Я заберу твою любовь (СИ)

— Слушаю.
— Владислав Юрьевич, — запинаюсь. Голос перестаёт мне подчиняться. — Мне нужна ваша помощь, — говорю очень тихо.
— Смотря какая, — звучит немного колко.
— Мы можем встретиться и поговорить?
— Сама Юлия Григорьевна снизошла до меня, — слышу смешок. — Не думаете, что время ушло, а с ним и моё желание вести с вами беседы?
— Пожалуйста, — помимо воли всхлипываю. Мне сейчас от самой себя горько и тошно. Я готова унижаться ради того, чтобы Громов меня просто выслушал.
— Хорошо. Завтра в два часа в том же ресторане.
И он сбрасывает звонок. Плетусь домой, обмываю мужа, делаю ему уколы, укладываю спать дочку и это всё на автомате. Внутри меня безжалостное пламя пожирает оставшуюся индивидуальность. Гордость, самоуважение — всё в топку.
Утром снова выслушиваю истерику от Ромы. Он опять отказывается есть.
— Пожалуйста, — плачу. Глажу его по отросшим волосам, заглядываю в родные тёплые глаза, которые согревали раньше не хуже камина. Сейчас там только боль, пустота и безнадёга.
— Юля, — шепчет он. — Ты же медработник. Укради препарат, сделай инъекцию. Я не могу так жить. Пожалуйста…
По его щекам катятся слёзы, которые я стираю дрожащими пальцами.
— Зачем ты говоришь такое? Мы справимся, слышишь? Ты обязательно поправишься, я найду способ…
— Его нет! — начинает орать Рома. — Ты дура? Сколько можно повторять, что я поправлюсь? Думаешь, я идиот? Мои травмы неизлечимы!
В комнату заглядывает Маришка. Она жмётся к косяку, глядя на отца перепуганными глазами. Подбегаю к дочери и увожу на кухню.
— Папе просто больно, — говорю тихо. — Но он поправится, Мариш. Я его вылечу.
Дочка утыкается взглядом в тарелку. Теперь она безропотно ест кашу и очень мало разговаривает. Самой кусок в горло не лезет. Пью пустой чай, отвожу дочь в садик и спешу на работу. Обеденного перерыва жду с замиранием сердца. Даже в порядок себя пытаюсь привести. Долго крашусь перед зеркалом в ординаторской, но результат всё равно плачевный.
— Юль, — на плечо ложится рука Гали.
— Я должна попытаться, — говорю хрипло.
На встречу приезжаю раньше почти на двадцать минут. Стою возле дверей, страшась зайти внутрь. Машины Громова не вижу. Что если он решил не приезжать? Как я буду выглядеть в том роскошном месте? Мне даже за кофе заплатить нечем.
— Юлия, — оборачиваюсь. Не знаю, какое чувство сейчас преобладает: напряжение или облегчение.
Громов смотрит на меня оценивающе. И от этого взгляда хочется сквозь землю провалиться.
— Проходите, — открывает передо мной дверь.
Я на деревянных ногах прохожу в ресторан.
— Что будете? — подталкивает ко мне меню. Мужчина, как всегда просто шикарно выглядит. Передо мной сидит сам Дьявол. Теперь я это понимаю.
— Я не голодна.
Громов вздёргивает бровь.
— Кофе и какой-нибудь десерт, — говорит официанту. — Итак, Юлия. Что вы хотели мне сказать?
— Попросить, — выдавливаю охрипшим голосом.
— Даже так? — хмыкает мужчина. Хочется кинуться и расцарапать ему лицо, но я лишь впиваюсь ногтями в собственные ладони.
— Помогите моему мужу, — говорю еле слышно.
— Что-что?
— Помогите моему мужу, — повторяю более твёрдо. — Пожалуйста. Только вам это под силу.
— И как же я ему должен помочь, а главное, зачем мне это?
— Рома попал в аварию. У него серьёзная травма позвоночника, а учёные из вашей клиники разработали чип…
— Чего вы ждали, идя на эту встречу? — перебивает меня мужчина.
— Я… не знаю. Просто ухватилась за единственную ниточку, — говорю обречённо.
— Вы же умная женщина и должны понимать, что у каждой услуги есть своя цена. Тем более, сами дали мне ранее понять, как вы ко мне относитесь. А сейчас пришли на поклон.
— Я прошу прощения за те слова, — удивляюсь, как не давлюсь своими извинениями.
— Оставьте. Ответьте лучше на вопрос: на что вы готовы пойти, ради выздоровления мужа?
Громов пригвождает меня взглядом к стулу.
— На всё, — выдавливаю.
Владислав продолжает пристально на меня смотреть.
— Что же. Тогда мы с вами подпишем контракт, — отвечает, наконец. И по его взгляду я понимаю, что мне нужно будет подписать соглашение с дьяволом собственной кровью.
   
Глава 11
 
Владислав
Упёртость Юли меня начинает бесить. Я знаю о её муже. Она бьётся как птица в клетке, но помощи не просит. И о продаже браслета я тоже знаю. Чёрт, вот упрямая женщина! Волной накатывает раздражение. И чем больше времени с момента аварии проходит, тем сильнее меня кроет.
Мне на стол кладут перспективные проекты моих учёных. Внимательно изучаю и требую, чтобы все силы были брошены на разработку технологии по восстановлению позвоночника. Просто ко мне приходит понимание, что это единственная вещь, которая заставит Юлю сдаться и обратиться ко мне.
Месяцы тянутся мучительно долго. Очередной Новый год в одиночестве и абсолютно невменяемом состоянии. Наконец, позволяю себе напиться до поросячьего визга и забыть эту строптивицу хоть ненадолго. Сколько раз я проматывал в голове тот момент, когда Юлия покорится обстоятельствам и придёт сюда — в мой дом. Я представлял, как это будет, перебирал варианты. Постепенно пикантность картинок начала граничить с жестокостью.
Мои фантазии стали походить на месть одержимого психа. Возможно, по факту так и есть. Я не могу забыть того, как Юля послала меня. Это воспоминание ядовитой занозой в сердце торчит. И я поквитаюсь за унижение. Половина клиники смотрела, как меня кроют матами. Человека, которому многие акулы бизнеса слово поперёк сказать боятся.
Сейчас я с садистским удовольствием выбирал то, как отымею Юлию в первый раз. Прокручивал варианты снова и снова, ожидая, когда она сломается и позвонит.
И когда это произошло, уже чётко знал, что сделаю. Я заранее составил контракт с описанием всего, что она должна дать мне, на что пойти ради спасения своего мужа. Когда перечитывал, у самого волоски дыбом по всему телу вставали.
Она позвонила. Спустя четыре месяца, чёрт её дери! Когда увидел её номер на дисплее, внутри взрыв произошёл. Как выдержал и не взял трубку сразу, совершенно не понимаю. Но важно было заставить эту строптивицу думать, что мне эта встреча неинтересна.
И сейчас я наслаждаюсь выражением её лица. Она понимает, что я ей предлагаю. Умная ведь девочка.
— Контракт пришлю курьером. Как только вы подпишете, я сразу пришлю бригаду из научного центра, чтобы они забрали Романа на операцию. Предупреждаю о том, что чип ещё не испытывали на людях. Только на животных. Промахов не было. Эксперименты прошли удачно. Но процесс реабилитации болезненный, долгий и весьма дорогостоящий. Вы же понимаете, что в контракте это отразится?
Юлия обречённо кивает, и от этого моё бешенство на новые высоты взлетает. Сжимаю под столом кулаки. Она не должна понять моего состояния.
— И ещё, я дам вам определённую сумму на поход к косметологу. Не хочу видеть в своей постели то, во что вы превратились.
После этого кидаю на стол несколько купюр — оплата за обед.
— И ещё. Постарайтесь питаться нормально. Не люблю, когда женщина подо мной гремит костями.
После этой фразы ухожу. Раздражение не унимается. Легче от Юлиного унижения не становится. Она выглядит настолько потерянной и раздавленной, что моментами делается тошно. Я надеялся увидеть в её глазах вызов, но там лишь покорность и обречённость. Чёрт её возьми! Ударяю ладонью по рулю.
Приезжаю домой на взводе и тут же достаю из сейфа договор. Специально не стал брать его на встречу. Юлия не должна была заподозрить подставу. Она сама пришла ко мне и на этом всё!
Контракт отправляю утром следующего дня. А получив уведомление о доставке, выжидаю пару часов и набираю сообщение.
«Вы ознакомились?»
В ответ приходит лаконичное: «да».
И всё? А дальше? Ведь это она заинтересована в моей помощи. Жду, барабаня пальцами по столешнице.