Под грифом «секретно» (СИ)

Привет. Утро добрым не бывает. Мало спалось.
Могу настроить капсулу, чтобы тебе снотворное перед сном капалось. — участливо предложила она.
Излишне, спасибо.
Как знаешь.
После завтрака, оказалось, что моя капсула сломалась. Всё работало, но перенос сознания не происходил.
Значит у нас выходной. — счастливо сказала Таня. — Техники провозятся, как минимум, до вечера.
Что делать будем? — спросил я, понимая куда она клонит.
Можно в город съездить, погуляем, в кино сходим, не полного погружения, конечно, как у вас, но всё же…
Я ещё не знаю, что это, не довелось оценить, так что давай… правда мне ещё зарплату не перевели.
Я угощаю. — улыбнулась она.
А нас не застрелят, сочтя это побегом?
Мы же уже выезжали, забыл что ли?
Так то ведь просто в машине, а в городе же система распознавания лиц мигом сообщит о беглом нарушителе.
Только если поступит информация о побеге — здесь вы все официально уже не заключённые, но раз уж ты будешь со мной — то не поступит.
А самолёта у тебя, случаем, нету? Куда-нибудь бы махнуть, да попросить политического убежища…
Если бы… сама бы уже давно улетела. — произнесла она с грустной улыбкой.
Ну тогда в город.
Весь дальнейший день мы провели в этом закрытом городе — гуляли как обычные люди, радовались жизни, много смеялись, фотографировались на различных красивых фонах, и сходили в кинотеатр. Фильм выбрать было не сложно — либо импортная картина, либо очередной тупой ремейк старого и хорошего отечественного фильма, либо же наша новая дрянь с тупым сюжетом, примитивным юмором и спецэффектами прошлого века, ещё и с бездарной актёрской игрой, где за всех отдуваться приходилось нескольким именитым актёрам, что, на наш общий взгляд, не улучшало фильм, а лишь уничижало этих актёров. Мы выбрали, естественно, первый вариант — зарубежное кино, а не очередную отечественную парашу, которую можно смотреть только в саркастических обзорах блогера Бэд-комментатора, так как копрофагией мы не страдали… Я даже практически не возвращался мыслями к Свете — Тане удалось меня вернуть к моему почти нормальному состоянию и я старался абстрагироваться от всего, что нас с Таней сейчас не касалось, а она оказалась очень похожа на Катю, чего я раньше не замечал — простая и весёлая, даже её редкая грубость куда-то пропала. Уже вечером мы забрались на наше прежнее место на крыше лаборатории, где уже традиционно пили пиво, только на этот раз прохладное.
Ладно, Тань, раз ты не приглашаешь, то я, пожалуй, пойду на свою жёсткую кушетку в холодный бокс…
Пойдём лучше ко мне. — отозвалась она, взяв меня под руку. — На мягкой кровати спать всяко приятнее, чем, как ты выразился, на «жёсткой кушетке в холодном боксе».
Пойдём.
Так же идя под руку, мы направились в её апартаменты.
Хороший был день, и сейчас я хочу такого же хорошего его завершения… — прямо сказала она, стоя напротив и пристально глядя мне в глаза, как только мы вошли.
Постараюсь не подвести. — ответил я, заключая её в объятия…
Похмелья, учитывая то, что выпили мы немного, не было, и утром мы с Таней продолжили то, на чём остановились ночью — сначала на кровати, потом и в душе, и, когда мы вышли из её блока, она взяла меня за руку.
Хочу, чтобы все видели и знали. — ответила она на мой слегка удивлённый взгляд.
Тань, а это разве не создаст никаких проблем?
Наоборот.
Так мы дошли до столовой, где она демонстративно поцеловала меня в губы и ушла. Минут через десять после того, как я появился в яме, меня ожидали претензии Самойлова, подошедшего в составе делегации из всей наших офицеров:
Отвечай, кто тебе помог сбежать и где ты прятался?!
Я не сбегал.
Не морочь нам голову. Твоя яма была пустая днём и когда тебя пришли выпускать, мы искали тебя по всему лагерю!
Я был в реальном мире.
И кто это может подтвердить?
Мой куратор, вестимо.
Неплохо придумал, ведь мы это никак не проверим. — вклинилась Шлющенко, видимо, желая показать офицерам свою лояльность.
Убейся об стену и попроси своего куратора спросить об этом моего, уверен, что ты знаешь много способов убеждения и найдёшь, что предложить взамен…
 
Даже если ты себя убил, то тебя не было ни через полчаса, ни позже. — продолжил допрос Самойлов.
Я не умирал и не убегал — у меня сломалась капсула.
И что же ты там делал весь день?
Гулял в городе.
В городе? Инопланетяне, может похитили? Придумал бы что-нибудь более правдоподобное! — влезла в разговор Плесеньбаева, «прыгунья» на «шесте» в фильмах 18+, подруга Шлющенко, отличающаяся крайней ветреностью и преклонением перед властью.
Я вдруг подумал, что вокруг ямы собралось приличное количество зевак.
Отвечай, что ты делал в городе и как туда попал?
Гулял со своим куратором. Так что кончайте этот цирк и отправляйте меня на перерождение.
Даже если это и так, то формально ты не отсидел сутки в яме. — ответил Самойлов.
Формально срок моего заключения закончился этой ночью, так что я жду освобождения.
Отправьте его на перерождение. — приказал Рымов. — Но мы проверим твои слова.
Выбравшись из ямы, я увидел, что народу вокруг собралось предостаточно, девушки только собирались отправиться на свой традиционный марш-бросок, а мы на плац, Света же делала вид, что меня не существует.
Доброе утро. — поздоровался с ней я, ожидая от офицеров отправки на перерождение.
Ответом мне было красноречивое молчание. Поздоровавшись с Юрой уже после воскрешения, мы за дружеской беседой двигались на плац:
Вкачал, значит, при рождении всё в «удачу»?
Наверно, иных объяснений, почему я родился таким умным и красивым у меня нету.
А ты не думал, что если твой куратор считает тебя красивым, то это скорей исключение?
Вот ты и займись этим вопросом — собери комиссию и анонсируй всеобщий опрос.
И какой результат тебя устроит?
Да как обычно при официальных опросах или выборах — 72–76 процентов голосов должны быть «да»/«за», только не переусердствуй, а то я запомнюсь «трёхпроцентным», а чтобы было проще подтасовать результаты — растяни опрос на несколько дней.
Да ну… это придётся, значит, заморачиваться с урной, будто она опечатывается, организовывать участки для сбора голосов и рисовать кучу бюллетеней.
Не кучу, а две кучи бюллетеней, чтобы было чего вбрасывать, а участки можно и не делать — пеньков, лавочек и тележек у нас что ли мало? И для урны подойдёт любая коробка, смажь главное края маслом, а потом уже скотч лепи. Ещё можно добавить досрочное и дистанционное голосование для тех, кто станет несколько раз голосовать, ну и покойковое в довесок, чтобы можно было убедить кого-то и подкинуть пару бюллетеней по дороге.
И, как понимаю, запретить любому желающему быть наблюдателем?
Само собой, только лояльных бери — Катю, к примеру, Васю Пронина, Котова тоже можно…
Всё равно сплошной геморрой — лучше напиши на бумажке, что ты красивый, и вложи её в солидную обложку с надписью «конституция».
Думаешь прокатит? Не, Славик, я чё-то очкую…
Да я те говорю! Я так сто раз делал! — подхватил он следующей цитатой из некогда известного и довольно посредственного юмористического шоу.
Как у тебя успехи-то? — сменил я тему.
Никак, думаю, что темнота не главное, возможно, что кто-то должен украдкой смотреть, или со злыми намерениями, или же со страхом — ведь ты же мог доложить в тот день, что тебя зеки убили…
Так и тебя убили, ты тоже мог доложить и на тебя бы также смотрели… а может сразу к камням перейти?
Чем же я так тебя обидел? — засмеялся он.
Было б за что — вообще бы убил. — улыбнулся я. — Или, может, просто не для тебя этот навык?
 
У тебя те «ускорители», которые ты в борделе купил ещё есть?
Да, я их даже не пробовал.
Вот я и проверю их эффект.
Какое-то время мы молча делали зарядку в сторонке на плацу, потом я заговорил:
Давай сначала попробуем вариант, где ты с повязкой на глазах знаешь, что я за тобой наблюдаю, а я шумлю вокруг, чтобы ты знал откуда именно я смотрю. А не прокатит — воспользуешься химией.