Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи (СИ)
— С какой целью вы и рядовой Нэш притворялись пленниками собственной наложницы после прибытия?
— Эм… Клановая необходимость?
— Протестую! — завопил Далтон с места. У него будто открылось второе дыхание. — Сколько можно прикрываться этими клановыми штучками, а? Я вас спрашиваю!
Последнее было адресовано прямо на балкон. Клановая ложа хранила молчание.
— Протест обрабатывается, — сказал Сверхразум. — Рядовой Сабаи, разъясните суть.
— Попробую… В общем… Мы с отрядом понимали, что поскольку полковник Закиро остаётся подозреваемым в убийстве, а его… эээ… психологические проблемы оставлены без внимания, то скорее всего нам откажут в доступе к киберниту и проведении восстановительных процедур на легальной основе. А нам был нужен кибернит. По имеющимся у нас данным, именно он стал причиной помутнения рассудка полковника Закиро и неадекватных действий с его стороны. Вот мы и придумали разыграть небольшой спектакль… Ну, то есть притвориться пойманными, чтобы попасть на станцию, а затем взять немного кибернита — исключительно для поправки здоровья господина Закиро и из клановых соображений…
— Вы хотите сказать, что полковник Закиро не был здоров в момент возвращения?
— Тогда ещё нет.
— Что делали остальные члены отряда Браво?
— Они должны были обеспечивать наше отступление со станции, если что-то пойдёт не так.
— Кто помогал вам в осуществлении данной диверсии?
— Устройство удалённого доступа.
— Покажите улику номер два, — попросил Сверхразум.
Помощники достали из контейнера расплавленный модуль Сифри, почти не похожий сам на себя.
— Вы говорите об этом устройстве?
— Да. С этой автономной станции осуществлялся доступ к системам безопасности станции.
— Откуда у вас это устройство?
Вот опять. Как выкрутиться? Эта сплющившаяся в блин коробка в разводах — детище Сифри, и её же копия. Учитывая, что имя искина ещё ни разу не всплыло, её личное участие в событиях установить не удалось. Этично ли было выдавать подругу?
— Этот прибор был изготовлен на Сицилии-три… Он отвечал за техническую часть операции, а его копия управляла киборгом, — я указал на тело Берты.
— Кем вам приходится этот андроид?
— Это моя подруга. Она отключена из-за непоправимого дефекта. Я присматриваю за ней по постановлению Профсоюза.
— Должен сказать — весьма оригинальный способ присмотра, — хмыкнул судья. — Эх, молодёжь…
— В ходе вашей диверсии пострадали шестеро защитников станции, четверо из которых — непосредственно от вашей руки. Вы отдавали себе отчёт о последствиях подобных действий?
— Да, ваша честь. Полностью отдавал и готов понести наказание. Но в свою защиту скажу, что это была самооборона. В нас стреляли. Рядовой Нэш едва не погиб.
— Замечание обрабатывается. Скажите, вам удалось провести манипуляции с кибернитом?
— Частично…
— Состояние полковника Закиро нормализовалось?
— Вполне.
— Повлиял ли на это контакт с неуглеродной, негуманоидной, альтернативно-развитой формой жизни, известной как объект HEIS-T/90.200.08?
Это был серьёзный вопрос. Репортёры повскакивали со своих мест. Отдельные смельчаки пробирались по проходу к заграждению чтобы видеть и слышать как можно лучше. Работали все каналы связи. Инфополе Кибера превратилось в сплошной воспалённый пузырь, готовый взорваться в любую секунду. Даже в клановой ложе пробежала лёгкая рябь волнения. Заскрипели старые кресла. Официальные задницы в дорогих штанах нервно заелозили.
— Исключено! — произнёс я. — Всё разрешилось посредством глубоких сакральных шаманских практик и катализатора в виде кибернита. Присутствие на астероиде колоссов в этот самый момент — не более чем совпадение и не входило в планы. Мы даже не знали, что столкнёмся с ними в процессе.
— И, тем не менее, их представитель выбрал вас в качестве посланника?
— Выходит так.
— Мистер Сабаи, скажите, нам угрожает опасность? — выкрикнул кто-то из зала и через барьер перевесилась длинная рукоять микрофона.
— Тишина в зале суда! Убрать нарушителей, — громыхнул судья. Охрана оперативно расчистила проходы, репортёров вытолкали на свои места, а тех особо наглых смельчаков — сразу за дверь.
Когда порядок был восстановлен, Сверхразум изрёк:
— Данные не полны, приведите следующего подозреваемого.
Настала очередь Лии. Я вернулся за решётку. Лоуренс шепнул одобрительно:
— Молодцом. Чисто сработал, Телепат.
— Да всё уже, я больше не телепат. Эффект временный был.
— Ну и что мне теперь, новую кличку придумывать? — Циклоп пожал плечами. — Донашивай пока эту.
Поскольку чип Лии был открыт всеми портами, её допрос прошёл быстро и на ментальном уровне. Но потом началась свистопляска со свидетелями.
Судя по всему, расследование данного инцидента велось впопыхах, и не успели опросить всех, кого следовало, заранее, поэтому весь сектор свидетелей был поочерёдно, с кучей повторов и уточнений опрошен, исключая полковника Закиро. Того наверняка исколесили вдоль и поперёк ещё накануне. В числе первых свидетелей был Далтон. По логике он тянул на потерпевшего, о чём сигнализировал его зеленеющий фонарь под левым глазом. Развалившись в кресле с лицом победителя, Френсис в красках описал, как хрупкая девица с хвостом разделала его под орех в собственном кабинете, а после скрылась, прихватив арестованных. На этом его рассказ и кончился. Сверхразум напомнил Далтону, что показания, данные в состоянии алкогольного опьянения или похмелья, могут быть неверно трактованы и потому не имеют юридической силы.
— Я трезв как стекло! — заявил Далтон.
— В вашей крови обнаружено две тысячных промилле спиртного.
— Да блин, они там с седьмого года! Это есть в моём личном деле! — запротестовал бывший комендант.
— Следующий!
Затем свою короткую историю рассказали бойцы, пытавшиеся задержать нас у лифта. Вернее — те бойцы, которые не попали нашими стараниями в лазарет. Из их рассказа не было понятно, умер ли кто-нибудь из охранников в тот день, но всё равно было жутковато. Все, с кем я дрался в студенческие годы, обычно начинали первыми, да и то — нередко мы вместе выпивали после мордобоя. Это точно было со мной? Уже и сам не верю.
Затем дошла очередь до капитала Лазло и его отряда. Они все как один бравировали своими победами в бою с колоссами у станции два. Сверхразум изо всех сил пытался вычленить из их путанных рассказов те крупицы, которые касались меня и полковника Закиро.
— Да пёс их знает, ваша честь, — гудел Лазло. — Некогда было глядеть. То Мехью расплющило, то Бритс, этот безбашенный сукин сын! Вот это он учудил, я вам скажу! Стравил двух колоссов, чтобы один другому по башке врезал.
— Ценные замечания, капитан. Но что у вас есть показать по существу вопроса?
— Да я всё уж рассказал, вон, начальникам. Из разлома вылезла эта каракатица недобитая. А Сабаи и Закиро на ней повисли, полуживые. Бритс, дурак, полез их вытаскивать, пока мы сдерживали остальных колоссов, смекаешь, железка?
— Продолжайте.
— А ребятки эти вон, на своей блохе железной, кружили по периметру и отстреливались. Навскидку не скажу, но парочку тварей успели оглушить своим крупнокалиберным. И одного шваркнули лучом. Потом нырнули в провал, что-то там ковырялись. Потом вынырнули. Каракатица в пещеры утекла, а Сабаи в познании преисполнился и начал телепатические телеги отправлять, слыхали небось?
— Не нужно задавать суду вопросы. Продолжайте.
— Дык я и продолжаю, ты нить-то не теряй, железка! Он трындел, колоссы сваливать начали, оросили его кибернитом напоследок. А там и полковник оклемался, вместе сели на челнок, никого не трогали. Тут ваши тормоза подъехали, а потом — отбой тревоги и по домам.
— Создавал ли отряд Браво своими действиями опасные ситуации во время боя?
— Да какие там опасные? Говорю тебе, они маневрировали. Бледный этот из трюма вылез со снайперкой и палил. Размотали одну тварь по итогу и с остальными помогали.