Серебро на стрелах твоих (СИ)

— Велемир, — я протянул руку парню во второй раз.
Надо было как-то налаживать отношения.
— Микаэль, Мик, — осторожно прикоснулся к моим пальцам парнишка, — идемте, ваше высочество, вас давно в оружейной ждут и на конюшне тоже.
— Стучал он. А почему мы не слышали? Да потому, что именно стучать тебя назначили. Хотелось бы узнать, на кого ты работаешь? — не унимался Ник.
— Оставь его, я серьезно настаиваю на этом, — я посмотрел в глаза телохранителя, проворчавшего под нос какое-то ругательство.
Юноша вел нас вниз прочь из дома. Мы обогнули большой цветник, обошли заросли кленов, каменные скамейки и металические статуи, фонтаны и, наконец, очутились перед крошечной калиткой, опутанной колючей проволокой.
— Справа конюшня, лучше вам сначала пойти туда, — распахнул передо мной калитку Мик.
Он свозь зубы чертыхнулся. Поранился проволокой. Капля крови стекала с его ладони. И никому до этого не было дела. И платок я оставил Алёне.
— Возьми, — запасливый Ник дал Мику большой платок в клетку, — прижми рану, не хватало, чтобы ты истек кровью. Велемиру еще пригодишься.
— Правда? — обернулся ко мне парнишка, крепко зажимая рану платком.
— Конечно, — тронул я его за плечо, поймав насмешливый взгляд Ника.
— Что видишь в пацане себя пару дней назад? — прошептал Ник мне на ухо.
Я промолчал в ответ. Это была чистая правда, но мне она не нравилась. А кому правда нравится? Дуракам? Но я никогда не видел тех дураков.
Мик шел быстро, я едва успевал за ним. Ник шел вровень со мной, но в отличие от меня не задохнулся, когда парнишка распахнул перед нами еще одну дверь.
Это каменное огромное здание очень мало походило на конюшню.
Ко мне сразу же подошел управляющий. А Мик скользнул куда-то прочь.
— Вы опоздали, ваше высочество, я уже в третий раз прихожу сюда из оружейной, — проговорил управляющий холодно.
— Читал ваши контракты, подписывал, как только справился, так и пришел, — ровным тоном, не выдавая возмущения, ответил я.
–Ясно, — по взгляду управляющего я догадался, что тот не поверил мне, — а теперь главное, идите за мной, ваше высочество. Миртис ждет вас.
Я побрел за управляющим, удивляясь размерам конюшни. Кажется, мой отец восхитился однажды сказкой про Гулливера и великанов. Отчего бы еще такая любовь к гигантским помещениям?
— Перед тем, как вы познакомитесь с вашим конем, Миртисом, я должен предупредить вас, — управляющий встал столбом перед широкими воротами в немаленькое стойло, — конь боевой, его хозяином последние несколько лет был сам князь Мстислав. Если вы сумеете понять Миртиса, он вынесет вас из самого страшного боя живым, не подведет. В сражении очень многое зависит от взаимопонимания всадника и лошади.
— О чем вы говорите? Мы живем в относительно безопасном мире, в предположительно мирное время, ну, почти, — я смотрел во все глаза на управляющего.
Это во что же я вляпался на самом деле?
— Только не те, кому придется не по своей воле прожить целый год в Белом замке, — ответил тот спокойно, — но лучше не думайте об этом, ваше высочество. У вас есть насущные дела и проблемы. Знакомьтесь, это Миртис.
Черный конь был огромным. В детстве я прочитал отрывок из жутковатого рассказа про коня, уничтожившего врага своего хозяина. Именно таким больщим и жутоватым, по моим представлениям, был дьявольский конь с картины сражения, вытканной на гобелене. Только он был ярко-рыжим, то есть гнедым.
Миртис был словно создан носить на спине военачальника, ведущего в атаку полки.
Чем ему мог понравиться я? Никогда не сидевший на лошади, не державший в руках оружия.
«Честностью, бесстрашием, дружелюбием и спокойствием», — с одной интонацией пробубнила интуиция.
— Здравствуй, Миртис, — я шагнул в стойло, положил ладонь на спину коня, привстав на цыпочки, — я понимаю, не такого васдника ты ждал после отца. Моего отца. Но я же его сын. Постараюсь научиться. Это будет не сразу, Миртис, наверняка, я выпаду из седла сотни раз, прежде, чем ты поймешь, что только я твой всадник.
Темные глаза коня с длинными ресницами казались бесстрастными. Вероятно, Миртис мысленно измерял глубину разочарования в новом наезднике. «То ли еще будет», — подумал я, грустно улыбнувшись.
 
И потянулся к ноздрям коня, чтобы погладить, только негодник с фырканием мотнул головой, видимо, посчитав мой жест слишком фамильярным, хлестнув меня жесткой гривой по лицу.
— Что ты, Миртис, — увещевательным тоном начал управляющий, — это же твой князь. Они же с отцом на одно лицо. Как ты мог не узнать его высочество?
Пока я выплевывал волоски, набившиеся мне в рот, управляющий еще что-то шептал коню на ухо. Для этого мужику пригодилась короткая деревянная лестница, на которую он вскарабкался быстро и ловко. Вот кто отличный наездник, должно быть.
— Все думают, что рыцарский боевой конь не принимает угощения, а Миртис любит сахар, — подобравшийся к нам бесшумно Мик насыпал горсть белых кубиков в мою руку, — покормите его. Ему сладкое очень нравится.
Я встал на цыпочки и протянул ладонь коню, сам украдкой забросив кубик в рот.
Ник ударил меня по руке и сжал мой нос, заставляя выплюнуть сахар.
— Вы что? Дикарь да? Это сахар с кухни, — прошипел Мик, — отравы в доме не держат. Смотрите!
Миртис деликатно подбирал кусочки сахара с опилок, покрывающих пол стойла и внимательно посматривал мне в глаза. Вроде бы, контакт потихоньку налаживался.
— Я тебе не верю, — ткнул пальцем в Мика мой телохранитель.
— Будем считать, что с Миртисом вы, ваше высочество, познакомились. Мик, останься в конюшне, — приказал спрыгнувший с лесенки управляющий. — Идите за мной, ваше высочество, с вас снимут мерки в оружейной, чтобы подогнать доспех, меч опять же пора вам выбрать.
— Меч? — я почесал многострадальный нос, на этот раз помятый железными пальцами Ника. — Ладно. Идите вперед.
Оружейная находилась в домике поскромнее. Всего в каких-то два этажа. Часть первого занимала кузница. Однако! Они что все реконструкторы? В нашем веке следовало бы делать бронежилеты. А здесь на стенах висели разные панцири, шлемы, кольчуги, не говоря о роскошных перчатках из металлических колец. Думаю, весила такая рукавичка килограмма два.
Я не удержался, снял с крюка одну перчатку и уронил на пол.
По ощущениям, вес был не меньше трех килограммов.
— Не пугайтесь, ваше высочество, ваш доспех легкий, мастера у нас лучшие, — управляющий не только подобрал рукавичку, но и взгромоздил её обратно на крюк. — А вот мечи тяжеловаты. Поначалу-то вам легким меч покажется, но через пару суток битвы, пальцы начинают разжиматься от тяжести. Идите за мной. Десять мечей, подобранных для вас, стоят в этой комнате.
Мечи были развешаны по кирпичным стенам. Но те, что выбрали для меня, частоколом торчали в специальной стойке.
Я обошел мечи справа-налево, потом слева-направо, встал напротив самого узкого и короткого. Коснулся пальцем рукояти.
— Что ты ходишь вокруг оружия, как голодный кот вокруг горячей каши? — усмехнулся Ник. — Эх, княже, ты выбери тот, который тебе больше всех приглянулся, и вытаскивай смело.
— Легко говорить. Я никогда в руках не держал меча, — вздохнул я.
Прикинув, как лучше удержать самый небольшой меч, я вытянул его из стойки. Сгоряча мне показалось, что он совсем не тяжелый, в нем было чуть больше веса, чем в рукавице. Через несколько вздохов, заныли мышцы рук и плеч. Но я всё равно упрямо вертел оружие, достав из кожаного чехла, рассматривал изысканный узор, инкрустированный в металлическую поверхность. Трогал рукоять, обтянутую жесткой кожей. Ласкал пальцами сплетенную из стальных полосок гарду.
— Он тяжеловат, меч-то этот для вас, княжич, — ласково взял из моих рук оружие подошедший к нам мастер.
Это был кузнец. Хотя на нем не было кожаного фартука, короткие волосы не были подхвачены кожаной лентой, только грубая холщовая куртка и рукавицы, прожженные во многих местах, но вздувшиеся мышцы под закатанными чуть ли не до плеч рукавами и крепкое натренированное тяжелой работой тело с головой выдавали мастера, выковавшего большую часть оружия и доспехов.