Ведьмочка для ректора Боевой Академии (СИ)

А до меня вдруг стало доходить. С трудом, но стало.– Рыська, это что ж за звон-то такой? Вот так созывают на построение? – у меня даже ноги затряслись и я скорей привалилась к открытой двери.– Эх, Ведянка… И о чем ты только думаешь-то? – фамильяр нахмурился. – На браслет свой хоть глянь.
Я глянула. На браслете сиял почему-то синим цветом камешек.– И что это значит? Он синим, а не зеленым светит.Рыська даже глаза вытаращил:– Так ведь сигнал, что вставать пора и на построение идти. Ла-аврик говорил же.
Вот не помню я ничего про это. Говорил он, что только два сигнала там, ну, и еще какие-то, мне сейчас не нужные.Вот тебе и не нужные…Это что ж он промолчал-то? Вот паршивец. А я еще думала ему мазь сделать, от прыщей.
Посмотрела на мигающий синим камешек, взяла да со злости и нажала. И что вы думаете? Звон сразу прекратился.Уфф…Посмотрела на браслет, руку повертела. Тишина и покой. Ничто нигде не мерцает, ничто нигде не звенит.Схватила форму эту, срамную-то, и скорее натягивать.А поверх, конечно, юбки свои надела. Чтоб ведьмочка, внучка Эржбеты Маленской да в таком виде перед ректором заявилась? Ни за что!
И бегом, бегом кинулась к ректорскому дому.Ой!А я ведь и не знаю, где это построение будет-то. Юбки мешали страшно. Смотрю, мимо дома ректора пробежали двое парнишек. Припустила дальше, вслед за ними.И правильно сделала.Они меня и вывели на небольшую площадку, на которой уже стояли, переминаясь с ноги на ногу адепты.Одеты все были, и даже Тильдушка, которую я и не сразу признала, в форму-то эту специальную.Тильдушка в ней ну прям пацаненок-пацаненком, и худющая такая, чисто Лаврик.
И Лаврика тоже заприметила. Стоит, зевает и головой по сторонам крутит. Меня заметил, и рот открыл. А я ему пальцем погрозила. Почему не предупредил меня про эту побудку их? Так и родимчик можно схватить, со сна-то.Лаврик только глаза широко открыл и замотал головой.Вот чего это он?
А потом все адепты вдруг перестали зевать и шевелиться, и в центре площадки появился огромный мужчина сурового вида. Светлая мать… Вот страсти-то.Он был лысый совсем, а голова повязана платочком. На щеке шрам синеватый, от губ до виска тянется.В селе у нас так женщины повязывали косынку, когда солнце слишком припекало.А тут мужчина. И смотрит так, будто дырку того и гляди, прожжет.Маг огня, не иначе.
Мужчина вдруг скривился и поманил меня пальцем. Меня?!Ой, точно. Я испуганно поглядела на Лаврика и увидела, что и другие адепты смотрят на меня во все глаза.И Никос тут, принц-то. Вот он, вижу, едва от смеха удерживается.С чего бы?А Тильдушка прищурилась и улыбнулась, этак кривовато.– Адептка, шаг вперед! Назовите ваше имя! – заорал вдруг тот огромный мужчина.– В каком виде являетесь на построение?! – глаза его прямо молнии метали, а на щеке шрам стал прямо вот лилового цвета.
Вгляделась в ауру его. Слава Светлой матери, не огненный маг он. Хотела разглядеть дальше, да куда там.– Я вам говорю, адептка, или фонарному столбу? – вдруг сказал мужчина этот тихо и напряженно. Вижу, даже кадык дернулся. Нервный какой-то он. И в Боевой академии служит. Нет, да они тут без ведьмочки пропадают. Вот ему бы точно на ночь пару капель настойки корня талии взволнованной не помешают.
Я прищурилась. Не-ет, для такого могучего мужчины, да у него одна рука как две моих ноги-то, маловато будет. Три, а лучше четыре.Ой-й… Гляжу, а у мужчины этого уж и лицо покраснело. Да что ж я творю. Как бы с ним приступа не было. Оно бывает, он нервов-то.
Скорее вышла вперед:– Ведяна Маленская я.Мужчина нахмурился:– Назовите ваш факультет, адептка. Новенькая?Я только головой кивнула. А факультет какой у меня…Развела руками да и сказала:– Нету факультета-то. Ведь я только до осени. А там в Академию ведьмовства отправлюсь. Ведьмочка я, – пояснила.Брови у мужчины поползли вверх, а потом он задумчиво так сказал:– Ведьмочка, значит.
Оглядел меня с ног до головы и опять как заголосит:– Ведьмочка или нет, а на построение, адептка, извольте являться в положенной и утвержденной Академием форме!– И как вы будете бегать в этих ваших прелестных юбках, адептка?Нахмурился и крикнул громко:– Адепты, стройся!Все тотчас встали в рядок. Ну, и я, в самом конце-то.– Бегом, марш! Девушки пять кругов, юноши - десять! – заорал мужчина страшным голосом и махнул рукой.
 
Светлая мать… Каким еще бегом-то?! Я с ужасом посмотрела вокруг. Адепты, кто вздыхая, а кто кривясь, но побежали. Я приподняла юбки и побежала позади всех.– Все, Ведяна, – простонал рядом Лаврик. – Магистр Левий вернулся.
Глава 9 
Я даже и не посмотрела на парнишку, не до того было. А на третьем круге не выдержала. Так запыхалась, что отстала от других-то и села прямо на землю.
И пусть что хотят со мной делают, а с места я не сойду.
Пот ручьями тек по лицу, и хотела я сейчас только одного - вот лечь, где сижу и тихо помереть.
Я и легла, сил-то никаких не осталось.
Лежу, смотрю на синее небо и едва дышу.
– Да ты что, Ведянка, – задыхаясь и оглядываясь по сторонам, ко мне подбежал Лаврик.
– Вставай, вставай скорее. Не то магистр Левий еще круг добавит. И не только тебе, а всем нам.
Светлая мать…
Ну и порядки у них тут, в Академии.
Вот всех подводить, этого мне не нужно, чтоб другие страдали-то.
Я закряхтела и кое-как встала на четвереньки.
– Давай руку, – выдохнул Лаврик и поднял-таки меня на ноги.
– Он у вас, что, совсем, Левий-то? – я покрутила пальцем у виска.-- Это ж форменное издевательство над адептами.
– Скорее, Ведянка! Вон первые уже нас догоняют. Держись! Осталось только два круга тебе, – и, горестно вздохнув, побежал вперед.
Ну да. Ему-то, получается, семь кругов бежать.
Ойй..
Оглянулась, и правда, догоняют меня уже. Впереди бежал Никос, за ним еще неизвестные парни, а вот следом Тильдушка поспешала.
Что мне оставалось-то?
С ненавистью глянула на свои юбки, подобрала повыше и двинулась вперед. Быстро пошла, но не бегом. Какое тут бегом-то?
В сторону шарахнулась, когда мимо пробежал Никос и отсалютовал мне, да еще и подмигнуть успел. Тильдушка хмыкнула и тоже мимо меня. Вот куда они так несутся-то? Чтобы быстрее круги эти пробежать?
Ну, а я пойду. Мне торопиться некуда.
Когда я, вся взмыленная как лошадка кузнеца после того, как он нагрузит ее плугами да разным всяким, кое-как завершила пятый круг, на площадке адептов уже не было.
Один этот ненормальный магистр стоял, широко расставив ноги и держал в руке круглый небольшой артефакт. Из него доносился мерный стук, как кто по барабану бьет. Или это сердце у меня так стучало и в ушах звон стоял?
Я вытерла рукой пот со лба и щек и согнулась, упершись руками о колени. Ну нету у меня сил. Нет сил больше. Никаких.
Одна мысль только пронеслась:
“Хорошо, что я в юбках. Представляю, какой бы вид был у меня в одной облегающей форме-то”.
И еще одна ее догнала:
“И хорошо, что ректора тут нет.”
Уж очень мне не хотелось такой вот потной для мокрой перед ним явиться.
– Та-ак, адептка… – протянул противный этот магистр Левий и сурово добавил:
– Это ни в какие ворота! Вам понадобилось на несчастные пять кругов целых двадцать шесть минут.
Он нахмурился и недовольно оглядел меня. Я немножко отдышалась и постаралась выпрямиться. Выпрямилась и собиралась упереть руки в бока и все ему высказать!
Уперла, конечно. Вот еще, будут тут всякие магистры доводить ведьмочку до белого каления. И пусть сил у меня осталось мало, а так и хотелось в него запустить чем-нибудь совсем простеньким. Да хоть тем же спотыкачем.
Но вот, хорошо, что сил-то мало осталось. Хватило на то, чтоб подумать. Нет, нельзя мне тут заклятьями кидаться-то.
Вон что с Тильдушкой случилось, а ну как и с этим? Он и так нервный сильно, мало ли. Возись потом с ним, помогай. А вдруг не получится. Вон он какой здоровый-то.