По лазоревому ветру (СИ)

- Ты скоро вернёшься? – спросил он, стараясь принять невозмутимый вид.
- Не знаю, – ответила она, снимая с шеи висящий на толстой нити кулон и развязывая узел. – Думаю, что да, скоро, – она заметила, как он пристально смотрит на неё, и подошла к нему почти вплотную, чем немало удивила: и тем, что подошла, и тем, что прошла по трясине, словно это была твёрдая почва. - Тебе не о чем беспокоиться, принц, здесь нет никого, кроме нас. Ни один человек не пройдёт по этим болотам - погоня исключена, – ей удалось развязать узел, она стянула с нити амулет и протянула его мужчине. – Это камушек со сквозным отверстием. Говорят, на счастье и удачу. Бери.
Он с недоверием посмотрел на камушек, потом с не меньшим недоверием на девушку. Протянутый камушек был схож с насмешками стражников: талисман, протянутый ему на удачу, при том, что его оставят в болотах, выглядел странно.
- Мне он не нужен, – решительно ответил он.
- Лефир… - она серьёзно посмотрела не него. – Здесь каждый шаг может оказаться последним. Пожалуйста, возьми камень, и я буду спокойна, оставляя тебя здесь... Кто тебя знает, мало ли решишь пойти куда-то... – он не хотел смотреть ей в глаза, так как боялся увидеть в них истинное отражение чувств. Чего он больше боялся увидеть в них: искреннюю заботу или издёвку, он и сам не смог бы ответить.
Элейна действительно не знала, что ожидать от этого типа: если попросить остаться, он вполне может куда-нибудь поплестись и потонуть, как когда-то встреченный ей полуразложившийся лось. Очень бы не хотелось, чтобы такая же судьба постигла и этого человека. Но рассказывать ему про дохлого лося, сподвигшего своим всплывшим в её памяти образом, протянуть ему камень, не хотелось. Вряд ли бы тот, кто так опасливо смотрел на неё, верно истолковал цепь её мыслей.
- Может, я пойду с тобой? – предложил он, понимая, как наивно и глупо это прозвучит для неё, если она всё же задумала недоброе.
На это его предложение Элейна устало вздохнула и стала говорить, глядя в глаза принцу так, что он тоже был вынужден не отводить взгляд:
- Нам нужно поесть. Из болот мы выйдем не раньше, чем через пять часов. Тут скрывается множество птиц, и подстрелить нескольких не займёт много времени. Ты слишком громко ходишь, тебе лучше остаться тут. Я найду подходящее дерево, чтобы сделать лук, и быстро вернусь, – она глубоко вздохнула, понимая, что сказала всё, что могла, и если и это не убедит Лефира, она не сможет подобрать лучших слов. - Ты возьмёшь камень? – с надеждой спросила она, и Лефир понял, что она не лжёт. Понял так же, что был прав: его вопрос заставил её думать, что он боится… И хотя он действительно боялся, и страх поселился в его душе, но он вовсе не хотел бы показывать это или анализировать свои эмоции и чувства.
Ему стало стыдно за себя, и за то, что он в который раз плохо подумал о своей спутнице. Лефириус взял с ладошки Элейны тёплый, нагретый её телом, камушек и зажал в кулаке. Потом перевёл взгляд на нить и спросил:
- Это тетива? Ты всегда носишь с собой тетиву?
- Да, – призналась она, почему-то смутившись. – Очень полезная привычка… Я скоро, – она скрылась из вида быстрее, чем он сообразил, что ей ответить.
Лефир убрал в карман камушек, прислонился спиной к тонкому кривому деревцу и закрыл глаза. Скоро всё это закончится, и он окажется дома. Отдаст все сбережения Элейне, прикажет арестовать и казнить предавших его стражников, со временем найдут того, кто всё это задумал, и всё станет, как раньше. Только кошмаров не будет, он сможет жить, как пять лет назад – легко и беззаботно. И никогда больше не станет вспоминать башню чародея. Лефириус улыбнулся, погружаясь в мечты о светлом будущем. Время перестало существовать для него.
- Эй, ты чего такой довольный? – неожиданный голос Элейны вывел его из прекрасного придуманного мира.
Он перестал улыбаться и открыл глаза.
- Вальдшнепы, – сказала она, потрясая за лапки убитых лесных куликов. – Они хорошо маскируются, и потому расслабились, уверенные в своей неуязвимости. Лук у меня не надёжный, в небе мои стрелы бы не настигли птиц. Ты много ешь? – деловито осведомилась она.
 
- Последнее время – нет, как тебе известно, – не мог не напомнить он.
Они выбрали более-менее сухое место, сложили костёр из кривых коряг, которые некогда были молодыми деревьями, но корни их сгнили от вечного пребывания во влажном мху. Элейна что-то нашептала, и огонь вспыхнул сперва маленьким язычком, а потом постепенно разгорелся и распространился на все дрова. Принц в это время ощипывал вальдшнепов и думал о том, что дым наверняка заметят враги, но вряд ли смогут предпринять что-то против них. С ним была ведьма. Впервые эта мысль позволила почувствовать ему преимущество перед врагами, а не ощущение скрытой угрозы.
  
7
 
Они шли по болоту уже несколько часов, и Лефир поражался, как Элейна помнит все тропы. Его ноги промокли, но холодно от этого пока не было. Несколько раз он оступался, отвлекаясь на крики потревоженных птиц и не очень точно следя за следами Элейны. Эти места и вправду были густо заселены птицами. Похоже,  путники дошли до самого сердца болота – отовсюду слышалось хлопанье крыльев, то маленьких, то больших, голоса недовольных испуганных птиц, привыкших к спокойствию и отрешённости от мира людей. Девушка хорошо знала эти места, и сбавляла шаг лишь тогда, когда Лефир оступался. Это обычно сопровождалось приглушённой руганью и болотным чавканьем трясины. Шедшая впереди девушка всё слышала и молча улыбалась неуклюжести своего спутника. По пути Элейна сказала:
- Если мы больше не будем останавливаться, я бы предпочла не нести с собой лук. Пойдём прямиком, без привалов?
- Да, – ответил он. Ему хотелось поскорее выбраться на твёрдую почву и ощутить себя независимым от Элейны и её планов.
Она согласно кивнула и принялась на ходу отвязывать тетиву. Когда она закончила, принц протянул ей её камушек, но она помотала головой:
- Оставь себе. Думаю, тебе он больше необходим.
- Даже так? – он убрал камушек обратно в карман и попросил подробностей, лукаво спросив: - Ты что имеешь в виду? - он смотрел на неё строго, ожидая ответа.
Девушка пожала плечами и ответила не сразу. Она колебалась: посветить его в свои мысли означало не удержаться от ехидства, а ехидничать очень не хотелось, поскольку её спутник только начал смотреть на неё без подозрения. Всё-таки поделиться мыслями хотелось, поскольку уж больно простодушным показался ей этот глупый человек.
- Интересно, король Крафус будет счастлив видеть тебя? – спросила она с нескрываемой издёвкой, но Лефир ответил спокойно и сухо:
- Думаю, это не твоё дело. Ты помогла мне, я заплачу тебе за это и не стану ни преследовать, ни сводить старые счёты.
- Заплатишь-заплатишь… - усмехнулась она.
- Хочешь чего-то ещё? – деловито осведомился он. – Драгоценности в довесок и место при дворе?  - она снова усмехнулась. – Хотя да… это на тебя не похоже… - опроверг он сам свои же мысли и спросил: - Тогда что?
- Придём в столицу – узнаешь, – лукаво улыбнулась Элейна.
Лефир немного подождал, рассчитывая, что девушка решит уточнить, но она не намеревалась возвращаться к этой теме, по-видимому, считая её исчерпанной. Но сам мужчина её таковой отнюдь не находил.
- А если я откажусь? – спросил принц, нарушая молчание, и счёл уместным напомнить: - Мы договаривались на деньги, и ты их получишь, после чего я вполне могу отказать тебе в просьбах и условиях без угрызений совести.
Элейна безразлично пожала плечами, демонстрируя наигранное равнодушие к этому вопросу:
 
- Откажешься или нет – дело твоё, - рассудила она. - По большому счёту, меня и вправду это не должно волновать.
Лефиру стало надоедать её поведение, и он тяжело и уныло вздохнул:
- Может, наконец, скажешь, чего ты хочешь?
Она загадочно улыбнулась, но ответила, видимо, проникшись сочувствием к уставшему принцу:
- Поговорить с королём, – она понимала, как Лефир удивлён, и добавила: - О тебе, конечно.