Последняя руна (СИ)
— Признаёшься! Не рассчитывай, что тебе удастся отбить его! У Ди́ана слабость к рунологам, но возвращается он всё равно ко мне! Что вы делали ночью в парке?!
Она яростно наступала, а я искала лазейку, чтобы удрать. В прямом столкновении с Олли рунологу не выстоять. А доказать огненной демонице, что всё не так, как ей кажется — задача не из лёгких.
«Ох, Ди́ан, твоё обаяние бывает опасным!»
В поисках спасения я оглядела галерею. Не стану же я рассказывать Олли, что мы с Илбреком не бегали целоваться за складами, а взламывали хранилище. Мимо проходили студенты. Некоторые с интересом посматривали в нашу сторону.
Знакомая невысокая фигура в фиолетовой куртке показалась из-за угла.
— А у меня слабость к… хаотикам! — изобразив бурную радость, я кинулась на шею бедняге Айгермару. — Йон! Вот и ты!
Как же вовремя он подвернулся! С чувством поцеловав его в щёку, я зашептала.
— Спаси меня.
Он что-то прошипел в ответ. Я слишком сильно сдавила его раненное плечо. Йон моргнул, борясь с болью и удивлением. Я опять окунулась в тёмный фиолетовый омут глаз мага Хаоса. А ещё от него приятно пахло осенней листвой.
— Олли спрашивала, где мы вчера гуляли? Я, ты и Илбрек!
Ладони Айгермара легли мне на талию, на лице появилось подобие улыбки. Я замерла, борясь со смущением и чем-то непонятным. Уютно и волнующе. Не верила тому, что чувствую. Хотелось вот так стоять вместе. Ближе, ещё ближе…
— Отличный вечер. Был… — нехотя бухнул Айгермар. — Но в другой раз обойдёмся без котов.
Глава 19
При воспоминании об Айгермаре начинало пылать лицо и особенно уши. Алые, наверное, как осенние ягоды. Как стыдно!
Я быстро шла в учебный корпус на практикум и думала только о нашем разговоре. Йон спас меня от неистовой Олли. Увидев нас вместе и получив ответ, стихийница топнула ножкой. Взметнулась разноцветная ткань форменного платья. Она выскочила на улицу, унося с собой яркие искры ауры. А Йон не сразу отпустил меня из объятий.
— Неприятности находят тебя без особого труда, — тихо заметил он, продолжая поддерживать за талию и как-то весьма недвусмысленно прижимая меня к себе.
«Тебя», сказанное низким мягким тембром, растеклось во мне вибрирующей радостью. С чего бы вдруг?
— Это недоразумение, — я прикрыла глаза, чтобы спрятаться от пронзительного взгляда мага и скрыть взволнованность.
Внутренний голос требовал немедленно отстраниться, но я медлила. Меня не заботило, что по галерее ходят студенты и магистры. Я и Йон будто скрылись за незримой стеной от остального мира.
— Даже недоразумение может стоить жизни, — Айгермар выдохнул, с неохотой разжимая пальцы.
Ощутив свободу, я отступила. Надо признать, что с сожалением. Рядом с хаотиком, на вид нелюдимым и опасным, я внезапно почувствовала себя спокойно и уютно.
— Спасибо за помощь. Сейчас и… ночью, — я замялась.
Он видел меня с Ди́аном, который пытался добиться поцелуя. С оборотнем мы находились слишком близко для дружеских объятий. И почему меня это заботит?!
— Ты не послушала моего совета. Тебе действительно нравится этот шерстяной негодяй?
Голос Айгермара обволакивал меня низкими нотами. Как неожиданно мы перешли на «ты», но так приятно.
— Вот это тебя совершенно не касается, — я опешила и возмутилась.
Да как он посмел подумать!
Я убежала, а ведь нам было о чём поговорить с Йоном. Интересно, что хаотик думает о легенде Академии? Верит ли в «тёмного лаборанта»?
До практикума оставалось немного времени. Я успела. Первое, что я услышала в магической мастерской:
— Ты выполнила задание?
Девушки из моей группы дожидались наставницу в небольшом помещении и перешёптывались. Здесь стоял лишь один стол и полукруг из стульев. На столе под четырьмя стеклянными колпаками бились светящиеся бабочки.
Бабочки?! Они преследуют меня! В истории с пропавшими студентками всё вертелось вокруг бабочек.
Я не успела осмыслить увиденное. Верика помахала мне рукой. Я, взволнованная встречей с Йоном и Олли, села рядом. Передохну немного перед практикумом.
— Выполнила? — однокурсница настойчиво повторила вопрос.
— Почитала теорию, — ответила одна из подруг. — Не хочу получить слишком высокие баллы.
Все, включая меня и Верику, удивлённо уставились на светловолосую магичку.
— Стать первой в семестре и пропасть ни за что ни про что? — она пожала плечами, словно все должны были понимать, о чём она говорит.
— Ты про глупую сказку, которой пугают новичков? — спросил кто-то после недолгого молчания.
— Но студентки пропали не в сказке, — возразила она.
Я внимательно слушала, боясь упустить и крупицу ценных сведений.
— Болтают, что у последней, Ларии, был роман с кем-то из студентов. Может она сбежала с выпускником?
Они не знали госпожу «Совершенство», но я-то понимала, что Лария никогда не променяет обучение магии на парня.
— Знакомая со старших курсов уверяет, что все пропавшие имели высший балл, — светленькая однокурсница не сомневалась. — Лучше я стану второй или третьей в конце семестра.
Слухи, домыслы…
Оказывается, любой в Академии знает подробности дела. Все факты лежали на поверхности и многократно обсуждались студентами.
— Руна, — Верика осторожно коснулась моей руки. — Ты первая. Вдруг это не выдумки. Я боюсь.
В этот момент, неуклюже ступая, в классе появилась госпожа Бэррис. Все затихли. Она поприветствовала нас и начала урок. Не время отвлекаться на что-то другое.
— Сегодня практикум будет посвящён магическим дарам, — с улыбкой сообщила она. — Обратите внимание на хранилища. Почему их ровно четыре?
Девочки переглянулись и повернулись в мою сторону. После разговоров о рейтинге и пропавших студентках никто не хотел отличиться перед учителем. Я вспомнила уроки старого наставника, нанятого отцом. Дар находится в нас, но может быть извлечён по желанию самого мага.
— Четыре магических дара.
Собственный голос я услышала словно со стороны. Хотела промолчать, но не удержалась. Выскочка Руна! Плевать на легенды! Руна Гавр всё равно будет первой на курсе!
— Верно, — госпожа Бэррис указала на подставки, накрытые стеклом. — С древних времён учёные изучают суть магии, но так и не пришли к единому мнению, почему искры дара преобразуются в форму бабочки. По этому вопросу прочитайте главу пять в пособии. А сейчас рассмотрите хранилища и определите источник дара. Можете подойти ближе.
И на этот раз меня пропустили вперёд. Склонившись над столом, я протёрла глаза. После долгой ночи сосредоточиться было непросто. Бабочки под куполами мелькали пёстрыми искорками.
— Дар магов Стихий. Огненные крылья. Водяные крылья.
На наших глазах две бабочки — ярко-оранжевая и голубая — столкнулись и потемнели. Они превратились в сухой мелкий сор и осыпались на дно. Что-то подобное я видела возле старой лаборатории.
— Яркие, порывистые. В теле магов силы стихии текут свободно и не мешают друг другу, — пояснила госпожа Бэррис. — На открытом воздухе противоположности уничтожаются. Хранилища позволяют удержать искры дара на долгое время, перенести, куда угодно и передать немного магической силы нуждающемуся. Без сосуда они вскоре растворяются.
— Здесь Хаос, — вытянув тонкую шею, Верика кивнула в сторону колпака, где медленно порхали три фиолетовых бабочки.
Тёмные тяжёлые крылья напоминали маленькие пёрышки воронов. Очень красивые, но отчего-то пугающие, бабочки вызывали едва ощутимую тошноту.
— Ответ верный, — благосклонно согласилась наставница. — Дар хаотиков рождает подозрения и подавляет. С ними нелегко ужиться. Только мы, рунологи, умеем преодолевать невольную неприязнь.
«Всё с тобой ясно, Айгермар. Это дар делает тебя таким… резким и неприятным».
Подумала и не согласилась с самой собой. Никакой неприязни к Йону я не испытывала. Напрасно убежала не поговорив. Но обязательно это исправлю. Обязательно!