Три недели другой жизни (СИ)
— А я думаю, наоборот, ты покоришь их!
— Скорее, добью, — пошутила Аня и, поняв, что все это была шутка, хлопнула его по плечу свободной рукой. — Ах ты жулик! — и не удержавшись, рассмеялась.
Матвей стоял и непроизвольно сам улыбался, глядя на смеющуюся девушку. Быстро оглянувшись по сторонам, он молниеносно втянул ее в пространство между колоннами, где их не могли увидеть, и страстно поцеловал.
Слегка остолбенев от неожиданности на пару мгновений, Аня ответила ему, не уступая в пылкости, разгоняя адреналин по крови осознанием, что на них в любой момент могут наткнуться. " Как школьники, ей-богу!" — подумала она.
— Долго нам еще нужно тут присутствовать? У меня есть идеи, как лучше провести это время, — прошептал Матвей, соприкоснувшись с ней лбами. А про себя добавил: " Тем более его так мало остается!"
— Еще с полчаса, хотя бы, чтоб наш уход выглядел прилично, — примиряюще подняла плечи Аня в просьбе понять ее. Как бы ни хотелось ей самой сбежать и наслаждаться последними часами с этим желанным мужчиной, она все же на работе. А это, несомненно, накладывает обязательства!
— Хорошо, полчаса — и ни минутой больше! — твердо прошептал Матвей и, слегка прикусив мочку ее уха, выскользнул из ниши.
Слушая громкие удары сердца Аня вышла за ним следом.
Наконец, они были свободны. Раскланявшись со всеми, они покинули банкет.
Несмотря на сумерки, было еще довольно тепло, но вечерний ветерок уже помогал, ласково разгоняя дневной жаркий воздух. Аня с Матвеем решили обойтись без машины и прогуляться до гостиницы — благо, идти было недалеко. Молча взяв мужчину под руку, Аня медленно шла, погрузившись в свои мысли. Матвей тоже был молчалив и не нарушал обоюдной тишины. Он наслаждался их близостью, тем как ритмично Анино тело слегка касается его во время ходьбы, и украдкой поглядывал на девушку, пытаясь угадать, о чем она сейчас задумалась.
Ведь он же сделал все так, как пожелала она: согласился на ее условия, хотя больше всего на свете ему хотелось сгрести ее в охапку, встряхнуть хорошенько и громко сказать о том, что она — его женщина! О том, что он никуда ее не отпустит и не даст так легко исчезнуть из своей жизни… Но Аня решила по-другому, а он уважал ее решение — ровно настолько, насколько не желал кому-либо, — а особенно, ей, — навязывать себя. Оказывается, это больно! Он слегка скривился, будто смакуя это ощущение… Нет, в каком-то смысле он мазохист, ведь добровольно обрекает себя на боль, на жизнь без нее… И даже мелькнула шальная мысль, а может, действительно, созваниваться и иногда встречаться там, в нормальной жизни… И тут же огромным усилием воли Матвей отогнал ее от себя. Он — мужчина, и не должен выставлять себя слабаком. Никогда не мог. Всегда жил по принципу " надо быть сильнее", но тут вся его система разбилась и осколками упала прямо к этим нежным ножкам в черных шелковых туфельках на тонком каблучке… Матвей горько усмехнулся, еще немного, и он начнет ее умолять хотя бы о редких встречах… Как ему быть?..
Аня тоже боролась с мучительными мыслями о расставании. Она сейчас чувствовала себя ребенком, совсем маленьким, которого впервые привели в театр: поначалу все казалось шумным, ярким, хаотичным, но только она привыкла, влилась в этот мир, втянулась в него — представление закончилось. И что делать с этим странным послевкусием, куда деть все эти размышления из головы, как вернуться к привычному, когда познал большее?.. Одно она знала абсолютно точно — прежней, какой была до приезда сюда, уже не станет. Она вновь увидела краски жизни, почувствовала, что мир вокруг живой и полный разных эмоций, от которых она закрывала себя в последнее время. Теперь она поняла, как это было глупо — предать саму себя, из сильной стать подобной слизняку и довольствоваться жизнью на рефлексах: голодная — надо поесть, усталая — следует поспать, вагон работы — нужно пахать… Вчера она себе пообещала, что начнет жить, и намерена сдержать это обещание… Если б не терзало еще душу это разочарование из-за грядущего расставания с Матвеем…
Пройдя молча почти половину пути молодые люди внезапно остановились напротив того летнего кафе, где завтракали в первый день их встречи.
— Желаешь перекусить? — спросил с ласковой улыбкой Матвей, вспомнив то утро и их встречу раньше у стойки администратора. -
— Не откажусь, — ответила Аня, усаживаясь на предусмотрительно отодвинутый Матвеем стул. — Ты так странно улыбаешься… О чем ты думаешь? — не удержалась она от ответной улыбки.
К ним подошел официант, быстро пробежавшись глазами по меню, они заказали по салату и мясное ассорти, выбрали вино и вновь продолжили беседу.
— Я вспомнил нашу первую встречу в гостинице. Ты была такая растрепанная и злая — как маленькая фурия, — еще шире улыбнулся он.
— Посмотрела бы я на тебя, — фыркнула в ответ Аня. — У меня важная работа, а у них нет связи, с водой проблемы… Еще и эта девушка за стойкой — она ж совсем еще не умеет работать…
— Не всем дано сразу с наскока стать асом в своем деле, — пожурил он ее за предвзятое отношение к молодому сотруднику.
— Да я не о том, — отмахнулась она. — Просто все так наложилось одно на другое, где ж тут не разозлиться… Хотя, наверное, действительно, следовало спокойнее реагировать… Но я не устроила сцены и не кричала, — отметила она.
— Все было понятно по твоим глазам, — рассмеялся Матвей в ответ.
— А что мои глаза? — удивилась Аня.
— Они у тебя были такие… такие… — он беспомощно огляделся, пытаясь подобрать слово. — В общем, в них весьма четко и доступно можно было прочитать все то, что ты о них думаешь!
— Ну ты скажешь тоже, — смущенно передернула плечиком Аня и опустила глаза на приборы, которыми был засервирован стол.
— Но если бы ты знала, как сексуально выглядела в тот момент… — томно протянул он, дожидаясь, когда она посмотрит на него.
И девушка действительно вскинула голову, уперевшись в его гипнотизирующий взгляд, моментально отреагировав на вспышку в его глазах — грудь под давлением легких, в которых резко закончился кислород, стала чаще подниматься, а губы пересохли, и она неосознанно провела по ним кончиком языка. Матвей тут же перевел свой взгляд на ее рот. Все в том же прошитом искрами возбуждения молчании он перегнулся через стол и, не отрывая взгляда от ее губ, наклонился, собираясь поцеловать…
— Ваш заказ, — раздалось над ними, и Аня тихо ахнула, отстранившись от Матвея.
В смущенном молчании они наблюдали, как сервируют стол. Точнее, смущалась только Аня. Матвей же расслабленно сидел, откинувшись на спинку стула.
Когда официант отошел, Матвей решил продолжить — ему очень нравилась реакция Ани на его провокации. Но едва он открыл рот, как тут же раздалась трель мобильного телефона.
Тихо ругнувшись, Матвей полез во внутренний карман и достав телефон, посмотрел на дисплей.
— Это мама, — вздохнул. — Если я сейчас не отвечу, буду автоматически причислен к без вести пропавшим.
Аня рассмеявшись, кивнула, показав, что ничуть не против, если он ответит.
— Спасибо, — одними губами прошептал он и ответил в трубку. — Здравствуй, мама.
Мама, видимо, что-то бурно ему ответила, не банальным: "Здравствуй, сын!", а чем-то наиболее информационно обогащенным, так как Матвей внимательно стал слушать ее. Рассеянно кивая на какие-то реплики родительницы, он ненадолго притих. Аня тоже сидела как мышка, стараясь ничем не обозначить своего присутствия. Тем удивительнее для нее стало то, что Матвей сообщил своей матери о том, что они встретились на курорте столько лет спустя. Как оказалось, мама Матвея отлично помнила Аню, передала ей теплый привет и даже с сомнением пыталась выпытать у сына, а так ли случайна была их встреча. Почти в голос смеясь, мужчина честно ответил матери, что сбежал от нее и ее невест, чтобы побыть тут в спокойствии и одиночестве, так что их встреча действительно никак не планировалась, тем более они столько лет не общались.