Ведьмочка для ректора Боевой Академии (СИ)

Парнишка, который уже был у дверей, повернулся:
– Ага, точно, – прожевывая последний кусочек пирожка с яблоками, кивнул Лаврик.
– Для построения надо. Специальная форма.
– К-как для построения?! – у меня чуть ноги не подкосились. – Я ж видела, как ты на построение бежал, в обычной форме, в пиджаке и штанах ты был!
– Ну, да. Мы ж там сразу переодеваемся. А потом опять, как закончим.
Я в ужасе взяла в руки странное одеяние:
– Так это ж непотребство-то какое, – пробормотала жалобно.
– И что, девушки тоже такое носят? – очень я понадеялась, что ошибка тут. Ну не могут девицы приличные такое одевать-то. Лаврик удивленно на меня посмотрел:
– Ты что, Ведян? Конечно. Построение, оно ж для всех.
Удивила меня Боевая академия, вот удивила так удивила.
Это что же, мне придется натягивать, считай, на голое тело, вот эти портки, тонкие как паутинка, и облегающую кофточку с длинными рукавами?!
– Это ж специальная форма, досталась нам от магов прошлого. В ней очень удобно бегать и препятствия, – вот тут паренек поморщился, но быстро взял себя в руки, – преодолевать.
Я побледнела. Светлая мать… Вот не обмануло меня предчувствие-то:
– Значит, мне придется бегать и руками на земле стоять? – охнула я и отбросила одеяние.
– Отжиматься-то? Не боись, Ведян, – покровительственно сказал Лаврик. – На первом году все легко. Да ведь уже каникулы почти начались, и магистра Левия нету. Он у нас главный по построению и физподготовке. Так что только построимся, послушаем, какие новости нам ректор скажет, и по своим делам пойдем.
Лаврик махнул рукой и был таков. Наверное, по своим делам пошел.
Я подняла брошенный костюм, в котором даже и не знаю, что можно делать. Разве как исподнее носить, и только вздохнула. Светлая мать, построение-то завтра уже. И ректор там будет. А я буду вот в этом, стыдном наряде? Сердце екнуло.
Щеки жаром заполыхали.
Но делать нечего. Схватила это одеяние и скорее к себе в спальню. Придется учиться надевать-то.
Быстро натянула темную, растягивающуюся прямо форму.
К телу приятная она. Нагнулась на всякий случай два раза. Правда, удобно очень.
И только потом повернулась к зеркалу. Лучше бы я этого не делала. Чтобы сказала бабуля, увидев меня в таком вот одеянии-то?
Оно ж обтягивало все, что порядочной ведьмочке прятать надо, и сверху, и снизу. Меня опять в краску бросило.
Ну нет, это я носить не стану ни за что.
Ничего, и в обычной форме приду на построение.
Скорее сняла с себя непотребство и даже водицей холодной умылась. Лицо горело. Знала я, конечно, что магички брюки носят. Но чтобы такие вот? Да и не магичка я совсем. Пусть и источник у меня, но до магички-то мне далеко.
Натянула привычные юбки и… в общем, как день к концу пришел, даже не заметила.
Пока перемерила всю форму, пока с ножом к горлу пристала к дядьке Силаю, чтоб сделал он юбочки приличной для ведьмочки длины, пока наконец добралась до огородика, так и вечер наступил.
Умаялась я, как давно не уставала. А и к лучшему. Спать хорошо буду. Вот только про сон подумала, как и вздрогнула. А ну как опять явится ко мне ректор-то?
– Не явится, не бой-с-ся, – Рыська тотчас ответил.
Выходит, вслух это сказала? Даже не заметила-то.
– Думаешь, Рысенька? – обрадовалась я.
– Так полнолуние к концу уже. А если и явится, но не войдет, – Рыська зевнул и свернулся клубочком, как домашний пушистый котик.
Я с сомнением посмотрела на фамильяра:
– Не войдет?
Тут я вспомнила, что ведь и той ночью ректор не вошел. Так в дверях и стоял, пока не опомнился-то.
– А вот интересно, почему он тогда не вошел? – задумчиво сказала я и перекинула косу за спину.
– А потому и не вошел, Ведянка, – Что у тебя есть я-я, – муркнул фамильяр и довольно сморщил носик.
 
Твоя защита и опора, вот-от. Сразу почуял и запретил.
Вот оно что… Сумрачные рыси, они и не такое могут. Защитил свою ведьмочку.
– Рысенька, чтоб я без тебя делала, – прижалась к его теплому бочку и даже глаза защипало.
И правда, вот что?
Знаю, что и защита бабулина стояла, и пропустила Сандра-то Огненного, да страшно все равно, как вспомню глаза эти его темные.
Фамильяр довольно заурчал:
– Не боись, с тобой я, – и поскорее сунул ко мне под руку свою лобастую голову. Мол, чеши меня за ушками, защитника своего.
– Рыська, а кто такая эта Олеандра? – вдруг вспомнила я.
Ну вот зачем я его вспомнила, имя это, да к ночи еще?
Фамильяр мой настороженно поднял кончик уха и приоткрыл один глаз:
– Не зна-а-ю, – нервно зевнул и поскорее глаза закрыл. – Ты чеши за ушком, чеш-ши-и.
Не знает… Ну да, как же, не знает он. То-то и мордочка у него сейчас такая, вот точь-в-точь как тогда, когда Рыська слопал почти половину заготовленной бабулей на зиму солонины.
Уж мне ли не знать это его выражение, блаженное такое, будто он тут совсем не причем.
А если знает, но не говорит…
Да что ж такое там быть может-то?!
Я нахмурилась и выпалила:
– Вот как расскажешь, так и почешу! А то я тебя не знаю-то. Вижу, что известно тебе.
Рассердилась, ага. Даже ногой топнула.
Рыська только ушки прижал к голове и отвернулся, хлестнув хвостом по покрывалу.
Нет, это куда ж годится?
Я уперла руки в бока и пригрозила непослушному фамильяру:
– Ну, тогда давай-ка сюда гримуар наш семейный.
Рыська тотчас недовольно фыркнул и нервно зевнул:
– Ла-анно, скажу. Нету там тайны никакой. Адептку так одну звали, – и опять свернулся клубочком.
Глава 8 
– Адептку так звали? – протянула я. – Это что же получается, ректор меня спутал с другой адепткой, к которой он по ночам ходит?Разозлилась я, да так сильно!Прищурилась, руки на груди сложила и сразу почувствовала, как жар клубком скрутился там, где пупок.Рыська аж подскочил:– Глуп-пости говоришь, Ведянка! Глуп-пости! Сандр Огненный тебе не какой-нибудь сын старосты, чтобы по адепткам ходить, а ректор! Ректор всей Академии.
Злость у меня вроде чуть поутихла:– А чего ж он явился ко мне, и чужим именем назвал?– Вот дурная ты у ме-ня-а, – зыркнул недовольно Рыська и вдруг выпалил:– Пох-хожа ты на нее сильно, на Олеандру. Вот и назвал. Да и давно-о это было. Пон-няла-а? Лет двадцать тому как, – важно добавил фамильяр и опять зевнул.
Ну, если двадцать… Меня отпустило еще больше.– Ладно, Рыська. Все, я спать. Надеюсь только, что ни ректора не будет, ни Олеандр этих, – буркнула я и отправилась в постель.А вот засну ли?Может, опять настойки корня талии, только одну капельку?С сомнением посмотрела на пузырек, да вспомнила прошлую ночь.Нет, постараюсь так уснуть. Еще увижу опять во сне этого горящего вепря, или чего похуже, брр.Расчесала волосы, да как следует. Давно поняла, что если как следует расчешешь, и на душе спокойнее становиться-то.
Скорее бухнулась в постель и заснула прямо как младенчик.А рано поутру меня прямо вот выбросило из кровати. Спала, видела сладкий сон, без сновидений-то, и на тебе.Раздался такой звон, что и мертвец бы вскочил.
Я свалилась на пол, ушибла локоть и ошарашенно затрясла головой. Сон прошел в один момент, а звон не прекращался.Скорее вскочила на ноги и бросилась из домика.Пожар! Не иначе, пожар в Академии-то!– Куды-ы, Ведянка?! – зашипел тотчас появившийся Рыська.– Оденься сначала! Успеешь еще на построение, – пробурчал фамильяр.