Плетения конфедерации (СИ)

И между грядок сновали псоглавцы. Такие… ну вот странные. Те же кульки — человеческий торс, сверху присобачена волчья (собачья, но «волчьего» типа).
А Псоглавцы, по крайней мере тут, имели отличную анатомию. Морды скорее на анубиса похожи, вытянутые. Глаза при этом человеческие и в одной плоскости. Широкая грудная клетка, длинный гибкий торс, относительно небольшие руки и ноги, которые так и тянуло назвать лапами. Да и ноги были чуть чуть мускулистее рук, а так и по длине похожи.
— А не кобольды ли это? — вслух предположил я.
— Имеешь в виду — из игрушки?
— Ну да, болотные, и вид у них… Ну сама видишь.
— По сети — псоглавцы. И не только тут такие. Хотя — может быть.
Перемещались эти типы на четвереньках, полубегая-полускользя на топкой почве. И Ленка магии не фиксировала, а вот я некое… ощущение, точнее, взаимодействие с небывальщиной ощущал. Видимо, видовая особенность.
Нас заметили, несколько псоглавцев даже лапами (передними), поднявшись, помахали. И, от домиков, на четвереньках пошуршал к нам псоглавец. Точнее — псоглавица.
С одеждой киноиды не заморачивались, но подбежавшая «блюла приличия». Топ, свободная короткая юбка. Вот только количество сосков было больше двух, а на них псоглавица махнула лапой.
Руки — всё-таки руки, чистая ладонь, пух по всему телу, именно пушной густой волос. Ноги — скорее руки, только пальцы покороче и когти помощнее.
— Приветствую вас в Ельцовке, — на удивление приятным голосом выдала она.
А я, приглядываясь и причувствуясь, понял, каким чудом говорят эти металюди. Именно чудом — звуки-то она пастью издавала, а небывальщина «модулировала». Артикуляции вытянутой пастью не сделаешь.
— Дарья, старшина внешней Ельцовки, — продолжила она, вопросительно взглянув на нас.
— Кащей, Зелёнка, — на два голоса представились мы, ну и предоставил я говорить Ленке. — Хотим ознакомится с поселением и предложить наши услуги.
— Услуги? — дёрнула ушами Даша и даже хвостом махнула.
Ну, по крайней мере, нечему больше было её юбку так забавно колыхнуть, факт. А на удалённых псоглавцах я и не обратил внимания, заинтересовался я.
— Кащей, заглядывать даме под хвост на первой встрече — невежливо, — появилась ехидная надпись на терминале.
Вредина зелёная, улыбнулся я. Вредина, тем временем, с доброжелательной мордочкой рассказывала, какие мы охренительные ведьмаки, стуча по напульснику-терминалу, не отвлекаясь от беседы.
— Это интересно. А скажите, Кащей, Зелёнка, вы не хотите причинить вред Ельцовке и её жителям? — натурально улыбнулась псоглавица.
И да, мимических мышц на физиономии псоглавцев было явно побольше собак. То есть именно улыбнуться, двигать бровями у Дарьи получалось на загляденье выразительно. Как бы не повыразительнее человека, хотя скорее всего так казалось из-за несоответствия ожидаемому.
— Нет, — в один голос отрезали мы.
— Хорошо, — подняла она уголки губ чуть ли не к ушам.
Развернулась на месте, и исполнила… Да почти танец, что-то вроде движений сигнальщика, но более плавно и органично.
— Снайперы? — деловито уточнила Ленка у обернувшейся к нам даме.
— Ну что вы, Лена. Миномёты, — похлопала глазками псоглавица. — Вы, Кащей, хоть и не чувствовались врагом, но напрягаете своим присутствием, — развела она лапами. — А кстати, Лена, ваше средство передвижения. Разработка Стального? Какая фирма?
В общем, повела она нас в деревушку, с целью «посидеть-поговорить». А я отмечал некоторые моменты. Потому что общалась Дарья, в основном, с Ленкой. И общалась… Ну, в общем, похоже, что металюдизация несколько особачила псоглавцев. В хорошем смысле слова. Не глупая, но очень… открытая, говорливая. Не знаю, довольно приятное ощущение, именно даже не от манеры общения, а скорее принципа взаимодействия с окружающими.
А разговор по пути шёл о «как проверили-то».
— Ваш ко… — посмотрела на мою добрую рожу Даша и запнулась. — Простите, Кащей, привычка.
— Матриархат? — уточнил я.
Это, в общем-то, было «немного» заметно.
— Не совсем… ну в общем — да, — развела лапами Дарья. — Пять-шесть кобелей — мужчины. А остальные — щенки глупые, хоть и не дети, — махнула она лапой. — На охоту бегают. На кой — непонятно. И кикиморы…
 
— Проблемы? — уже профессионально вклинился я в заминку.
— Да какие проблемы, что вы, — отмахнулась Дарья. — Давно договорились. Просто…
В общем, особенность селения мы подметили. Вокруг, по сути, болото. И лешего тут просто нет. Нет его власти и прочее. Есть несколько боровых, но это несколько иной «нежитетип».
И куча кикимор, вполне знакомой мне нечисти. В типичном «нежитеценозе» они — супруги Лешего. Аллегория этого союза неважна, а по сути — трахаются сексом. При этом и Леший, и Кикимора — нечистики похотливые, и очень не против с человеком. При возможности и желании того — не агрессивны, а именно похотливы.
Ну и кикиморство местное с псолюдами договорилось без проблем. И в округе деревеньки не шалят, и гать не трогают, и даже присматривают. Помощь с аграрством какую-то оказывают. За дары, подозреваю — одежда и зеркальца, что-то такое.
Ну и да, большая часть мужчин-псоглавцев «охотится». И даже приносят какую-то живность время от времени. Но затра-а-а-аханные. Собственно, половина псолюдок, если не больше, в сожительстве или браке с гномами, зоофилами подземными. У которых с женщинами недобор, да и при металюдизации многие семьи так изначально разделились.
Под этот разговор мы добрались до посёлка. И зашли в… кабак. То есть здоровенный такой домик, с центральной стойкой, где старшина осуществляла свои полномочия. Ну, неплохо устроилась, не поспоришь.
В кабаке из деревяшек было мало…псоглавно, сидели несколько хмурых гномов. Дарья предложила выпить-закусить, от чего мы не отказались. Интересно.
И да, странные ягоды и даже листья оказались довольно вкусными овощами. И ягодные вина были очень ничего, факт.
А вот из мяса — свинина. И грибной хлеб, так что в общем по поводу местного пожрать мы правильно прикинули.
А после перекуса Дарья озвучила, что чувствуют они «нутром». К магии псоглавцы вообще неспособны, никакой.
— И сеть не видим, и голограммы, — не слишком грустно сообщила Дарья.
— Знакомо, — сочувственно покивал я.
— Да, вы, наверное, тоже. А что вы за метачеловек, Кащей? Сталь и кровь, а не вампир, — заинтересованно уставилась она на меня.
— Он — Кащей Бессмертный, — погордилась Зелёнка. — А вы чуете, — постучала она по носику.
— Не совсем. Носом я чувствую, что вы любовники. Что он не человек, вообще нет запахов, кроме стали. А вот кровь… не носом. Много. Но это хорошо для мужчины, — выдала она, пока Ленка краснела.
— Не сказал бы, что это хорошо для кого бы то ни было, — уточнил я.
Ну я, конечно, не пацифист, и мне бывает весело… но сказать, что это «хорошо» — это уже перебор.
— Не мы такие, Кащей. А вы не злой, я чувствую.
— Я злодей, — заступился я за своё всё.
— Но не злой.
— Какой есть. Ладно, спасибо за интересный рассказ, Дарья. Вот только есть ли у вас проблемы с нечистью, нежитью или метазверями? В шахте…
— Только шахте мы помочь, скорее всего, не сможем, — ангельски улыбнулась Зелёнка, одновременно выдавая мне текстом: — Не пущу! Ну, если только им не совсем плохо. Извращенец!
Это она, гыг, к Малахитнице моё бессмертие ревнует, мысленно поржал я. Но вообще… нахрен надо, тут она права. Видно, стал я «не подземным» на ближайшие лет сто-двести. Ну, если «не совсем плохо», да.
— Да у Димы то всё в порядке. Да и у нас, в общем-то, — отмахнулась Дарья.
Ну в общем — неудивительно. Тут самая сила — Кикиморы. А если с ними нормальные отношения — так и другие проблемы вряд ли будут, рассудил я.
— Хотя, — протянула псоглавица.
— Ммм?
— Что?
— Есть не то, чтобы проблема. Скорее неудобство с метазверьми.
— И какое? — озвучила Зелёнка.
— Снепперы… Да вы знаете, Лена, Кащей, я не знаю, как их назвать. Называем снепперы, вроде в игрушке похожие были. Двуногие хищные ящеры, на тиранозавров похожи, но примерно полтора метра в холке.