Почему вы называете это убийством? Откуда вы знаете, что оно не было суицидом?
– Думаю, все это знают, – немного раздраженно ответила леди.
– Не думайте о всех. Почему вы так думаете?
– Ну, просто потому, – пожала плечами она.
Мистер Шоттс записал этот ответ в блокнот: «Просто потому».
– Леди говорит, что во время выстрела ее здесь не было, – сказал лейтенант Уирт. – А кто из жильцов был дома во время этих событий?
Как я уже упоминал, все мы заявили, что в то время в доме не было никого из нас. Далее, как вы можете вспомнить, последовал его вопрос о том, как у нас со слухом, и его «Хм» в ответ на мое признание о том, что я немного глуховат.
Вики попыталась спасти положение:
– Но мы не знаем, в какое время это случилось. Как мы можем знать, были ли мы тогда здесь или нет?
– Но если бы вы услышали выстрел, вы бы знали об этом, не так ли?
– Он был очень громким? – спросила Вики.
– Достаточно громкий, чтобы его можно было услышать по всему дому, за исключением если бы кто-то из вас был глухим. Я так думаю. А вы, Шоттс?
– Да, – согласился Шоттс и зевнул.
– Если только не был использован глушитель, – к моей радости заметил сержант Кэмпбелл. – Да, я знаю, что на обнаруженном пистолете не было глушителя, – заметил он, предупреждая критику. – Но глушители хорошо подходят к таким пистолетам – так же хорошо, как и к винтовкам. Тот, кто унес пистолет, мог снять глушитель. Это легко, если у вас есть время и вы знаете, как это делается. Понимаете, – теперь он обратился ко мне, – это такое устройство, и все, что вам нужно, это всего лишь надавить на…
Но я не обращал на него особого внимания. Я прислушивался к словам Сары Парнхэм – в соответствии с требованиями ее профессии, ее голова все еще соображала, и она ожидала логики и последовательности.
– Я не понимаю мысль о том, что кто-то мог унести оружие. Кажется странным предполагать, что кто-то мог обнаружить тело и ничего не сказать, и вместо этого вынести пистолет и нож во двор. Кроме того, дверь была заперта…
 
– Да, мы знаем, – ответил мистер Шоттс, опередив сержанта Кэмпбелла. – Ее открыли мастер-ключом. Мистер Ван Гартер рассказал нам об этом. Мастер-ключ был в доме – он лежал на вот этом столике, разве не так?
Я собирался сказать, что все так и было, но Эвадна Парнхэм прервала меня.