Нам все равно, если вы обиделись! (ЛП)

Молодая женщина с тату лотоса на предплечье застыла перед черной мамбой. Несколько скорпионов скорчились на ее плечах и в заплетенных волосах. Из ее сжатых губ вырвалось тихое хныканье, которое спровоцировало змею. Она бросилась вперед и вонзила клыки в ее пизду. Гарриет засмотрелась и инстинктивно положила руку на свою промежность, когда "киска" женщины раздулась до размеров шара для боулинга, растягивая тесные штаны для йоги и вытекая ядом и слизью по ее дрожащим ногам.
Женщина-инвалид с хромой ногой споткнулась об огромную черную мамбу.
Гарриет видела по телевизору передачу ужасов о змеях. У этих рептилий нет ушей. Кости в челюсти улавливают вибрации и посылают сигналы в мозг. Конечно змея ждала и подняла свою гробообразную голову. Ее черная пасть раскрылась, и она ударила искалеченную женщину в лицо. Она застонала и ее дрожащие руки потянулись к стройному, покрытому чешуей телу. Черная мамба вцепилась ей в глаз, и когда она дернула, глазное яблоко выскользнуло из глазницы. Она тянула змею до тех пор, пока зрительный нерв не оборвался. Черная мамба проглотила оторванное глазное яблоко и ударила стонущую женщину в кровавую, зияющую полость, пока ее голова не оказалась глубоко в ней.
Громкий треск привлек внимание Гарриет к драме, разворачивающейся в коридоре. Тех, кто успел перепрыгнуть через скорпионов, встретил чудовищный дракон Комодо, загородивший дверь в сад. Он щелкнул своими огромными челюстями на ближайшую коленную чашечку женщины. Когда паралитические токсины в его слюне подействовали, смертельно раненная женщина рухнула на землю, крича от боли. Дракон вцепился ей в грудь и оторвал обе сиськи. Она прижала к себе разорванную футболку и, парализованная шоком и ядом, смотрела как величественная рептилия заглатывает каждую грудь целиком. Две последние оставшиеся женщины попытались перепрыгнуть через его чешуйчатую спину. Дракон вцепился в их промежности и раздробил кости их ног ударом своего мощного хвоста. Гарриет дрожала от возбуждения. Она и представить себе не могла, что месть может быть такой сладкой и приятной.
Сандирама вылез из-под складного стола и бросился к двери. Гарриет зарычала и распахнула дверцу клетки, чтобы пресечь его бегство. Тяжелый металл ударил мастера йоги прямо в лицо. Он зашатался и закрыл руками свой разбитый нос и лопнувшие губы.
Гарриет выскочила из клетки и пнула шипящую черную мамбу в его сторону. Он закричал в агонии, когда змея вонзила свои изогнутые клыки глубоко в его икроножные мышцы, а затем поползла вверх по его телу. Кровавый бабуин не обратил внимания на змею, ползущую по Сандираме, и набросился на него. Животное набросилось на йога, выпустив несколько струй обезьяньей спермы на его шелковые брюки, пока Сандирама тащил себя мимо дракона Комодо. Гигантская ящерица шипела и изрыгала останки женщин, занимавшихся йогой. Гарриет шла за ним по пятам. Сандирама спотыкаясь вышел из парадной двери и спустился по ступенькам крыльца. Бабуин отпустил его, перелез через деревянный забор и помчался по улице, прыгая по капотам и крышам домов.
Сандирама хрюкал. Его лицо было перекошено и окровавлено от многочисленных смертельных укусов змей, он сцепил руки в молитве.
- П-п-пожалуйста, Г-г-гарриет, п-п-пожалуйста, п-п-пожалуйста. М-мы м-можем п-п-поговорить. Я-я-я сделаю тебя худой.
Она заглянула в его голубые глаза, в которых плескались нездоровые краски. Когда-то она видела в них мечты и надежды на стройное будущее, но теперь в них были только ложные обещания.
Гарриет покачала головой.
-Толстая - это красиво!
Она ударила Сандирама плечом и отправила его в пруд с пираньями.
Хищные рыбы набросились на него и тут же атаковали. Их острые, как бритва, зубы разорвали его плоть. Сандирама закричал, когда его частично обглоданная рука с болтающимися обрубленными сухожилиями болталась у края пруда. Его голая грудь всплыла на поверхность. Кожа и мышечная ткань были содраны, и рыбы вгрызались в его сочные внутренности. В безумии кормления на поверхность бурлящей кровавой воды выбрасывались обрывки человеческого мяса и шелковой ткани.
 
Гарриет с усмешкой смотрела на голые ребра, пробивающиеся сквозь рябь.
- Получай, дрянь в шелковой пижаме! - cказала она.
* * *
Гарриет вышла на тропинку и увидела как питон и черная мамба сползают с крыльца в подлесок. За ними последовал целый шквал скорпионов, которые спустились по ступенькам и исчезли под большим бревном. Лучи бледного света пробивались сквозь деревья и траву, пропитанную росой. Сзади Гарриет послышался странный стук. Дракон Комодо вышел из здания и высунув вильчатый язык, перебрался на участок грязи под пальмой и улегся там. Гарриет повернула лицо к теплу восходящего солнца и еще раз подумала, как здесь спокойно. Она вышла на тихую улицу и стала размышлять, что бы такое съесть на завтрак. Она решила отпраздновать и вознаградить себя семейным яичным кексом, дополненным сосисками и несколькими кусочками бекона. Доктор Фотергилл-Браун скорее всего готовится отправиться в свой офис прямо сейчас. Гарриет задалась вопросом, видел ли он когда-нибудь дракона Комодо вблизи.
 "ДЕМОНОЭКТОМИЯ" 
Ритмичное пульсирование его гранитного члена вырвало Джонатана из тревожного сна. Он застонал от боли. Заглянув под одеяло, он увидел силуэт своего возбужденного фаллоса. Он пульсировал в темноте, заставляя верхнюю часть бедер трепетать и приподнимать одеяло. Появились его яйца, большие и синюшные, две увесистые фрикадельки, заключенные в мешок из потной, сморщенной кожи. Он сжал большой и указательный пальцы вместе и осторожно отделил их от ноги.
Предрассветный стояк был не из тех, когда нужно было вскочить с кровати, чтобы сходить поссать. Это было гораздо серьезнее. Возможно, неизлечимо. Член Джонатана был голодным зверем в предсмертных муках. Последний год его член регулярно подпитывался видеоклипами "Фальшивое такси" и "Кастинг в подсобке", а также выброшенными, покрытыми коростой трусиками Коррины, томившимися в корзине с нетронутым грязным бельем. Мысль о запятнанных трусах его девушки заставила его член шлепнуться на живот.
Дело было не в том, что Коррина не хотела трахаться с ним. Она не могла с тех пор, как у нее появился друг. Контуры ее пышной груди поднимались и опускались, когда она вздыхала.
Боже мой, эти сочные сиськи. Горы пятого размера, не поддающиеся гравитации, выступающие из ее грудной клетки и ждущие, чтобы их поласкали и пососали. Его дрожащая рука потянулась и потрогала сосок размером с клубнику. Он был твердым. Джонатан уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить свои хныканья. Ему нужно было нечто большее, чем простое ощупывание. Ему нужно было вогнать свою пульсирующую любовную косточку в щелку Коррины и наполнить ее, по меньшей мере, литром расплавленной спермы, иначе он сойдет с ума. От прикосновения Джонатана дыхание Коррины участилось. Хотела ли она, чтобы он ввел в нее свой столб плоти? Должно быть, она так же отчаянно хотела оседлать его толстый член, как он хотел насадить ее на него.
Коррина крепко спала, но, к сожалению, ее друг не спал. Он никогда не спал, насколько Джонатан мог судить. Тем не менее, этот акт принудительного лишения "киски" продолжался уже достаточно долго. Раньше секс был самым лучшим, когда Коррина спала. И Джонатан был готов рискнуть. Ранний утренний свет пробивался сквозь занавески. Она перевернулась, и он откинул одеяло. Сочный, толстый крестец лежал в нескольких дюймах от него. Это было приглашение, в котором нуждался Джонатан.
Стянув с нее пижаму в стиле "Губка Боб Квадратные штаны", он обнажил ее мягкую, персиковую попку.
Джонатан провел двумя пальцами по ее половым губам. Они были мягкими и влажными, как свежепережеванная жевательная резинка. Кончики его пальцев нашли впадину между ее мускулистыми складками, и он погрузил пальцы в хлюпающую щель. Из попки Коррины раздался пук. Коты Багси и Малкольм соскочили с кровати и выбежали из комнаты.