По лазоревому ветру (СИ)

- Что ты опять задумала? – он не стал дожидаться ответа, и высказал свою позицию: - Нет. Мы пойдём прямиком в мою часть дворца, ты заберёшь все мои деньги – и всё.
- Ты уверен? – девушка насмешливо изогнула бровь, полностью уверенная в своей правоте и несомненной победе в этом их небольшом противостоянии. - Мне почему-то кажется, что если так поступить, для тебя действительно будет «всё». Давай вместе поговорим с королём, только я буду с ним говорить, а ты будешь подслушивать. Как тебе идея?
- Бредовая идея, - отозвался Лефир, стараясь не сбиваться и следовать за девушкой чётко, не отвлекаясь на беседу. - Прекрати намекать на предательство – мой отец любит меня.
Он старался не оступаться, и, как ни странно, когда он вёл диалог, у него это получалось гораздо лучше, чем когда он брёл в молчании. Возможно, сказывались дни заточения, проведённые в молчании, или просто разговоры отвлекали его от собственных мыслей, уходя в которые он часто наступал не точно на едва различимые следы Элейны.
- Слушай, - девушка безнадёжно вздохнула и даже оглянулась на своего спутника и остановилась. - Есть немного людей, у которых имеется столь большая сумма денег, какая назначена за тебя живого. Теперь давай представим, какими богатствами обладает тот, кому нужна твоя голова.
- Мой отец не стал бы меня убивать, – упрямо повторил Лефир, тоже останавливаясь и чувствуя, как ноги его начинают уходить вниз, а вокруг сапог сбирается болотная вода. – Мы не могли бы продолжать путь? – недовольно спросил он.
Элейна кивнула и пошла дальше, но нить разговора не потеряла и задала вопрос:
- А… у тебя нет врагов среди … эльфов?
- Что? – бессмысленно переспросил он, и она не стала повторять, понимая, что он её прекрасно слышал и понял. - Эльфы не бродят по нашим владениям, и единственный эльф, которого мне доводилось видеть, был… - он посмотрел ей в глаза. – Тот парень, что спас тебя с костра.
Элейна весело рассмеялась:
- Не обольщайся, принц, ты ему не интересен. Он бы не стал тебя убивать, и тем более тратить время на хитроумные многоходовки, призванные уничтожить тебя.
- А почему бы и нет? – не сдавался Лефириус, который прежде не рассматривал эльфа, как своего личного врага, но теперь эта мысль начинала казаться ему вполне правдоподобной. - У эльфов жизнь, как я помню, длинная. Отчего бы не потратить её небольшую часть на меня? Он примчался за тобой, наплевав на традиции эльфов не посещать города людей, значит, ты что-то для него значишь, а значит, он мог и возненавидеть меня.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Да-да, - бросила через плечо Элейна. - И подождать пять лет. У эльфов же длинная жизнь, а месть подаётся холодной, – она обернулась и укоризненно посмотрела на Лефириуса. – Он не стал бы тебе мстить за меня, уж поверь. Тем более так раскошеливаться. По-моему, очевидно, кто всё это придумал.
Она не стала дожидаться его речи, опровергающей её догадки, и пошла, прибавив шаг. Принц осуждающе взглянул на её спину, и дальше они пробирались молча. Он старался не думать ни о чём, кроме того, что скоро он окажется дома.
***
Темнело стремительно, так как погода стояла пасмурная. Болото закончилось, и принц, наконец, мог не вглядываться в ставшие практически не различимыми в сумерках следы девушки и даже идти рядом с ней.  Его спутница, наоборот, стала взволнованной, и Лефир видел, как она тревожно оглядывается при каждом шорохе. Чего она опасалась, мужчина не знал, и потому её чувства ему не передались даже частично. Сама Элейна старалась скрыть своё беспокойство, но получалось у неё плохо. Лефириус, помня, что однажды он уже оказывался с ней в тёмном лесу, и она тоже была напугана, хотя тогда действительно был достойный повод, отлично понимал, что нужно делать, так как  помнил также, что в прошлый раз от него требовалось, чтобы ей было спокойнее. Он протянул ведьме ладонь со словами:
- Давай руку, – она вскинула на него удивлённый взгляд, и он мягко сказал: - Тебя ведь пугает ночной лес…
 
Он постарался вложить в свой голос столько участия и мягкости, чтобы его спутница поняла, что он предлагает помощь от души и не собирается лезть в душу с расспросами: просто хочет помочь.
Элейна смутилась и пробормотала в своё оправдание:
- Скорее, я не доверяю ночному лесу… Хотя знаю, что напрасно, но ничего не могу с собой поделать – эта привычка сильнее меня… - она вцепилась холодными пальцами в его тёплую руку, и он сжал их в неосознанном желании попытаться согреть.
Девушка благодарно улыбнулась, хоть улыбка её и вышла несколько натянутой.
Лефир не стал расспрашивать, рассудив, что говорить о своих страхах лучше при другой обстановке, нежели в тёмном лесу, как раз которого девушка и пугалась. Дальше они шли молча. Казалось, Элейна сумела успокоиться. Тёплая рука принца возвращала её к реальности, не давая страхам перед мнимыми опасностями завладевать её сердцем. Принц же в который раз ощутил себя странно рядом с ней: словно почувствовал какую-то ответственность за неё, словно она не была ведьмой и его врагом, а лишь спутницей, которую требовалось оберегать и поддерживать. Это странное ощущение появилось ненадолго, но мужчина потом несколько минут размышлял о нём. Временами он смотрел на Элейну и замечал, что тревога покидает её. Так было ровно до того момента, пока путники не очутились на просторном месте, где лес стал редким, а дальше, впереди простиралась равнина.
- Оуил… - остановившись, прошептала девушка, и её пальцы, только недавно переставшие с силой сжимать ладонь принца, снова вцепились в неё.
Лефир смотрел вперёд, но сквозь сгущающийся сумрак и туман, начавший ползти от болот, ничего не смог разглядеть. Да, равнина была неприветливой, даже могла показаться жутковатой, но впереди виднелся и манил огнями город, который принц знал как свои пять пальцев: каждую улочку, подворотню и каждый тёмный угол. Здесь, на опушке заболоченного леса Лефир чувствовал себя куда более уверенно, чем прежде. Он был почти дома, и не сомневался, что пересечь равнину не составит труда. Он решил успокоить свою спутницу, миролюбиво сказав:
- Не бойся, нас никто не заметит, мы пройдём в мою часть дворца, а потом ты сможешь уйти незамеченной, пока на небе сияет звезда Лартус… - он хотел объяснить ей подробнее, но она сердито оборвала его речь:
- Я не боюсь твоего города, я презираю его, понятно?! – зелёные глаза опасно сверкнули, заставляя вспомнить о том, что девушка это не простая, а наделённая пусть небольшими, но магическими способностями. -  Я презираю этот город, но не весь Северный Догорм, который вы считаете своим, хотя совершенно не знаете того, что находится за городскими стенами, за исключением дорог и торговых трактов!
Принц примирительно погладил лежащую в его руке руку и сказал настолько мягко, что Элейне расхотелось с ним препираться:
- Пойдём, в Оуиле, каким бы он тебе ни казался, это неприятное нам обоим путешествие закончится, и сейчас мы близки к этому. Давай постараемся расстаться не врагами, – он действительно хотел бы этого, поскольку крайне не привык к ощущению, что его ненавидят всей душой и желают ему зла настолько, что это чувствуется в каждом слове и жесте, как это было в башне Фогуна.
Элейна не ответила, но его тёплая ладонь вселяла ощущение защищённости, освобождая душу от неосознанного опасения перед ночным лесом, который всё ещё окружал их, а так же от ненависти к городу. Хотя умом девушка понимала, что принц - не очень хороший защитник. К тому же наивный, что даже жалко его. Ей бы хотелось узнать подробности его жизни, поскольку она просто не представляла, как он мог дожить до своих лет, при этом совершено не умея сопоставлять очевидные факты и делать верные выводы. Но разговоры о детстве и юности она решила не заводить: было очевидно, что они были настолько безоблачными, что не сумели научить этого человека жизни. Забавным бы он был королём, наверно: такого отравить - раз плюнуть... да и голову ему задурить немудрено, наверно... Элейна даже немного пожалела затраченных на спасение принца усилий: явно он долго не протянет, а она никак не могла определить, хочет ли помочь ему во всём разобраться? В любом случае, пока отпускать его было нельзя. Нет, не из-за денег, как могло показаться... Из-за Фогуна. Понять чародея можно было лишь с помощью Лефира, и именно это было целью девушки.