Под грифом «секретно» (СИ)

Минут десять всего прошло, мы ещё успеем, и они нас не ждут.
Где их лагерь знаешь?
Так точно.
Всем стоять! Внимание! — начал Рымов, быстро решив последовать моему плану. — Сейчас мы пойдём на лагерь, из которого были все те бойцы, которых мы только что убили. Поведёшь нас. — закончил он, повернувшись ко мне.
До их лагеря мы добежали быстро, и сейчас стояли скрытые деревьями, обсуждая предстоящее нападение. В связи с тем, что у нас не было ни верёвок, ни лестниц было принято решение разбомбить из гранатомётов стены и ворота, предварительно же требовалось снять дозорных на стенах. С этой задачей я справился, полагаясь на уже многократно используемый навык, моё секретное оружие. Было также условлено, что как только я ликвидирую часовых, все быстрым маршем, быстрее даже чем переобуваются в воздухе всякие лицемерные пресс-секретари, побегут к стенам, так как мы не знали, был ли ещё кто на стенах с рацией, готовый передать сообщение о нападении. Поэтому как только последний часовой перевалился на внутреннюю сторону форта, наша армия побежала вперёд. Метров за 50 мы остановились, и после залпа из гранатомётов, превративших ворота и деревянный забор в щепки, ринулись внутрь. Большинство оставшихся в крепости были женщинами, и мне было несколько не комфортно по ним стрелять, поэтому я повторял про себя как мантру слова «это всё лишь игра». Радист у них на стенах был, но благодаря уже убитым часовым, мы смогли без потерь преодолеть открытый участок пути до стен. Дальше игра шла в одни ворота — пусть уже и предупреждённые, но всё ещё не собранные и рассредоточенные по периметру своего лагеря, уступающие нам в численности почти в два раза, защитники не представляли серьёзной угрозы и мы прошли через них как горячий нож сквозь масло, захватив всю крепость за десять-двадцать минут. Вот-вот должны были появиться первые убитые в недавней засаде на нас, и мы бежали окружать точки респауна. Я же побежал в офицерский домик, такой же как и у нас, для сведения личных счётов с двуликим Пал Санычем, так как не видел его на поле боя. Перед дверью в его комнату я резко отпрыгнул от смутной угрозы, и дверь изнутри пробила автоматная очередь, я тут же не раздумывая упал на пол и вскрикнул, моментально затихнув. Когда же ко мне подошёл Пал Саныч я схватил его автомат левой рукой, отводя его в сторону, вскочил на ноги и выпустил несколько пуль по ошарашенному старику, стремясь лишь ранить. Затем отобрал автомат у потерявшего равновесие и уже падающего аналитика и приставил ствол к его голове:
Вот так и кончают предатели.
Щенок, ещё ничего не кончено…
Закончить я ему не дал, нажав на спусковой крючок. Следом быстро облутал и начал бегом осматривать дом на наличие армейской рации, найдя её, разломал к чертям об пол, попрыгал на ней немного для верности и поспешил к остальным.
Первая партия там уже появилась и сейчас понуро стояла в окружении десятков направленных на них стволов — мы ждали их всех. Когда вся их сотня была в сборе, заговорил Рымов:
Кто у вас командир?
Я. - вышел вперёд Пал Саныч.
Тогда слушай внимательно. За вашу засаду на наш лагерь, и за нападение на нас несколько недель назад мы ответили вам таким образом. Во избежание продолжения конфликта мы собираемся изъять у вас всё ваше оружие. Также будем поступать и в последующее время. — ответом ему стал многоголосый шум. — Вижу вас это не устраивает, поэтому я, ради приличия, готов выслушать встречное предложение.
Мы не нападали на вас и обязуемся не нападать и впредь. — громко ответил аналитик.
Пустые слова. Какие доказательства и гарантии вы можете предоставить?
Наше слово. И засада была не на вас.
Засада была на прямом пути от нас до города, и вашего слова тут не достаточно…
Засада была на одного из ваших офицеров.
50 человек для одного? А что не все сто?
Он мог быть не один.
То есть всё же на нас засада. И чем же он вам так не угодил?
У него есть нужная нам информация.
Какая же?
А вот это, как и цену этой информации, мы обсудим в более приватной обстановке.
 
Да он просто набивает цену, пытаясь от нас откупиться и сохранить лицо перед подчинёнными. Иван Андреич, может уже вынесем склад? — вклинился я, не желая ни продолжения этого диалога за кулисами, ни вообще продолжения этого разговора как факт.
Действительно, пусть говорит здесь при всех. — отчасти поддержал меня внезапно Семёныч.
Вы все, видимо, не совсем понимаете происходящего. Здесь я решаю, что, где и как мы будем обсуждать. — отрезал Рымов.
Принимаю, в таком случае за эту информацию прошу сохранить нам всё оружие. — прогнулся аналитик.
Я кота в мешке не беру. Выкладывай быстрей, и если мне будет интересно — то я подумаю о том, чтобы что-то вам оставить. — твёрдо ответил Рымов.
Вот этот вот говорливый офицер пришёл недавно к нам с предложением объединиться для превентивного удара по военной части, мы это предложение поддержали, также он был и во всех других лагерях, и у нас отсюда до сих пор есть со всеми ними связь. Как я понимаю, он делал это без одобрения руководства. Также он один знает кодовое слово, необходимое для нормальной связи с другими лагерями.
Интересно, а на кого бы он показал пальцем, если бы не я его убил полчаса назад? И раз уж мы с ним подельники, по его словам, то какой ему был смысл устраивать на меня засаду? Он весь этот бред на ходу придумывает. — опять я влез в разговор.
Я могу сейчас же связаться со всеми и доказать это.
Пусть лучше докажет, что тянет время. Быть может сейчас его настоящие подельники на полпути сюда. — парировал я.
Молчать! Я не дурак и помню, как ты мне предлагал нанести превентивный удар по военной части. Связывайся. — закончил он, обратившись к Пал Санычу.
И мы пошли к офицерскому дому, где нас ждала сломанная рация. Всё как-то пошло через одно место. Вместо того, чтобы объявить свои условия, разграбить арсенал и уйти, Рымов устроил спектакль, где он справедливый и милостивый царь, выслушивая предложения разгромленного на голову противника.
— У меня есть все частоты, я могу выйти на связь и с вашего лагеря. — заговорил сразу Пал Саныч, увидев разбросанные по комнате обломки рации.
Перед тем как возвращаться домой, арсенал мы всё же вынесли, но помимо него с нами отправился бывший аналитик и его зам — Рымова было уже не остановить.
Приём, как меня слышно? — начал аналитик.
Приём, сигнал хороший.
С кем вы обсуждали связь по этой частоте?
Назовите кодовое слово.
Так продолжалось долго, выводя аналитика из себя, пока не вмешался Семёныч:
Не надоело? Итак, что мы имеем? У тебя и впрямь есть каналы связи со всеми лагерями, но за тобой стоит кто-то другой, у кого есть кодовое слово. И ты утверждаешь, что этот кто-то наш офицер Виктор, который, как нам уже всем известно, был не согласен со своим командиром, так?
Тут Пал Саныч вышел на связь с тем лагерем, который он пытался выманить, и я сразу же вклинился в диалог:
Приём, кто пытался вас выманить из своей базы? — спросил я, намереваясь вывести на чистую воду Пал Саныча.
Он представился Рымовым, кодовое слово не знал, поэтому мы не повелись на провокацию.
Аналитик сидел как пришибленный.
А откуда тебе об этом известно, и почему тебя вдруг знает радист? — спросил меня Рымов.
Он сам мне об этом рассказал на симуляции.
То есть радист тебе сказал, что Рымов с ним связывался, пытаясь выманить весь их лагерь, но не знал кодовое слово, так?
Да.
А я ведь действительно не знаю кодовое слово, и ни с кем не договаривался о канале связи…
 
Я молчал, не зная как мне выкрутиться.
Значит ты за моей спиной решил действовать самостоятельно? — мягко спросил Рымов.
И не дожидаясь от меня ответа он обратился к аналитику:
Ну что ж, благодарю за информацию, лёгкого оружия заберёте столько, сколько сможете унести. Что насчёт нашего конфликта?
Исчерпан. Наш лагерь обязуется на вас не нападать.