Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)

И да, герой, как и вообще персонажи книги, в процессе не раз будут совершать неоднозначные выборы и действия. Откровенно положительных, как и откровенно отрицательных героев первого эшелона тут, пожалуй, нет. Есть обстоятельства и интересы, как в реальной жизни. А кроме того есть предыстория у каждого из значимых героев, которая оказывает очень серьёзное влияние на их текущие действия (зачастую, как и в жизни, перебарывая чистую логику обстоятельств, вроде бы требующих несколько других решений, если бы герои могли абстрагироваться от личной ментальности, слабостей и предыстории).
***
Учитывайте и вот ещё что. Взрослому человеку, уже успевшему полноценно сформироваться и набраться серьёзного опыта, поставленному в резко другие обстоятельства, увы, свойственно опираться на привычные инструменты. И мыслить в рамках так же заложенного прошлым опытом (тут — прошлой жизнью на Земле). Гибкость психики начинает уходить уже после 20 лет. Обычно, где-то к 30 годам человек получает довольно жесткую матрицу своей психики, которую можно сломать, зачастую, только путем кардинального слома личности. А после, на руинах, если повезет (обычно нет, наоборот, сломленные — ломаются навсегда), вырастет новая личность. Которая уже попытается подстроиться под изменённую реальность.
Но у ГГ слома, как такового, — нет. По сути, ему неприятен мир, дискомфортно новое тело, но и всё. Есть плюсы которые это отчасти нивелируют. Очень высокое положение, жизнь с нуля, относительное понимание куда попал. И прочее.
***
Это попытка, кроме прочего, взглянуть на привычный многим мир саги, немного под другим углом. Попытаться за декорациями из деревьев, увидеть реальность леса ДДГ. Это касается и шаблонов для героев-попаданцев, коими привыкли, нередко бездумно, пользоваться нынче.
Лично для меня, при довольно большом опыте написания малых форм, это первый опыт рождения очень объёмного произведения. Как и написание фанфика (от того, кстати, и было выбрано первым именно это направление).
Приятного всем вам чтения. И надеюсь вы не сломались:) на таком развёрнутом вступлении.
  
ГЛАВА 1
 
СУДЬБА КОРОЛЕВЫ, ИЛИ ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ БРОШЕННОЙ В ЗАПАЛЕ ФРАЗЫ
Глава 1
Мечтайте осторожно, некоторые мечты сбываются и вам придется иметь дело с последствиями
(Где-то на юге США. Наши дни)
На веранде, в уютной, явно дорогой и эксклюзивной качалке сидел, вполне еще крепкий старик. Легкий ветерок шевелил его седые волосы. При всей общей здоровости и определенной кряжистости, что-то в его взгляде выдавало смертельно уставшего человека. Перед верандой, слегка в стороне, вокруг большого бассейна шла старая служанка, собирая полотенца, оставшиеся от недавних гостей. Старик помнил её еще молодой девчушкой, жившей по соседству.
Его отец тогда был обычным торговцем канцелярскими товарами и, конечно, не мог позволить себе слуг. Но время шло, росло состояние семьи, особенно в этом преуспел сам старик. Появились дома побольше и слуги, что было немыслимо ранее. Девчушка, часто бегающая в гости к ним, продолжала жить в небольшом домике родителей по соседству, когда дела Джорджа резко пошли в гору. Желая помочь старой знакомой, он предложил ей работу в своем новом доме. И с тех пор не жалел об этом. Десятки лет она верой и правдой служила семье, став, практически, её частью.
Устало созерцая, ответственно трудящуюся служанку, Джордж невольно вернулся в прошлое. Тогда, когда он был еще сопливым юнцом, его мир претерпел кардинальные изменения. Правда, никто этого не заметил. Родина Джорджа имела свои особенности. В раннем возрасте он полюбил, хоть мало кому признавался в этом, направление литературы имевшее сильное распространение в родных США — графические романы. Ну, по простому, — комиксы. Часто он засыпал с мечтами о том, что завтра он подвергнется нужному воздействию, какой-нибудь особой мутации, что сделает его ОСОБЫМ. Какая-нибудь чудесная сила позволит обычному мальчику выделиться из массы таких же обалдуев.
 
Кто о таком среди мальцов не мечтает? Важно не это, а то, что это всегда остаётся мечтами. Причем подростковыми. Но в одну обычную, особо ни чем не примечательную ночь, всё изменилось. Судьба выкинула фортель. И сила о которой паренек мечтал, проявила себя. Правда, тогда Джордж этого не понял.
Сны видят все. Только не все их запоминают. Некоторые из них красочные, некоторые не очень. В одних ты можешь влиять на происходящее, в других же ты сторонний наблюдатель, который, как бы смотрит фильм. Любовь Джорджа к фантастике была притчей во языцах в семье. Поэтому он не удивился, когда в очередном сне мотивы оказались сильно фантастическими. Но проснувшись, странность подметил. Даже старенький телевизор отца, черно-белый, с маленьким кинескопом и линзой искажающей картинку, и так не блещущую четкостью, показывал лучше, чем выглядели картины неведомого, в просмотренном ранее сне.
До этого таких странных снов Джордж не видел. Они были, либо четкими и запоминающимися, либо туманными, выветриваясь, стоило только продрать утром глаза. Но этот сон был, с одной стороны — крайне четким в воспоминаниях и не выветрился даже к завтраку. А с другой — невероятно невнятным. Причем это касалось всего. Размытая черно-белая картинка, как будто пытаешься смотреть передачу по телевизору в гостиной, находясь на улице, через плохо помытое окно. Более того, сон был немым — беззвучным. Это вообще ни в какие рамки не лезло.
Джордж любил сны. Там он отдыхал от серых будней начальной школы. Они всегда были красочными и там всегда был звук. Странность нового сна зацепила его. Он с нетерпением дожидался ночи, чтобы проверить — будет ли новый сон таким же странным.
И… ничего. Нет, сны были, но по старой схеме. Он уже стал забывать странный сон, когда, спустя почти месяц, всё повторилось. А в последующем месяце пришли еще пяток странных снов. Ночные грёзы немного изменились. Вернее, чуть изменился их «прием». Они всё также напоминали мутный и черно-белый фантастический фильм, но зато появился звук. Это резко подняло градус странности. Язык был незнаком. Более того, по истечению года и просмотру нескольких десятков таких снов со звуком, Джордж стал подозревать, что языков на которых говорили чудные персонажи, явно было несколько. Уж слишком они разнились на слух. Причем звук — единственное, что действительно стало четким в снах. В остальном же явно нужен был кабельщик, чтобы настроить картинку.
К сожалению с кабельщиками по снам в США было плохо. Вернее — никак. Попытки прочесть в школьной библиотеке материалы по снам привели, лишь к нахождению странной брошюрки о медитациях. При попытке применить её на практике — толк получен не был. Хотя Джордж был упорным и старательным подростком. Тем более, в нем крепло всё более чёткое убеждение, что сны — вовсе не сны, а что-то явно большее. Но, увы, приходилось ограничиваться тем, что давали, кем бы не был этот дающий.
Открывающийся мир, вернее очень много кусочков миров — был невероятен. Он восхищал своим многообразием и размахом. Планеты, виды разумных, а они явно были разумны, и невиданные животные, не описанные в любимых книгах Джорджа. В школе Джордж резко скатился в отстающие, так, что дошло до вызова отца, который без затей сильно выпорол сына, чем вбил в него мысль — не забывать об обыденной реальности. Джордж был понятливым пареньком и уже к концу учебного года исправил многое в учебе. В дальнейшем он не забывал — жизнь не ограничивается снами. Как бы это ему не хотелось.
Понять что происходит в мирах снов было сложно. Слишком сумбурными были скачки по местам, слишком непонятны языки. Джордж специально записывал звучание незнакомых слов и относил к знакомому старику, бывшему ученым лингвистом. За упаковку пива, старик, большой любитель выпить, выслушивал звучание незнакомых языков, каждый раз недоуменно пожимая плечами. Интерес к жизни у старого алкоголика был давно утерян и лишь визиты мальца с пивом, слегка вносили разнообразие его тусклую жизнь. Поэтому он даже не спрашивал у мальца, откуда он берет эти странные фразы. Откровенно говоря, ему было плевать на всё, кроме пива. Именно он подсказал парню, что фразы из разных языковых групп. Более того, разных уровней развития общества.