Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ)

- Есть, увидел, но не понял, - комментирует Ромашка.
Действительно – взгляд на миг останавливается на том месте, где была «пропажа», хозяин встряхивает головой, собирается с мыслями и более настороженным взглядом пробегает по округе, рука непроизвольно ложится на оружие. Но вокруг все тихо, причина тревоги непонятна и объект идет дальше, выискивая взглядом опасность и забыв о причине тревоги.
- Дальше ничего интересного. – Ромашка переключает на ускоренный просмотр. Забавно дергаясь и замирая, фигурка носится перед зрителями.
- А вот теперь, на обратном пути.
Объект доволен, но слегка голоден – взгляд, бросаемый на дыни, уже более заинтересован и тут он замирает прямо посреди движения. Но замирает не все – рука опять ложится на ствол, очень показательная реакция надо сказать.
Некоторое время парнишка стоит на месте, только взгляд бегает по бахче, явно пересчитывая дыни и убеждая хозяина в реальности пропажи, после чего осторожно движется к месту. Нагибается над оставшейся плетью. На увеличении и медленном просмотре прекрасно видно как подошва сандалии не спеша раздавливает оставленный вором след.
- Раззяваааа! – проносится стон по рядам зрителей.
- А я так старался… - горестно всхлипывает Коржик и, поймав «ласковый» взгляд Кори:
- А я чего? Я ничего… - отвечает он на незаданный вопрос, с самой невинной физиономией возводя очи горе. Зрители дружно хихикают, они прекрасно помнят, кто именно предлагал оставить несколько следов, но был одернут Корью - дескать такое слишком «рояльно».
- Ладно. – Бурчит Корица, признание своей неправоты дается ей с трудом, хотя не так уж она и неправа, - учтем на будущее. Продолжаем.
***
Продолжение вышло так себе – ни потревоженную траву возле своего пути, ни оставленную рядом с тропой метку, ни явные признаки лежки в каких-то четырех десятках шагов их объект на следующий день не заметил, за что единогласно получил оперативный псевдоним «Глухарь».
Есть в легендах местных такая птица – ничего не слышит и ничего вокруг себя не видит. Хотя как она при таком отношении выжить умудрилась? Впрочем, это ведь легенда, в окружающей природе ничего подобного заметить не удалось.
Относительная «удача» произошла только на третий день, когда Корь вернулась к первоначальному пути к сердцу Глухаря – через желудок. Коржик увел еще парочку дынь с все той же делянки и старательно там «натоптал», но и тут Глухарь повел себя не идеально
- Да что ж он творит? Схватилась за голову Кнопка при просмотре очередной попытки «выйти на связь с иным разумом».
- Да кто ж так делает, он не то, что слепки не снял, даже следы не сфотографировал, и обмерить не догадался. Так, прикинул хрен к пальцу, да и пошел по своим делам. Можно подумать тут от пришельцев не продохнуть и все сплошь ласковые и пушистые.
- Поведение пока даже в схему разумности не укладывается, - вторила ей Ромашка, - так молодняк зверей себя ведет, увидел необычное и задрав хвост смотреть что это, никакой осторожности. Даже взрослых не позвал, и усиления мер безопасности нет, что говорит о том, что никого в известность не поставил.
- Не нравится мне это…
Все удивленно уставились на столь неоднозначно высказавшуюся Корь. Та почесала орган интуиции и пояснила
- Такое предчувствие, что он нас «выпас». И вся возня у него как на ладони. К делу такие ощущения не подошьешь, но всем осторожность утроить, не исключено что мы прозевали канал получения сведений. Аналитики – строите альтернативные планы исходя из этого предположения. Все – работаем дальше.
***
На следующий день Глухарь установил примитивную систему визуального контроля. Настолько примитивную, что Корь чуть не сорвалась и не отдала приказ сворачивать контакт. Уж очень все начало напоминать игру в «кошки-мышки». Неприятно чувствовать себя мышкой.
Потому Коржика гоняли по отработке спектакля на камеру уже всей группой, попеременно оря хором - «Не верю!» и «Халтура!». А за предложение просто сфабриковать нужные снимки, благо Брюзга в этом плане превосходил на голову любые системы местных, беднягу чуть не побили.
 
Паранойя нарастала. Даже вкусная дынька, которую приволок Коржик со своего «премьерного» выступления, горький вкус пилюли подсластить не смогла. Тем более что Глухарь, просмотрев на месте снимки, только кивнул своим мыслям, да и убрался восвояси. Ни снять слепки со следов, ни их замерить, даже просто посмотреть - не попытался.
То есть, их поведение в его схему укладывалось, и дополнительных подтверждений не требовало. Вот такое вот получилось «тестирование на агрессивность». Что ж – мяч теперь явно на другой стороне, будем посмотреть.
***
Глухарь не подвел. Это всем известно, если ждешь от разумного какого сюрприза – он не подведет. Ребята еще готовились и планировали, а Седой уже прибывал в тоскливом предчувствии и составлении «кризисного плана».
То, что предчувствия его не обманули, стало понятно сразу после того как парнишка сделав фотографии своих саженцев положил фотоаппарат в карман. После чего, распихав по двум корзинкам десяток дынь, и оставив нечто в междурядье, неспеша удалился.
Кнопка только еще наводила на цель Коржика, наряженного до потери подвижности во все защитное оборудование, что у них нашлось, а Корь уже начала кусать губы и прядать ушами. Седой про себя отметил, что у девочки хорошее чувство на неприятности, а главное – она умеет его слушать, несмотря на очевидные факты.
И пусть Брюзга вместе со своей машинерией и разошедшиеся сегодня очень далеко наблюдатели докладывают, что в округе нет ничего опасного или просто достаточно крупного, а местные и вовсе сняли часть охраны – все равно чутье подсказывало, что неприятностей не избежать.
- Тут, это… в общем, я не знаю что делать… - раздался в коммуникаторе ломающийся голос Коржика, разом подведя черту всем несбывшимся надеждам.
- Поддержка … вашу … и … за … … … … . Вы что – мину проворонили?
«Ну, хоть игровая установка, говорить как можно больше на местном наречии, дала свои плоды», - отметил Седой, - «Как поет – заслушаешься». Глаза тем временем не отрывались от замершей столбом у неизвестного предмета крохотной фигурки. Поддержка пока молчала, поспешно перепроверяя данные системы наблюдения в попытке найти, что они проворонили на этот раз. Ответ пришел от Коржика.
- Да не, мин нет. Я просто…
Седой успокаивающе погладил Корь между ушами.
- Раз мин нет, значит бомба. Идемте девочки, посмотрим, чем нас там порадовали. – И неспешно двинулся через поле в нарушение всех инструкций. Две тени заскользили за ним следом.
- Я же говорила, что – халтура! – В сердцах бросила Корь и от души влепила Коржику затрещину, после чего громко шипя, запрыгала вокруг, отбив лапу о броневые вкладки шлема.
«М-да»,- подумал Седой, рассматривая полученный дар, - «лучше б уж это была действительно бомба».
Прямо перед ними лежала рыба именуемая знатоками «лобань», приличного размера – чтоб всем хватило. Мороженая - что предполагало наличие у получателя микроволновки для разогрева. На блюде.
«Сервировка не полная – еще разделочный нож, вилка и лопатка полагаются», - подумал Седой.
- Это он в следующий раз принесет, - угрюмо ответила Корь, демонстрируя недюжинные провидческие способности и то, что ее начальство приобрело старческую привычку выбалтывать собственные мысли.
«Все понимаю», - подумал Седой, чеша в затылке, - «но откуда он узнал, что мы именно морскуюрыбку предпочитаем?»
__________
Сегодня от аналитиков докладывался Филин, Ромашка слишком близко к сердцу приняла произошедшее и сидела, кусая губки с опухшими ушами и красным носом, ну и глазами на мокром месте естественно. А давать слово Редиске – так от ее язвительного язычка и чертям в аду солоно станет, а уж при наличии достаточного повода…
- Должен констатировать полный провал тестирования на агрессивность социума. Дальнейшая программа контакта тоже требует радикальной корректировки. Объект банально предвидит наши действия и дает понять это. Скажу прямо – надо сворачивать работу, нам попалось что-то совершенно непонятное.