Спасти футболиста (ЛП)

Так появилось на свет «Погружение в Футбол с Лалондом» или LIFE (прим. в оригинале аббревиатура складывается в слово life — жизнь), как предложила Хейзел, и логотипом стал феникс, поднимающийся из пепла. LIFE — это некоммерческая организация, которую я основал сразу после Нового Года, чтобы дать детям из бедных гетто-кварталов возможность поучаствовать в молодежной футбольной лиге, которая обучала ценностям командной работы, честной игры, преданности делу и чувству собственного достоинства, а вместе с тем продвигала участие в жизни общество.
Сама лига не начнет работу до следующего лета. Я обеспечил хорошее финансирование от пожертвователей — Under Armour (прим. американский производитель спортивной одежды и экипировки) согласились финансировать униформы, экипировку и оборудование для шести команд, а Кент МакДугалл пообещал позаботиться о транспорте для детей, чтобы добираться до стадионов в дни игр, но детали все еще обсуждались. Тем временем, с помощью изумительной команды сотрудников и волонтеров, я организовал футбольный лагерь, чтобы обеспечить будущий интерес и шумиху.
И теперь мы подошли к его завершению.
Словно по сигналу, Тони, Бен и Логан вышли на поле через дальние ворота, знаками показывая, что все готово к началу празднования. Интервью в «Лицом к лицу» стало поворотной точкой, после которой парни (а также руководство и фанаты Blizzards) поверили, что я целиком и полностью верен команде, и это побудило их оказать поддержку моей организации. Последний сезон был катастрофическими американскими горками, время вне сезона я провел за изучением фильмов, наращиванием силы в спортзале, работе над скоростью и проворством, а также отрабатывая новые приемы с Беном, чтобы в сентябре Blizzards были в лучшей форме и вернули себе Суперкубок.
— Ладно, в честь вашей упорной работы и решительности, — продолжал я свою речь, — почему бы нам не отпраздновать? Батутные домики, горки, водяные пистолеты и ведра с водяными бомбочками ждут вас на открытой травянистой зоне возле поля, а на парковке стоит грузовик с мороженым, — кучка начала разбегаться, но я поднял ладонь. — И напоследок. Надеюсь, вы не возражаете, но я пригласил своих товарищей по команде, и кажется, они принесли с собой товары с автографами.
Сотня голов разом повернулась в направлении, куда показал я. Группа на мгновение притихла, затем взорвалась воплями и аплодисментами; все вскочили на ноги и понеслись к Тони, Бену и Логану. Зрители сорвались со своих мест на трибунах, держа камеры наготове.
Гордость и удовлетворение переполнили меня, пока я наблюдал за этой сценой. Предстояло пройти еще долгий путь, прежде чем LIFE достигнет успеха, но я уверен, что если не оставлять упорство, то этот момент настанет, и эта организация изменит чьи-то жизни так, как уже изменила мою.
Худые руки внезапно обняли мою талию. Я вздрогнул и обернулся через плечо на Хейзел, которая улыбалась мне, прижав подбородок к моей спине. Как всегда, прекрасные веснушки усыпали ее нос.
— Вау, чтоб мне провалиться… — я умолк.
— Привет, незнакомец, — сказала она, ослабляя свою хватку, чтобы я смог развернуться к ней.
Я смахнул волосы с ее шеи. Мой взгляд упал на легкие красноватые царапины пониже ее уха, где моя щетина поцарапала ее кожу — результат моих неудавшихся попыток убедить ее подольше остаться в постели этим утром.
Хейзел продала свое бунгало в выходной в честь Дня памяти погибшим в войнах (прим. отмечается 30 мая в США) и вскоре после этого переехала в мой особняк в Черри-Крик. Я знал, что размеры дома не совсем комфортны для нее, но ценил ее готовность попробовать, даже если мы не останемся там навсегда.
— Я ожидал увидеть тебя позднее, — я улыбнулся. — Ты почему не на встрече?
Хейзел должна была сидеть на встрече в «Неизбежном Спасении», развлекая кредитных специалистов из банка, проводя для них обновленную экскурсию, делясь текущим состоянием финансов и обсуждать планы по расширении — она отчаянно нуждалась в этом, но смогла позволить себе только сейчас, благодаря положительному освещению в прессе, притоку денежных взносов и вещей, которые приют получил от моей коллаборации с Petsville USA, от продажи календарей «Качки и Дворняжки», а также от пожертвований, полученных на Денверском Дне Пожертвований в этом марте.
 
— Встреча уже закончилась, — ответила она. И кроме того, ты правда думал, что мы с Пенни пропустим последний день лагеря и возможность понаблюдать, как вы с Тони барахтаетесь на надувных горках?
Я рассмеялся.
— Кредитные специалисты дали добро?
Ее улыбка сделалась еще шире, а глаза заблестели; их цвет сменился с зеленого с золотистыми пятнышками на изумрудный.
— Да, как только я подкупила их собачьими лакомствами.
Хейзел шутила, но ее лакомства стали такими популярными в сообществе собачников, что она начала печь дополнительные партии на выходных и продавать их в приюте, где их могли купить владельцы домашних животных. Часто все раскупали меньше чем за день.
— Но да, банк согласился выдать займ на расширение, — продолжала она. — Главный специалист подготавливает бумаги.
— В таком случае, если ты уже не занята, может, я сумею закончить то, что ты не дала мне закончить ранее… — я скользнул рукой под ее маечку, распластав ладонь на изгибе ее поясницы, и притянул ее к себе, проведя носом по изгибу подбородка перед тем, как завладеть ее губами в поцелуе.
Хейзел ахнула, запустив пальцы под мою спортивную кофту и впившись в мою грудь, пока ее тело на мгновение прильнуло к моему, но потом она отстранилась и сказала:
— Неподходящее место, Лалонд. Нам, наверное, все равно надо присоединиться к остальным. Я могу лишь вообразить, какие проблемы Пенни и Тони устроят с детьми.
Тони и Пенни утверждали, что их отношения не были серьезными, но они так много времени проводили вместе, что никто в это не верил.
— Где щенки? — спросил я, заметив поводки, свисавшие из карманов ее шорт.
— Мучают друг друга, как обычно, — сказала она, махнув в сторону штанги позади меня.
Я повернулся и усмехнулся при виде Оливки, которая гонялась за Брюквой вокруг горы брошенных шлемов в зоне защиты. Брюква превратился в полноценного сорокакилограммового зверюгу, но Оливка все равно была главной в доме. Я свистнул, и Брюква понесся прямиком к нам, а Оливка бросилась следом. Для Оливки все было постоянным соревнованием, и она ненавидела оказываться последней. Совсем как ее хозяин, но именно поэтому Оливка была моим «вторым пилотом».
Хейзел пристегнула их поводки к ошейникам, и мы пошли к открытой зоне, которую планировалось переделать в поле; сейчас там вовсю царили игры и веселье.
— Я дам Роуз и Эвелин пока понянчиться с собаками. Сейчас вернусь, — она побежала к нашим матерям, которые болтали на садовых стульях под зонтиком, возле батутных домиков.
Несколько месяцев назад моя мать настояла на том, чтобы пригласить Хейзел и Эвелин на семейный ужин (к счастью, готовила Гвен, потому что моя мама не могла даже картошку сварить), и они сразу же нашли общий язык. Теперь они стали почти неразлучными, моя мать возила Эвелин на мероприятия юношеской лиги, благотворительные мероприятия и в спа. Мне показалось странным, что наши матери тусуются вместе как лучшие подружки-старшеклассницы, но и Хейзел, и Кент Макдугалл считали, что общественная деятельность полезна для Эвелин, так что кто я такой, чтобы спорить?
На самом деле, все это празднование было идеей наших матерей. Они даже уговорили Гвен (которая бесплатно предоставляла все ланчи, перекусы и напитки на протяжении работы лагеря) приготовить детские блюда для вечеринки, хотя моя близняшка презирала вещи вроде хот-догов, макаронного салата и запеченных бобов.
 
Сквозь толпу я заметил Гвен, которая торчала возле угольного гриля, переворачивая котлеты для бургеров и раскладывая на них по кусочку чеддера. В этом мае она выиграла премию Джеймса Берда в номинации Лучший Повар за свое меню в Квинсе и теперь стала как никогда востребованной, так что я был тронут, что она сегодня закрыла ресторан и бесплатно готовила здесь. Логан стоял у стола рядом с ней и перемешивал огромную миску капустного салата — несомненно, это единственная задача, которую доверила ему моя педантичная сестра. Стоунстрит был отменным спортивным комментатором, чертовски хорошим другом, идеальной парой для Гвен, но ужасным поваром.