Последняя руна (СИ)
— Причина проста. У Илбрека мало времени. Он растерял магию и жизнь утекает из тела. Для анимага это слишком мучительно. Так случается и с магами. Люди болеют.
— Знаю! Дух зверя делает их выносливыми. Потеря полноты жизни воспринимается острее, чем у других магов.
— Так и есть. Они торопятся и совершают ошибки. Раньше им удавалось быстро заманить жертву.
«Даже Ларию? И она попалась?» — мысленно произнесла я.
Не верилось, что госпожа «Совершенство» по собственной воле пошла в ловушку. Какие-то важные причины должны были подтолкнуть Ларию к безрассудству.
Размышляя, я не сводила глаз с Йона. Сбежав с бала, мы расположились на скамейке в тайном месте, где Айгермар когда-то встречался с Ларией. Не знаю, почему я поверила магу? Почему приняла объяснения о его отношениях с Ларией? Он говорил прямо и открыто. Удивительно было открыть для себя другого Йона — юного и восторженного влюблённого первокурсника. Именно тогда он впервые увидел Ларию Хермин и поддался первому чувству.
А кто бы не поддался?!
Я сама потеряла голову. Никогда не сидела у парня на коленях, не наслаждалась объятиями и глупыми нежностями. Наверное, поэтому меня совсем развезло. А ещё поцелуи…
Ох, Руна Гавр! Ну и дурочка же ты! Лучше не думать, а снова поцеловать вредного мага. Я не хотела вспоминать ни о Ларии, ни о ректоре Илбреке, ни о Ди́ане. Только как раз о нём мне пришлось вскоре вспомнить.
С «котиком» я столкнулась через несколько дней после праздника. Я искала Верику. Утром она ушла с практикума за книгами для теоретического занятия. На лекции не появилась. Я побывала в общежитии, в библиотеке, затем заглянула в «Весёлую лисицу». Моя подружка словно под землю провалилась.
Зато Илбрек-младший вырос передо мной будто из-под этой самой земли. Ди́ан перегородил мне дорогу, не допуская и мысли, что я могу избежать разговора. Точно! Он же собирался сообщить мне нечто важное.
— Какие прелестные рунологи носятся по тропинкам парка. Ты так стремительно покинула праздник.
Илбрек улыбался, но я заметила колючий холод в его взгляде. Всё злится из-за пары по жребию? Так он сам виноват. Не надо было мухлевать! Обманщик!
Я вспомнила, что Ди́ан не просто обманщик, а возможно и преступник. Сделалось неуютно и грустно, но я должна отыграть роль до конца.
— Сейчас я ищу подругу, — я постаралась ответить бодро и непринуждённо. — А на балу мне сделалось дурно. Только и всего!
— А мне показалось, что тебе жмёт диадема, — он доверительно склонился ко мне. — И не делай вид, что не испугалась проклятия. Это же было оно самое? Что дальше? Случайная стрела прямо в сердце?
— Глупости! Какие стрелы в Академии?!
Я обошла Илбрека и решительно продолжила путь.
— Никогда с «Цветком бала» не случалось ничего подобного, — Ди́ан пошёл рядом со мной, приноравливаясь к шагу. — Отец в гневе — диадема испорчена, а он рассчитывал использовать безделушку ещё с десяток лет. И тут такое. Всё-таки, что произошло? — участливо-приторно спросил анимаг.
— Ничего особенного. Духота в зале. Голова разболелась.
— Поэтому плеснеед разломал диадему и утащил тебя за собой? Делать искусственное дыхание, надо полагать. Я не успел, — он досадливо скривился. — Выбежал следом, но не нашёл. Ещё Олли и твоя подружка повисли на мне, как две пиявки! Ты доверилась Айгермару? Это опрометчиво, Руна!
Я сочла нужным промолчать. Два молодых мага будто рвали меня на части, пытаясь поделить между собой, но я свой выбор уже сделала.
— Не хотел говорить, — через полминуты сказал Ди́ан. — Айгермар не первый раз заводит… хм… тесные связи со студентками с факультета Рунологии. Кое-кто из них пропал.
— Например?!
Я не остановилась, но слова резко бросила в сторону Илбрека. Зная о Ларии, я всё равно пережила неприятные мгновения, когда сердце сжалось, а в горле точно застрял комок.
— Лария Хермин, — Ди́ан не стал отпираться. — Ты помнишь, что тёмный лаборант был хаотиком?
— Какая-то чушь! Ты это хотел рассказать мне несколько дней назад? Айгермар — это Айгермар! Тёмный лаборант — миф! И… мне надо найти Верику!
Каждый раз Ди́ану удавалось сбить меня с толку. Я начинала сомневаться в собственном рассудке и верном понимании реальности.
Разозлившись, я пошла быстрее. Видимо, неосознанно хотела избавиться от общества Илбрека. И почему я считала его обаятельным?! Навязчивый и опасный тип! Может быть, он сам и подбросил змею, когда я прибыла в Академию? С этого началась история моего «проклятия». У сына ректора больше возможностей попасть в запертые комнаты жилых корпусов. Я не сомневалась, что в хозяйстве администрации найдётся несколько запасных запирающих браслетов.
— Ты не веришь в проклятие, но оно подбирается всё ближе. Ты же умная девушка и видишь, как далеко всё зашло. Я лишь хочу помочь, — видя, что я готова сбежать, он заговорил быстро и нетерпеливо.
Ди́ан попытался взять меня за руку, но мне это было неприятно. Красивый и добродушный ирбис показался ползучим гадом, как и его папаша. Я аккуратно высвободила пальцы.
— И что ты предлагаешь сделать?
— Я понимаю, Руна. Сам смеялся над сказками о тёмном лаборанте, но посмотрел дела пропавших в архиве отца. Сопоставил факты. У тебя есть последний шанс избавиться от проклятия.
Ди́ан резко остановился и за плечи развернул меня к себе.
— Говорят, что в старой лаборатории есть тайная комната. Именно там проводились самые опасные опыты. Формулы записывали прямо на стенах. Древние руны, сила которых способна спасти от любой опасности. Они защитят тебя.
Не моргая, я уставилась на Ди́ана. Он правда верит, что я куплюсь на такую грубую приманку? В лице анимага я прочла скрытое отчаянье и сдерживаемую злость. Он был какой-то уставший и бледный, чего я не заметила раньше. На щеке виднелась свежая царапина.
Если его отец болен и теряет магию вместе с жизнью, то это многое объясняет. Я бы сама пошла на всё, чтобы спасти родных.
— И что ты нашёл в этой девице?!
Высокий, звучащий на одной неприятной ноте, голос Олли вышиб нас из напряжённой тишины. Я будто очнулась от гипнотического убеждающего взгляда глаз анимага.
— А ты не думай, что лучше всех! — она сморщила носик разглядывая меня. — Ничуть не лучше! Даже, если получила диадему на празднике! Уж не знаю, за какие такие заслуги!? Много вас таких, сереньких дев рун!
Стихийница просунула свою руку под локоть Илбрека и всеми силами постаралась оторвать его от меня. Я же воспользовалась неожиданной помощью и ускользнула, быстро свернув за угол корпуса. Любопытство заставило меня приостановиться и подсмотреть, как будет проходить разговор Ди́ана и ревнивой Олли. Впрочем, на её месте я бы ещё не так сходила с ума. Анимаг дал немало поводов для подозрений.
Ди́ан дёрнулся, попытавшись бежать следом за мной, но быстро сник. Яркий силуэт Олли перегородил ему дорогу. Она что-то негромко говорила анимагу. Я не слышала слов, но лицо стихийницы пылало и искажалось от гнева. Тон повышался и набирал силу.
— Я знаю кое-что! И не буду молчать! — прокричала она в лицо Ди́ану.
Тот вытянулся и навис над невысокой стихийницей. Я испугалась, решив, что Илбрек ударит её или попросту загрызёт, обратившись в ирбиса. Только вышло иначе — Ди́ан молниеносно впился ртом в алые губы Олли, стиснул хрупкое тело в мощных объятиях. Действенный способ успокоить ревнивицу и остановить поток обвинений. Я выдохнула и отправилась на поиски Верики, не предполагая, куда та могла подеваться.
К вечеру я серьёзно забеспокоилась о подруге. Ночь провела в тревоге и плохо спала. Самые мрачные предчувствия ворочались в душе. Я громко вздыхала, а Чибити ворчала, что я не даю ей наслаждаться отдыхом в гнёздышке. Я не стала рассказывать об исчезновении её племянницы. Утром я оделась и собралась уходить на поиски Верики с мыслью, что следует поговорить с Айгермаром.
Я не успела покинуть комнату, когда новости сами нашли меня. В дверь настойчиво и нетерпеливо постучали, а затем ворвался Йон. Он тяжело дышал, как человек пробежавший не малый путь. Чибити еле успела захлопнуть дверцу шкафа. Изнутри послышалось возмущённое: «Нахал!»