Три недели другой жизни (СИ)

Аня настороженно ждала, что женщина сейчас обидится на сына, но услышала из трубки задорный смех, и сама не смогла удержаться от улыбки. Дождавшись, когда Матвей обратит на нее внимание, одними губами передала ответный привет, чем молодой человек тут же решил " обрадовать " маму, видимо, пытаясь увлечь ее с какой-то определенной темы. Мама сразу как-то сбилась с заготовленной речи, немного еще попыталась расспросить Матвея, но он намекнул на то, что хочет видеть маму еще молодой, а не такой, какими обычно становятся те, кто много знают, и с улыбкой попрощался с мамой.
— Она нисколько не изменилась, — со смехом сказала Аня. — Я помню, какая она была всегда активная, заводила всех с пол-оборота. Ее даже учителя беспрекословно слушались.
— Тем больше она переживает, что я такой оболтус, — тоже рассмеялся Матвей. — Совсем ее не слушаю, не сдаюсь никак.
— Она просто желает тебя счастья, это естественно, — пожала девушка плечами. — Просто пытается сделать тебя невообразимо счастливым насильно.
— Только и всего-то! — еще громче засмеялся он в ответ. — Не пытайся тактично свести это все к какому-то приличному знаменателю, я отношусь к этому ровно. Просто порой она чересчур активизируется, становясь невыносимо деятельной. Но в такие моменты у меня, как правило, сразу обнаруживаются срочные командировки или тонны работы, — сделал вид, что виновато развел руками.
— Жульничаешь, значит, — погрозила она ему пальчиком.
— Тактично "сливаюсь", — хмыкнув, поправил ее Матвей.
Плавно разговоры перешли на школьные годы. Они вспоминали общих друзей и учителей, события и интересные факты из беззаботного детства. Ненавязчиво Матвей пытался расспросить ее о времени после окончания школы, но она сухо сообщила ему то, что он и так прекрасно знал: поступила легко, отучилась, окончила ВУЗ с красным дипломом и сразу же на защите была приглашена в фирму, где и трудится по сей день. Все, что касалось ее личной жизни, так и дальше осталось тайной. Хотя кое-что она все же ему сообщила: с грустью Матвей узнал, что с недавних пор она практически не общается со своими подругами — лишь поздравляет их в праздники и дни рождения, они отвечают ей тем же. Пытались ли они как-то разобраться и наладить отношения или же просто подчинились нежеланию Ани ни с кем не общаться, девушка тоже не рассказала. От осознания того, как жила Аня в последнее время, он все больше мрачнел.
Радостного, действительно, было мало — точнее, совсем не было. Она удалила из своей жизни всех близких и все то, что любила, отдавая нерастраченную энергию только работе и даже не пытаясь хоть как-то наладить свою жизнь. По горько поджатым губам и ускользающему взгляду Матвей понял, что сделала она это осознанно, видимо, оградив себя от ненужным вопросов и сплетен. Намеренно осталась одна в непростой период своей жизни. Матвея так и распирало допытаться, узнать наконец, что же произошло, что так повлияло на ее жизнь, что она перестала верить всем. Но в ответ на все наводящие вопросы Аня просто переводила тему. И Матвей решил не давить.
Ему хотелось подойти и крепко обнять ее, защитить ото всех проблем, вынуть из ее души этот камень и выбросить подальше, чтобы он перестал тяготить ее сердце, но не мог — она ясно дала понять, что их отношения ограничиваются курортным романом, которому, по обыкновению, не дано перерасти во что-то большее.
Переведя разговор в нейтральное русло, они спокойно поужинали и вернулись в гостиницу. Матвей хотел предложить оставить ее в покое, но она молча потянула его в свой номер, и он поддался на безмолвные уговоры ее прекрасных глаз.
Переодевшись, Аня расплела волосы и хотела расчесать, но Матвей подошел, отобрал расческу и, усадив ее к себе на коленки, сам стал расчесывать их, прядку за прядкой, локон за локоном. Лишь когда Аня расслабленно прильнула к нему спиной, он понял, насколько она устала и почти уже засыпает. Взяв ее на руки, он отнес ее в спальню, уложил на кровать и быстро раздевшись, стараясь не разбудить свою нимфу, осторожно лег рядом.
 
Глава 14
Утро выдалось дождливым. Будто чувствуя настроение наших героев, их желание как можно дольше побыть вместе, погода не выпускала их из гостиницы. К сильным потокам с неба прибавился шквалистый ветер, гнущий деревья и с легкостью передвигая по городу довольно крупные предметы. Связь тоже оставляла желать лучшего-спасибо шторму.
С утра Аня, не имея возможности связаться с мамой, отправила ей смс, дожидаясь несколько томительных минут отчета о доставке. Понимая, что на этом ее общение с внешним миром насильно прекращено, она вздохнула и отправилась в спальню будить Матвея.
Удивляясь, как он может спать под грохот, доносившийся с улиц города, и завывание ветра, девушка присела на край кровати и молча, используя представившуюся возможность, стала разглядывать спящего Матвея. Его лицо было расслабленным, даже умиротворенным, под глазами тонкой паутинкой разбегались несколько мелких морщинок, на щеках пробивалась легкая щетина, подчеркивая выступающие скулы, очерчивая волевой подбородок. Совсем недавно она и представить не смогла бы, что с ней может произойти такое приключение да еще и во время работы. Аня покачала головой, за эти недели она испытала всю гамму чувств: от леденящего душу страха во время падения с балкона до щемящей сердце нежности в минуты разделенные с Матвеем… Она прислушивалась к себе, пытаясь уловить, как относится к их такой короткой, но такой яркой встрече…
Несомненно, она была рада ей и благодарна Матвею — он так преобразил ее жизнь! Все это время он дарил ей всего себя, без остатка, деля с ней и ночь и день, превращая обычные будни в праздники. Без колебаний он бросился ее спасать, искренне испугался, когда подумал, что она упала следом за Алексеем, переживал и поддерживал ее все то время, пока она восстанавливалась… А сколько нежности, страсти и наслаждения он подарил ей в стенах этой гостиницы!..
В глубине души Аня прекрасно понимала, что это не банальный курортный роман, но убеждала себя в том, что ей хотелось бы так думать. Так хотя бы можно было объяснить то, с какой твердостью и холодностью Матвей подтвердил ее слова о том, что им надо оставить все их отношения здесь, на нейтральной территории. Конечно, ее очень задело то, что он так легко согласился… Она боялась признаться даже себе, что надеялась услышать отказ, хотела, чтобы ему так же стало дорого их общение и эти общие моменты. Но решение принято, она не имеет никакого морального права его оспаривать…Да и как она это сделает…Будет его просить принять ее? Умолять не бросать??? Бред! Он ей никогда ничего не обещал! А вера в сказки у нее уже прошла.
Коротко вздохнув, Аня погладила Матвея по щеке, потом наклонилась к нему и поцеловала:
— Вставай, засоня!
Матвей сонно пробормотал что-то.
— Что-что? — улыбнувшись, наклонилась к нему Аня еще ниже.
— Еще минуточку, — едва смогла разобрать она.
— Нет, вставай, мне скучно, — решила она его подразнить.
— Анечка, солнышко мое, ну пожалуйста, — протянул он, так и не открыв глаза.
С удивлением девушка прислушалась к себе: ей понравилось, как он ее назвал…. На душе сделалось тепло, будто сквозь бурю до нее смогло дотянуться солнце своими горячими лучами. Оно пригрело самое чувствительное место в груди, напоминая, что именно там находится сердце, растапливая остатки льда и заставляя кровь бежать бодрее. Еще раз нежно чмокнув его в щеку, она поднялась и пошла заказывать им завтрак.
Через минут тридцать-сорок на ароматные веяния в воздухе из спальни выполз сонный Матвей, без футболки в одних только тренировочных мягких штанах.
— Доброе утро! — виновато улыбнулся он. — Я разоспался, прости.
Он прошлепал босыми ногами в ванную, а Аня засмотрелась ему вслед. Гибкое тренированное тело будто перетекало из шага в шаг, сразу было понятно, что он всегда держит себя в тонусе, на боках не было ни единого лишнего грамма. Проработанные мышцы перекатывались под кожей так аппетитно. что Аня уже с сомнением посмотрела на привычный им сервировочный столик: а будет ли завтрак. Но потом вздохнула — надо стараться отвыкать. чтобы потом не так было больно.