Граф Рысев 3 (СИ)
— Да, всё нормально. Ты готова? — она напряженно кивнула, а потом хихикнула.
— Не поверишь, но я трясусь, словно действительно впервые разделю с тобой постель, — проговорила она тихо.
— Хорошо, что нам бабку со свечкой не навязали, — наставительно произнёс я, подхватывая жену на руки и направляясь к машине.
— Бабку со свечкой? — переспросила Маша.
— Ага, чтобы она эту свечку держала, а потом отчиталась перед гостями, что всё прошло как надо, а жених сумел каким-то образом настроиться и сумел закрепить брак. — Ответил я, усаживая её на сиденье, а потом сел в машину сам.
Машина сразу же тронулась с места. Перед этим я успел заметить, что Чижикова запихнули в машину сопровождения. Машина была третьей, и ехала она впереди, из-за того, что могла разогнаться куда быстрее нашей представительской машины. Отряд егерей верхом на лошадях пристроился по бокам от машин и таким вот отрядом мы покинули поместье Соколовых.
Маша положила голову мне на плечо, и я погладил её по волосам.
— Я думала, что этот день никогда не закончится. — Пожаловалась она.
— Мне всегда казалось, что девушки любят свадьбы, — усмехнулся я.
— Не знаю, как другие девушки, а я с удовольствием просто сбежала бы, чтобы обменяться кольцами в какой-нибудь кузнеце, чем вот это вот всё. — Сообщила она мне. — Женя, что с нами будет?
— Не знаю, — я пожал плечами. — Обычно сказки на этом моменте заканчиваются. Мол, жили они долго и счастливо и умерли в один день.
— Убили друг друга что ли? — я повернулся и посмотрел на жену. Иногда она меня в такой тупик загоняла, что я даже не знал, как на это реагировать. Наверное, именно поэтому я выбрал в итоге её, хоть сама Маша и думала, что это она меня выбрала.
— Почему стразу убили? — спросил я с плохо скрываемым любопытством.
— Ну, он ей изменил, она его застукала в постели с какой-нибудь шмарой и слегка не сдержалась, — Маша начала объяснять. — Он же сильно хотел жить и начал защищаться… В итоге все умерли.
— Вот это размах семейной драмы, — восхитился я, а потом осторожно добавил. — В Российской империи официально разрешено многоженство. Ты никогда об этом не думала?
— Думала, — кивнула Маша. — Не знаю, как я отнесусь к этому. Честно не знаю, и за себя не ручаюсь.
— Зато честно предупредила, — я усмехнулся. — Мне вот больше другой вариант концовки нравится. Например, пра-правнуки устали ждать наследства и отравили слишком активных деда с бабкой, чтобы, наконец-то, развернуться.
— Мне такая концовка больше нравится, — Маша извернулась и села ко мне на колени. — Но, для того, чтобы она осуществилась, нужно, чтобы родились дети.
— Да, и для этого придётся стараться, — я положил руки ей на бедра и придвинул ближе к себе. — Как же твоя учёба? — спросил я ей в губы.
— У целителей существуют методы отсрочить беременность на определённое время, — серьёзно ответила Маша. — Когда мы с тобой, ну… я попросила, чтобы мне поставили блок на полгода. Это разумная предосторожность, учитывая продолжительность жизни магов.
— Думаю, что ты продлишь блок на время обучения. Я ведь тоже учусь, и сомневаюсь, что из студентов получаются одновременно и хорошие родители, и блестящие ученики. Тут или-или. — Я запустил руки в её волосы. — Но, это не значит, что мы не будем усиленно стараться разрушить этот блок.
— Женя, я тебя люблю, — прошептала Маша, и первой начала меня целовать, не дав мне ответить.
И я ей был за это благодарен, потому что не знал, какой именно будет ответ. Я всё ещё не разобрался в том, что чувствовал к своей уже жене. А потом просто отбросил в сторону эти мысли, погрузившись в чувственные аспекты нашего союза.
Глава 15
Я стоял на знакомой поляне. То и дело вспыхивали костры, а я радовался лишь тому, что на этот раз оказался здесь не голым. Точнее, не совсем голым, а лишь по пояс. Похоже, рысь учла моё прошлое недовольство и позволило моему подсознанию облачиться хотя бы в штаны. А вот ни носков, ни ботинок на ногах не наблюдалось, и я стоял на холодной земле босиком. Хорошо хоть снега не было, а то мне стало бы очень весело.
Поляна была пустой. Я огляделся по сторонам, пытаясь увидеть знакомый силуэт. Даже деревья осмотрел. Рысь всегда остаётся рысью, и в общении с ней важно беречь тылы. А то, прыгнет сверху и поминай, как звали, если вспомнит кто, конечно.
— Эй, где ты? — крикнул я, но ответом была тишина. Только волнительное гудение огня, нарушало тишину, не давая ей стать поистине гробовой.
Мне никто не ответил, но недалеко от меня прямо из-под земли ударил настоящий огненный гейзер. Я отскочил чисто инстинктивно, но всё равно осталось ощущение, что жар от этого нового костра опалил лицо.
— Что это за шутки такие тупые? — крикнул я, давая волю чувствам. — Где ты? Если тебя нет на этой чёртовой поляне, то какого хрена я здесь делаю?
— Вам не кажется, что он непочтителен, — прошелестело в воздухе. Я даже не смог понять женский это был голос или мужской, но я в нём уловил отголоски лисьего тявканья.
— Крайне непочтителен, — вот сейчас это был явно мужской голос с прорывающимся клекотом сокола, точнее, кречета.
Откуда-то пришло знание этих птичьих голосов. Я словно наяву увидел эту удивительно прекрасную, хищную, белоголовую птицу. Плохо переносящую колпачок, который охотник надевает ловчим птицам на голову. Передо мной словно картина встала: сидящий на перчатке кречет гордо, с высока смотрящий на окружающих. Взмывающий иногда и без знака охотника, мчащийся за добычей параллельно земли и пикирующий на неё с небольшой высоты. Способный взять зверя в несколько раз больше, чем он сам.
Иное дело сокол. Сокол нападает по-другому. Стремительно падает на жертву с такой выси, в которой его даже разглядеть трудно. И ведь видит же с такой высоты… Так, стоп, если сокол видит так далеко, то, возможно, и моя жена…
— Нет, — прошелестел новый голос. — Она не может так видеть. Соколиное зрение — это особый дар. Я, наделю Машу им, она — хорошая девочка, но только, когда достигнет третьего уровня. Иначе она с ним не справится. Так что, только от тебя зависит, как скоро твоя жена начнёт так хорошо и далеко видеть.
— Кто вы? — спросил я вслух, только для того, чтобы слышать нормальный голос, а не этот шелест, больше похожий на шелест листьев, или шелест пересыпающегося песка. Ответ я знал, но мне нужно было его услышать.
— Ты знаешь, кто мы. И ты догадываешься, зачем ты здесь. — Похоже, что это медведь. Только у него такие рычащие басовитые нотки в голосе.
— Догадываться — это одно. Знать наверняка совсем другое. И, если вы думаете, что я смогу написать вас только ориентируясь на эхо ваших голосов, то вы слишком хорошо обо мне думаете, — отчётливо произнёс я.
— Наглец, — послушался смех. — Не боишься говорить такое богам?
— Нет, во всяком случае, не здесь. Это владения рыси, сомневаюсь, вы наделены здесь большой силой. Кстати, а где хозяйка этой милой полянки?
Мне не ответили. То ли не знали, где болтается рысь, то ли говорить не хотели. В то, что с ней что-то могло случиться, я не верил. Уж это мы бы всем кланом сразу же почувствовали бы. На собственной шкуре. Да и магию прихватило бы не слабо, если бы клан внезапно, то какой-то причине, лишился бы бога-покровителя.
Огненные гейзеры взметнулись из земли с трёх сторон от меня. И некуда было отпрыгивать, меня окружал огонь, подбираясь всё ближе. Думать о том, что меня за каким-то грибом захотели принести в жертву, да ещё в мою собственную брачную ночь, почему-то не хотелось. Или же, все остальные боги решили меня попросту сжечь, пока рыси нет дома? Для профилактики, так сказать, чтобы дети грома не боялись, а всякие художники опасных картин не рисовали.
Я не знаю, до чего мог додуматься, воображение у меня вполне себе хорошее. Возможно до ритуального поджаривания на этом священном огне с ритуальным же пожиранием плоти. Но тут на меня налетел ветер, который закрутил вокруг высоко взмывшие вверх языки пламени. Вокруг меня сомкнулся кокон из огня. Я чуть присел и инстинктивно прикрыл руками голову, словно это помогло бы, будь у пламени цель спалить меня. Эти движения были неосознанные, как будто команду их выполнить отдали структуры мозга куда более древние, чем те, которыми я мыслю. А вот зажмурился я вполне сознательно. Поэтому не видел, что происходило на поляне в те секунды, пока я сидел с закрытыми глазами.