Последняя руна (СИ)

Он закрыл рот рукой, осёкся, видимо вспомнив о нашем недавнем разговоре и вероятном проклятии. Я не верила, что легенда Академии не глупая выдумка. Но в цепочке событий появилось новое звено.
В свете фонаря я рассматривала тряпку на мощной шее чудовища. Что-то показалось знакомым. Мелкие цветочки по светлой ткани потерялись за грязными разводами.
— Это же…
Я потянула за рваный край ткани, бывшей когда-то моей сорочкой. Кто-то похитил её из комнаты, чтобы…
— Сорочка пропала в первый день в Академии, — вслух пробормотала я.
— Притравливали на запах, но вырвали жевательные клыки. Дракорексы безопасны без них. Может напугать и порвать одежду. Не более, — холодно сказал Айгермар, не отводя яростного взгляда от Ди́ана.
Я плохо соображала, что он говорит, мяла в руках обрывки ночной сорочки измазанной землёй и слизью животного. В воздухе разливалось напряжение, которое трудно было не почувствовать. За внешним спокойствием Айгермара бушевало тёмное пламя. Йон и Ди́ан стояли напротив друг друга и сжимали кулаки.
— Нет необходимости убивать тебя, дева рун, — сквозь зубы процедил Айгермар. — Но есть желание управлять. Не забывай об этом. Присмотрись к тем, кто рядом.
— У неё есть защита. Иди мимо, плеснеед. Без тебя разберёмся, — прорычал Ди́ан, наступая на невысокого хаотика.
— Комок шерсти! Не тебе говорить, что мне делать!
Самым неожиданным образом Йон чихнул. Потом снова чихнул. Слёзы подступали к глазам, а нос покраснел. Ди́ан расхохотался:
— Что, плеснеед? Не переносишь кошек? Пора бежать в подвал и прятаться?!
А мне стало обидно за Йона, который даже в нелепом положении, не переставая чихать, пытался сохранить независимый вид. Я встала между магами, призывая к миру.
— Не смейся, Ди́ан! И не ругайтесь. Я благодарна вам обоим, что помогли с этим… дракорексом. Надеюсь, что вы не поубиваете друг друга, когда я уйду. Ведь так?
Я выразительно посмотрела на анимага. Была уверена, что хаотик сможет сдержаться.
— Ничего не обещаю, — рыкнул Ди́ан.
— Ты не тронешь Айгермара. Он ранен. Это будет нечестно, — я настойчиво оттеснила анимага к входу.
Йон засунул руки в карманы и ссутулился. Лицо перекосило.
— Я не нуждаюсь в защите, дева рун.
Пробурчав что-то неразборчивое, он с чувством чихнул, развернулся и зашагал прочь. Несомненно, его оскорбило моё вмешательство.
— Что у вас происходит? Вы уже дрались? Ты разодрал ему плечо.
— Мужские дела, Руна. Тебя они не касаются, — анимаг резко оборвал меня. — Это была честная борьба.
Взгляд ирбиса вспыхнул изумрудной зеленью.
— Недолго до утра, — он смягчился. — Отдыхай, а я займусь трофеем, — с усмешкой Ди́ан покосился на тушу чудовища. — Вот визга было бы, если оставить его перед входом.
Я валилась с ног, поэтому не нашла сил, чтобы возразить. Постель в проклятой комнате манила меня, как никогда.
Добравшись до комнаты, я кое-как разделась и забралась под одеяло. Образы разъярённого Ди́ана, ворона Айгермара и чудовища из зверинца кружили перед внутренним взором в безумном танце. Далёкая гордячка Лария, обычна сдержанная, хохотала надо мной. Я стояла на грани яви и кошмара.
Сон добрался до меня быстрее, чем очередной приступ тревоги. Сквозь приятную дрёму я чувствовала, как настырная белка тычет носом в ухо и царапает коготками щёку.
— Где ты была?! Я вся извелась!
— Отстань!
Я повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Ни один нахальный зверь не смог бы поднять уставшее тело первокурсницы факультета Рунологии. А утром я, конечно же, получила целый ворох наставлений и недовольства от Чибити.
— Ты совсем обо мне не думаешь! — она упёрла лапки в бока, усы дрожали от возмущения. — Ночью опасно гулять по Академии.
— Да-да! Злые люди. Я помню!
Я собиралась, не слишком обращая внимание на ворчание белки. Практикум назначили на вторую половину дня, и у меня были планы на утро. После бессонной ночи нелегко было подняться, но я заставила себя взбодриться. Умывание холодной водой очень помогло оживиться. Жаль терять время на сон, когда вокруг столько загадок. Похищенная рубашка на дракорексе доказывала, что чудовище приучали к моему запаху и нарочно выпустили из зверинца. Дело рук человека из плоти и крови, а не мифического «тёмного лаборанта».
 
— Опасность, — Чибити назидательно погрозила мне лапкой.
— Жизнь — опасное занятие, — я возразила, поправляя платье. — Ничего не произошло, Чиби. А если и произошло, то завершилось в мою пользу. Как ты любишь говорить: «Это ли не восторг!»
— Пропадёшь — пожалеешь, что не слушала мудрую белку.
— Ах, ты уже «мудрая» белка?! Не просто «опасная»! Ты бы скучала по мне?
— Конечно! — она задумчиво оглядела меня, точно прикидывая, гожусь ли я для таких сильных эмоций. — Кто же будет приносить мне орехи?
Чибити вздохнула, подумала немного.
— Волнуюсь за тебя. Двуногие девочки бывают наивными и доверчивыми.
Я оценила её откровенность, погладила по мягкой шёрстке.
— Ты была именно такой?
— Не помню, — надувшись, Чибити отвернулась. — Мне нравится быть белкой. Это безопаснее.
Она упорно не желала вспоминать о прошлом. А я умирала от любопытства, кем Чибити была в прошлой человеческой жизни. Вот разберусь с «проклятием» и легендами Академии, узнаю и про белку!
Я покинула комнату. У входа в корпус невольно огляделась, нет ли поблизости опасных чудовищ, незакреплённых ящиков или ползучих гадов. Аккуратные дорожки парка не разверзлись у меня под ногами, а ясное небо не собиралось падать на голову. Ночные приключения только больше раззадорили. Не слишком приятно, когда на тебя нападает дикое животное или мёртвые насекомые появляются в пироге. Но…
«Разве тебя это остановит, Руна?»
Я улыбнулась, думая о тайне. И разгадка могла находиться где угодно. Особенно меня привлекала старая лаборатория, куда Айгермар настрого запретил ходить. Носом чуяла, что именно там скрыты ответы. Я знала, что не послушаю хаотика, но не сейчас. Всему своё время.
Я отправилась в главный корпус. В сумке лежали инструменты рунолога, бумага для записей и блокнот Ларии. Решила проверить версию, возникшую после прочтения списка женских имён. Бродя от портрета к портрету, разглядывая лучших студентов Академии, я тщательно читала таблички. Каждое имя, буковка к буковке, оказалось на своём месте. Ди́ан неправ, утверждая, что достижения девушек не играли никакой роли в их исчезновении. Все пятеро были лучшими из лучших. А я? Имя Руны Гавр стояло первым в списке поступивших. Испытание дара, которое проводили в середине лета, я прошла на высший балл.
Массивная дверь в главный корпус с шумом распахнулась.
— Ты!
Смуглая подвижная Олли вихрем влетела в залу. Она чуть не сбила меня с ног. Яркие синие глаза светились магией, с кончиков пальцев слетали искры. Такая горячая натура и к выпускному курсу не научится управлять эмоциями.
— Да. Это я, — согласившись с выкриком стихийницы, я с любопытством ждала продолжения.
— Ты была с ним! — Олли понизила голос. — Я предупреждала, чтобы ты не вертелась рядом с Ди́аном!
В её ладони вспыхнул огненный шар, опасно обдавая жаром моё лицо.
— Эй!
Я сумела вовремя отшатнуться и начертать в воздухе защитную руну.
— Игры с огнём плохо заканчиваются.
Ссориться с Олли по-настоящему я не имела желания. Мне было даже жаль её. Поведение Ди́ана, как ни крути, выглядело оскорбительным. Кто знает, что этот котяра обещал, какие клятвы давал.
— Я не играю, — Олли подбоченилась и пошла на меня. — Огонь помогает мне отвадить от своего парня драных кошек, — она встряхнула ладонью и шар угас.
— Я рунолог, а не кошка.
Догадка озарила мой разум, занятый вовсе не милым «котиком». Тайны и легенды Академии волновали куда сильнее.
— Илбрек прав — стихийные маги не умеют держать язык за зубами, — доверительно сообщила я.
У Олли раздувались ноздри. Немного и пар пойдёт. Настоящий огнедышащий дракон, а не магичка.