Спасти футболиста (ЛП)

— Любую женщину?
Я тут же выронил прямо на колени почти съеденное печенье, когда услышал голос Хейзел и встретился с ней взглядом. Одна ее бровь была поднята, демонстрируя вызов.
— Ага, любую женщину. Даже тебя, упрямая Хейзел Грант, — я отломил еще один кусочек печенья и с удовольствием его прожевал, наслаждаясь тем, как покраснели ее щеки. Хотела она это признавать или нет, но Хейзел определенно что-то чувствовала ко мне.
Она взглянула на Оливку, которая лежала на полу около двери в конуру, но никак это не прокомментировала. Однако по тому, как ее рот искривился с одной стороны я мог сказать, что она была впечатлена.
— Почему ты пахнешь мочой? — спросила она, сморщив нос и внимательно рассматривая меня.
— Мне сейчас слишком сложно говорить об этом, ясно? — спросил я, притворяясь оскорбленным. на самом деле мой день с ее приходом мой день стал намного лучше. Она была одета в те джинсы, которые мне нравились, те, которые просто приглашали меня представить, как их ткань будет ощущаться под моими пальцами, когда я стягивал бы эту джинсовую ткань по ее изгибам, которые побуждали меня представлять все способы, которыми я мог бы наказать Хейзел Грант.
— И собачьи галеты скрашивают твой день?
Я нахмурился, изучая лакомство в своей руке.
— Собачьи галеты? Это имбирные печенья…
Хейзел рассмеялась и покачала головой, ее медовые светлые волосы мерцали под светом флуоресцентных ламп.
— Мне очень не хочется тебя огорчать, чемпион, но дела у тебя все хуже и хуже. Это домашние галеты для собак — у них особая рецептура, чтобы помочь Оливке с кишечником. В последнее время у нее были запоры.
— Ты же шутишь, правда? — спросил я в ужасе.
— Ну, насчет пищеварения — точно да, — сказала Хейзел, подмигнув. Черт побери, она была прекрасна, когда шутила. — Но ты по-прежнему жуешь собачье лакомство.
— Ладно, что бы там ни было, это вкусно, — я подкинул остаток печенья в воздух, поймал его ртом и сразу проглотил.
— Спасибо, — пробормотала она, ее голос был тихим. Хейзел засунула руки в карманы и прислонилась к конуре Сосиски и Фасолинки, глядя куда угодно, но только не на меня, как будто была смущена комплиментом.
— Ну, раз уж ты так заинтересована в том, чтобы отблагодарить меня должным образом, тогда у меня есть парочка предложений по парочке поощрений на работе, которые ты могла бы реализовать, — сказал я, двигая бровями вверх.
Хейзел вздохнула.
— Ты не можешь всерьез верить в то, что это могло бы подействовать на меня.
— Нет, но я решил, что раз все остальные уже отшили меня сегодня, то зачем отказывать тебе в острых ощущениях? — он пожал плечами.
Он закатила глаза, что-то пробормотала себе под нос, а потом сказала:
— О, ради Бога, поднимись с пола и пойдем со мной.
— Куда мы пойдем? — спросил я, поднимаясь и стряхивая крошки со штанов.
— Туда, где тебя подбодрят… я не могу допустить, чтобы ты был таким угрюмым и жалким рядом с собаками. Но это не свидание, Лалонд. Мы разделим чек и поедем на разных машинах.
После этого Хейзел развернулась и пошла в сторону кабинета, а я ухмыльнулся Оливке через плечо. ФИГДЖЕМ и СЛВП — это победа.
Глава 6
ХЕЙЗЕЛ
Сама не знаю, о чем я думала, когда импульсивно приняла решение подбодрить Криса, но посмотрев на него и Оливку, сидевших на полу, вдвоем жующих галеты для собак, это зрелище было излишне приятным для меня. Черт побери, этот человек умел меня удивлять. Если бы я не проявила осторожность, то скатилась бы с него уже утром следующего дня. Вся потная и изможденная, давая развернутый отчет самому парню по прозвищу ФИГДЖЕМ о том, насколько он был хорош в постели.
Поэтому, само собой, я сделала единственно возможную вещь — указала ему путь к «Casa Bonita» — там подавали гигантскую пиццу «Маргарита», холодную сырную энчиладу (прим. дословно «приправленная соусом чили», «острый», «ярко-красный» по цвету соуса, традиционнoe блюдо мексиканской кухни), поджаренные сопайпиллу (прим. обжаренное в масле дрожжевое тесто), и отправила его восвояси, сказав, что встречусь с ним в ресторане через час. Я ни за что не стала бы зависать с парнем, от которого несло собачьей мочой, неважно насколько он был привлекательным.
 
Прозванный как жителями Денвера, так и приезжими «Самый потрясающий ресторан на свете», огромный тематический Мексиканский ресторан находился в розовом, похожем на замок, здании в торговом центре в Колфаксе, который состоял из самых разных магазинов — комиссионки и копеешных товаров, в этом заведении было все — ныряльщики, фокусники, кукольное шоу, пещера, где посетители могли там заблудиться, огромная игровая зона и меню, все позиции которого могли вызвать серьезное пищевое отравление. Это было тем местом, где ни при каких обстоятельствах не могли быть застигнуты Крис и его пятидесяти миллионный контракт с командой Blizzards.
— Черт побери, я думал, что чудеса из ресторана «Casa Bonita» были просто городской легендой, — Крис глазел по сторонам, осматривая выкрашенные в белый живописные стены холла, крышу в черепице и тележки, забитые продуктами и сушеным перцем чили, кусочки керамических горшков и разноцветные пончо.
— Ох, «Casa Bonita» действительно существует, — противное, дурацкое, и здесь все можно потрогать — это все привлекает детей, поэтому Крису должно было понравиться, как только он перестанет таращиться по сторонам.
— Нет, я на самом деле верил в то, что это просто легенда. Что-то типа Чупакабры или Кровавой Мэри. Или…
— ФИГДЖЕМ и СЛВП? — спросила я сладким голосом, когда мы заняли очередь и начали свой путь к хостесс по лабиринту, который был окружен искусственными сталактитами и пальмами, запах расплавленного сыра, жира и надвигающегося сожаления вели нас вперед.
— Эй, это убедило тебя разделить со мной трапезу сегодня. И кроме того, ни одна жизнь не является полноценной без присутствия в ней Лалонда, — сказал Крис, потирая затылок, так что его напрягшиеся бицепсы проверяли на прочность рукава рубашки и задирая ее так, что обнажались мышцы пресса, на которые я явно недвусмысленно глазела.
На первый взгляд Крис выглядел так, как будто только что вышел из душа и надел первую попавшуюся одежду. Но так как я изучила его, то как джинсы и рубашка обтягивали каждый мускул, как ткань льнула к телу, как будто портной сшил это специально под него, я поняла, что этот наряд требовал наличие денег… и вкуса.
Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до хостесс, которая выполняла роль некоего привратника, сторожащего вход в невероятную таверну, где мы могли заказать пищу. Она протянула нам меню и подносы, и у Криса отвисла челюсть.
— Это заведение в стиле кафетерия? — спросил он, глядя на меня с удивлением или благоговейным страхом — возможно и то, и другое одновременно — а потом обратился к хостесс. — Мэм, мне понадобится два подноса.
— Ты же это не в серьез? — сказала я.
— Я вырос в семье, где моя сестра и отец умели готовить — если и есть что-то, в чем я разбираюсь, так это еда, — сказал он, а затем заказал фирменное блюдо, которое состояло из двух хрустящих тако, трех энчилад, риса по-мексикански, обжаренных бобов, гаукомоле и сметаны.
— Ужин делюкс включает в себя еще чипсы, кесо, сальсу и наш знаменитый пышный, прожаренный хлеб с медом, — сказала хостесс.
— Как будто у меня день рождения, — сказал он с улыбкой.
Я думала, что Крис рванет прочь при первом же взгляде на то, что «Casa Bonita» называется мексиканской кухней — такой парень как он ни за что не согласился бы на что-то кроме самой высококачественной кухни — но он выглядел действительно взволнованным.
 
Я выбрала более безопасный, не вызывающий изжоги вариант — говяжьи фахитос — и мы продолжили движение вдоль ограждения, забирая наши тарелки из раздаточного окна прямо в стене из кухни, и направились с нашей подогретой в микроволновке едой дальше. Мы добрались до главного обеденного зала и еще одного помоста, на этот раз там стоял человек, который охранял вход в зону приема пищи.