Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ)

Правда, ничего из этого кроме собственно ствола не пригодилось. Да и его сейчас узнать было сложно, он потерял не только штатный дульный тормоз, давно замененный более легким и эффективным, но и ребра воздушного охлаждения, тоже ставшие гораздо более легкими и не совсем «воздушными». Об автоматике и говорить нечего – из пулемета превратился в однозарядную и, естественно, не автоматическую винтовку.
Но за обретенную «стройность» можно было простить хозяевам многое. Да и новая система гашения отдачи была ничем не хуже древнего станка, а уж за прицел и патроны позволяющие бить пусть и одиночными, но с невиданной ранее точностью, можно было простить и не такие издевательства.
К тому же – ленты и автоматика, заботливо смазанные как и раньше лежали в укромном месте, с той самой приговоркой что «не пролежат место». И можно было не сомневается, что два оставшихся его брата (третий сгинул где-то вместе с хозяином в дальней экспедиции) тоже готовы если надо вспомнить первоначальное свое предназначение. В крестьянском хозяйстве все сгодится, если случится подходящий случай.
А случаи они действительно бывают «всякие».
Спасаясь от навалившейся невидимой и не ощущаемой смерти, семья бросила многое важное и нужное, но его – взяли. Матерились, таща совершенно неподъёмную железяку, выбивались из сил, но – не бросали. Помнили о том, что вовсе времена (а тем более в трудные) оружие важнее и необходимей еды и воды, просто потому, что с помощью него можно, и отобрать, и защитить ту же воду и хлеб. И не стоит считать, что отношение к себе оружие не понимает и не отвечает взаимностью…
Кстати, «маслята» похоже, покупали уже на месте – никаких денег не хватит закрыть глаза на такой груз, да и засветиться с ним можно было капитально.
Но достать боеприпас – не проблема, за пару медвежьих окороков, не говоря уже о «четверти» самогонки, да после девяти месяцев сидения на армейском пайке любой служивый продаст не то, что пару коробов, а и… нет, надеемся все же что не родину, хотя и ее, бывало, продавали за меньшее.
Да и потом, когда даже в ихнем захолустье не осталось такой экзотики как 12,7Ч108 мм
, отправляться на свалку или экономить последние крохи на черный день не пришлось – все вопросы с питанием решил единственный на всю планету зубной техник.
Замечательная штука – объемный принтер, и ведь не только для зубных коронок годится, пули и гильзы ему правда на пределе, от того цена матрицы получается чуть не золотая, ну да прав был тот «гость» - далеко не все стоит деньгами мерять. Тем более что качество и повторяемость выходит такая, что даже те, кто заводские патроны, что для снайперок выпускают, от зависти удавятся.
Потому, несмотря на возраст за сто лет, старичок еще повоюет. Не хотелось бы конечно, но кто нас спрашивает. Каждый следует своему предназначению.
****
Пока некоторые предавались стариковским воспоминаниям, выпустив на время из зоны внимания часть пространства за спиной, непонятная фигура, похожая то ли на ожившую кучу сена, то ли на выбравшегося невесть зачем в поле лешего, добралась до прорезанной пересохшим в это время ручейком балки и бодро скатилась вниз, не произведя при этом никакого шума.
Несколько шагов и можно прижаться спиной к краю обрыва в заранее примеченном месте. Теперь если кто-то заглянет в балку сверху, все дно будет как на ладони, но спрятавшегося он не увидит. Хорошее укрытие – заметить можно лишь с другого края оврага, но и оттуда не сильно разберешь. Все как на ладони и нет никаких подозрительных мест, вроде нор или плотных зарослей куда так и хочется закинуть гранату.
Теперь первым делом открыть затвор крупнокалиберной винтовки (старичку ДШК такая девочка точно-бы понравилась) и вытащить «резиновую пулю» заменив ее на боевой заряд. И только после этого сбросил с головы капюшон, подставив под блаженный ветерок насквозь мокрую зверскую морду, с повисшими на вибриссах каплями влаги.
Седой потянулся к разгрузке и закинул под язык белую пластинку, после чего в нарушение всех мыслимых уставов и правил, а также инстинкта самосохранения закрыл глаза и сделал несколько медленных глубоких вдохов пытаясь успокоить тарахтящее на всю округу сердце. Вышло так себе, фигура передернулась, будто пытаясь отряхнуться, попробовала двинуться вдоль русла еле видимого ручья, но отлипнуть от стены с первого раза не получилось.
 
«Леший» встряхнулся еще раз, натянул на уши капюшон и, прохрипев пересохшим горлом – «Ну, Кнопка, еще раз не в ту кнопку на коммуникаторе ткнешь – шкуру спущу. Это ж надо додуматься – прием отрубить!», волевым усилием все же заставил себя сдвинуться с места.
__________
Прошла почти неделя пока «подготовка» наконец дала добро на переход к исследовательской стадии. Вовремя. А то и сбеситься недолго. Первая группа, вовсю, докладывала о результатах, вечером и после обеда приходилось загонять личный состав спать чуть не дубиной. А руководители групп только скрипели зубами, но продолжали делать все «как положено».
Уж слишком наглядными оказались уроки первых ошибок.
И вот, наконец, все готово. Поселение оказалось что называется «под колпаком», причем в следовании поговорке «лучше перебдеть чем недобдеть» малыши на взгляд Седого хватили лишку, но вмешиваться он не спешил.
Подумаешь, аналитики (по совместительству – группа технической поддержки) от скуки соединили вместе все прицелы, бесполезную сейчас аппаратуру дальней связи и стандартный ЗАК (зенитно-артелирийский комплекс) получив при помощи алгоритмов обработки Брюзги ФАРу (фазированную антенную решетку) с качеством достаточным для обнаружения и работе по целям размером с насекомых. Хотя на Прерии вроде как беспилотников таких размеров не было, и быть не могло.
Зато, в качестве бонуса, получилась замечательная тактическая карта, которая избавила Седого от необходимости лично (в обнимку с дальнобойной снайперкой) прикрывать работу групп, и разрываться в попытке успеть в пять мест разом. Теперь можно было следить за всеми, включая и объекты контакта, не двигаясь с места, да и точность ЗАК давал ничем не хуже, верного слонобоя.
Но теперь все готово, группа поддержки развлекается, параллельно с аналитиками следя за жизнью их подопечных и составляя «личные карточки». Уже появились любимчики и вместо безликих номеров по карте теперь ползают маркеры с прозвищами.
Выбрана и «точка входа», то есть контакт, через которого будут устанавливать связь с остальными. Симпатичный парнишка, похоже, занят какой-то самостоятельной работой – регулярно навещает отдельную делянку, следя за ростом саженцев. Делянка расположена удачно – на отшибе и рядом небольшое поле с дынями.
- Вот, эта – зуб даю! – Ромашка вычислила «иголку в стоге сена», точнее – дыню на бахче, на которую положил глаз будущий контакт, и теперь отстаивает свою позицию с настойчивостью в жизни ей несвойственной.
- Да мы, в общем-то, и не возражаем… - Сдается под напором Корица.
- Я готов! – Коржик, задолбанный бесконечными тренировками, скачет меховым шариком не в силах скрыть радость.
- Путь безопасен, прикроем по высшему разряду. – Подключается Кнопка.
Все смотрят не на Седого, а на Корь, чему он безмерно рад – наконец-то усвоили, что решение принимать должен тот, кому положено, остальные – только советчики. Корь чешет в затылке, пытаясь, избавится от сомнений и обреченно встряхивает ушами:
- Тогда начинаем.
***
Спустя пару часов все уже не столь воодушевлены. После просмотра записи мордашки грустные, а уши торчат не столь задорно.
- М-да – «удовлетворить на пятьдесят процентов…» - выдает кто-то впечатление от просмотра.
- Так, давайте еще раз. И выше нос – контакт заинтересовался, а это главное, что до всего остального, сделаем выводы и учтем на будущее. – Корь берет процесс в свои коготки. Что ж, все верно – ожиданиями тоже надо управлять.
Вот по экрану медленно движется фигура контакта, равнодушный взгляд пробегает по растущим рядом дыням.