По лазоревому ветру (СИ)

- Я не знаю, – покачал головой принц. -  Я не знаю людей, которых описываешь ты, но зато я знаю себя. И мне нелегко от того, что происходит с моей жизнью, пойми ты это!
Эдвард скрестил свой меч с мечом Лефира настолько резко и неожиданно, что чуть не выбил оружие из рук принца.
- Хватит ныть, Лефириус! – устало и прямо сказал эльф. -  У тебя есть верный друг и любимая девушка – не каждый может похвастаться наличием таковых и уверенностью в них, – он отвёл мечом меч принца в сторону, раздался лязг металла о металл, и эльф отступил на шаг назад.
Он улыбался принцу, и тот замешкался, прикинув, что не так уж Эдвард и далёк от истины. Воспользовавшись заминкой Лефира, эльф снова замахнулся мечом, и пока принц отражал удар, резко убрал свой меч и чётким ударом под колено повалил Лефириуса на землю.
- Если однажды тебе удастся победить… – покачал головой эльф, однако  не успел он поднести лезвие к телу Лефира, как тот откатился в сторону и вскочил на ноги.  – … это не будет означать, что ты что-то можешь и чему-то научился, это будет означать лишь то, что я сдаю и теряю прежнюю хватку. Ты никогда не умел перенимать опыт. Ты так и не научился воспринимать истины, пока я не озвучу их тебе в удобной формулировке. Тогда запоминай: всегда слушай, что говорит тебе противник. Ты настолько бездарно сражаешься, что любой, ведя с тобой бой, уже заведомо считает тебя покойником и может рассказать много интересного. Так что всё слушай и всё запоминай. Но! Никогда не размышляй над тем, что слышишь. Это непростительная роскошь даже в дружеском поединке. Однажды ты позволил её себе в настоящем бою, и это ведь чуть было не стоило тебе жизни, верно? – его глаза загадочно блеснули, и Лефириус живо вспомнил сражённого стрелами наёмника в столице. Он вспомнил голос, и уже понял всё, но на всякий случай переспросил:
- Это был ты, да? Ты эльф и прекрасно стреляешь из лука, хоть я и видел это лишь тогда, когда ты скрывался, да? – он смотрел в голубые глаза Эдварда с благодарностью и чувством своей глупости, что не узнал его голос тогда.
В глазах эльфа зажглись ехидные победные огоньки, и он быстро выбил меч из рук Лефира так, что тот даже не успел сообразить, как это получилось. От удара у грудь он отшатнулся к дереву, всё ещё пытаясь уйти в сторону и надеясь вернуть себе оружие, но всякий раз эльф толкал его обратно к толстому стволу берёзы.
- Да, я был рядом всегда, – ответил Эдвард, наблюдая за тщетными попытками принца выровнять сбившееся дыхание и улучить момент для очередной попытки. -  Только замок Фогуна хорошо защищён магией, и там ты остался один, – он быстрым движением приставил меч к его горлу, заставляя принца вжаться в дерево. – Никогда не размышляй над словами во время боя, я же предупреждал.
Лефир понял, что поединок окончен. Он широко улыбнулся. Да, он снова проиграл. Но перед ним стоял его старый друг и держал лезвие меча в жалких миллиметрах от кожи на его шее и при этом Лефир точно знал, что никакая сила и никакие богатства не заставят эльфийский меч преодолеть эти миллиметры. Это знание было дороже любых побед. Эдвард тепло посмотрел на принца и мягко сказал:
- Я рад, что ты не изменился.
Всё ещё широко улыбаясь, Лефир честно ответил:
- Знал бы ты, как я рад, что не изменился ты…
Он хотел было рассмеяться, но не успел, так как кто-то, быстро появившись из зарослей молодого зеленеющего березняка, повалил на землю Эдварда и приставил клинок к его горлу. Это было так неожиданно и стремительно, что даже эльф не успел вовремя среагировать, увлёкшись разговорами с принцем. Лефир узнал гибкую фигурку Элейны, и уже открыл рот, чтобы всё объяснить, но Эдвард опередил его. Он задорно рассмеялся и сказал принцу:
- Что бы не происходило с тобой, не теряй её. Вместе вы смогли одолеть меня, а значит, у врагов нет шансов, – но как бы в доказательство своей непобедимости, он ловко  перехватил руку девушки за запястье, и перекатился вместе с Элейной так, что она оказалась лежащей на лопатках под ним. Эдвард постарался не причинить ей ни капли боли. Он поднялся и протянул ей руку. Она смерила его подозрительно-недовольным взглядом.
 
- Мы просто дурачились, – пояснил он.
Девушка ухватилась за протянутую руку и поднялась, но взгляд её оставался колючим. Лефир подошёл, крепко обнял её и рассмеялся, стараясь вернуть ей хорошее расположение духа, которое вернулось к нему самому. Эдвард улыбнулся ему:
- Несколько минут назад ты считал, что нет повода для смеха, – заметил он.
Принц несколько секунд раздумывал, как ответить в тон эльфу, но понял, что его ответа никто не ждёт, и решил промолчать.
Они возвращались в молчании. Принцу было радостно, а Элейна не могла отделаться от чувства тревоги. Эдвард был задумчив: эльф знал, что ему предстоит серьёзно поговорить с Лефиром, и потому мысли его крутились вокруг этого неприятного разговора, который неумолимо приближался с каждой минутой. Нужно было рассказать. Вроде и не было столь уж веской необходимости в спешке, но Эдвард хотел поскорее покончить со всеми загадками, и от этого ощущал себя эгоистом, который думает лишь о том, чтобы поскорее разделить с ними свой груз. И всё-таки неизбежность разговора заставляла его не отклоняться от выбранной стратегии.
Эдвард уже прикинул последовательность своих действий. Сперва следовало познакомить принца с братом, чтобы отвлечь от проблем. Потом рассказать немного того, что расстроит Элейну, подождать, пока Лефир поговорит с ней, вернёт оптимизм и сам поверит, что всё не так уж и плохо. И лишь потом перейти к делу. Это, пожалуй, было неплохим планом, только вот Эдвард ужасно не любил портить всем настроение, но сегодня это являлось необходимым. Эльф был мрачен, но старался не показать этого. Он проводил Элейну и Лефира в своё жилище, располагающееся высоко на деревьях и покоящееся на толстом дубе, который у самого основания разделялся на четыре внушительных ствола, стремившихся ввысь. К двери вела лесенка, если так можно назвать ступеньки, примотанные верёвками к стволам и закреплённые снизу нарезанными палками. Эта конструкция не внушала ощущения надёжности, хотя была сделана на совесть.
Эдвард просил эльфов позвать к ним Офиреля, и тот вскоре появился в дверях. Он оказался ненамного выше Лефира, причём на лицо практически не отличался от принца, лишь волосы его были светлее и длиннее, и из-под них торчали острые кончики ушей. Глаза его были ясные и яркие, практически синие, такие, что по сравнению с ними серо-голубые глаза принца казались блёклыми. Пришедший внимательно разглядывал незнакомцев. Он, судя по всему, был предупреждён, для чего и кто ждёт его в этом доме, и потому ошарашенным он не выглядел. Так же не оставалось сомнений, что эльфы не делали тайны из того, что у Офиреля есть брат, и потому у этого эльфа было преимущество перед только недавно узнавшем о его существовании Лефириусом. Элейна и принц ошарашенно смотрели на вошедшего, совершенно не скрывая своего изумления, и не могли придумать, что ему сказать. Впрочем, сам эльф тоже молчал, не находя подходящих слов. Первым заговорил Эдвард, обращаясь к Офирелю:
- Это Элейна. Ты ведь слышал о ней?
Стало понятно, что несмотря на некую осведомлённость, эльф тоже находился в замешательстве, и потому только слегка поклонился девушке, неловко улыбнувшись уголками губ.
- Элейна, – обратился Эдвард к ней. – Давай оставим их одних, им есть, о чём поговорить.
Она кивнула, тем более, что чувствовала себя неуютно. Бросив взгляд на растерянного Лефира, она покинула помещение, увлекаемая Эдвардом в другую комнату.
 
***
Эдвард закрыл за собой дверь и жестом предложил девушке расположиться в уютном креслице, но она отказалась, поскольку совершенно не испытывала желания общаться с этим эльфом. Он пояснил свои действия:
- Пользуясь случаем, хотел кое-что уточнить… Подумал, это может показаться тебе важным, если твоя версия, что ты хочешь понять чародея, хоть немного правдива.
- Да, она правдива, – Элейна с недоверием относилась к Эдварду, и потому говорила кратко и холодно. -  Но это не имеет отношения к тому, что я люблю Лефира.