Плетения конфедерации (СИ)
Что результат выстрела результами не порадовал.
То есть, тварь потеряла лапу, сантиметров пятнадцать плоти вокруг неё, растворившейся в небывальщине. Квакнула, зыркнула и похромала к стене, благо выстрелом её откинуло на полметра максимум, скорее — сама отскочила.
Ни агрессии, ни хрена. И прочие ящеры своими делами как страдали, так и страдают.
— Ты как, Кащей? — уточнила Ленка.
— Я-то нормально, но, похоже, придётся мне их рвать, — констатировал я.
— Похоже, что так, — согласилась зелёнка. — Мне на одного болтов двадцать потратить придётся, не меньше.
— Так, я изгоняю, ты отслеживай, что отслеживается, — принял решение я, прихватывая трёхногого тросами.
Им его металлическая плоть поддавалась, пусть не сказать, что просто. Ну и порвался василиск, рассыпавшись искорками небывальщины. И никаких реакций от коллег, прям реально: как нави в мёртвом городе. В принципе, никто не мешает «центру принятия решений», если такой вообще есть — быть хренью типа подделки под Золотой Шар, рассуждал я, рвя доступных василисков.
То есть, некое изначальное воздействие породило-призвало василисков и тени. И всё, это «приказ верховного командования». Ипитесь как хотите, проблемы или закончитесь — новых пришлю. А может, и нет.
Вполне возможно. Хотя, конечно, в отличие от навий этих незлобных тварюшек… Хотя гномьё от их «незлобности» помирало вполне смертью, напомнил я сам себе.
— Хм, — задумался я, после разрывания шестёрки ближайших василисков. — Не «агрятся», — констатировал я отсутствие шевелений в нашу сторону.
— Не агрятся, — хихикнула Ленка. — Внутрь?
— Неохота, — честно признался я. — Опа… да страшновато. И сценарии всякие…
— Ну да, сейчас всякие сценарии вполне воплощаются, — понимающе ответила девчонка. — Думаешь забить?
— Нет, заказ точно надо выполнять. Да и слово гнумам. Надо, — решительно перестал я жевать сопли и потопал вперёд. — Лен, спину мониторь. Очень пристально.
— Хорошо, — не стала спорить гоблинша, копошась за спиной.
А я шёл, рвал василисков. Штук двадцать, тридцать… И тут внимание… ну не навалилось. Но именно изменилась тональность рассеянного взгляда. С «бесстрастного наблюдателя» на «что-то мешается» или типа того.
Именно «пристального взгляда» как не было, так и нет, но… Василиски грозно квакнули, поворачивая в мою сторону буркалы. И их открывая. И посеменили ко мне.
— Ты как, Лен? — уточнил я, разрывая уже не столь несопротивляющуюся тварюку.
— За тобой, нормально, не страшно, — речитативом выдала зелёнка. — Кащей, проход сзади. Не нравится мне, но не уверена…
— Вот как знал, — проворчал я, делая шаг назад, продолжая отбиваться от ящеров. — Рули, спиной пойду.
— Рулю. Правой-левой, стоп, тринадцать градусов, правой… — начала рулить зелёнка.
Не то, что очень нужно, но всё же мне немного проще. И ей дело, да.
А ящеры подползали и подползали. И, вдали, чувствовалось, как вываливаются из небывальщины новые. Немного, но ни хрена тенденция мне не нравилась: это нечисть, я энергию не получаю, а трачу. И её не бесконечно, а объёмы ящерохранилища не известны даже примерно.
— Стоп! Стена, — сообщила Ленка.
— Да ожидаемо, сценарий, чтоб его, — буркнул я.
— Ну да, — протянула зелёнка. — Проверяю…
А я не стал проверять. Вообще — я крайне экономно тратил энергию. Из расчёта, что нам с Ленкой придётся из этих недр «выбуриваться». Если бы после проникновения в шахту я понял, что «не тяну» — хрен бы полез. Вернулись бы сразу. А так: антрацит, глинозёмы и известняк. Прорвёмся, оскалился я, создавая с тыла бур, врубаясь в податливую породу.
— Здорово, — порадовалась Ленка.
— А то, — умеренно погордился я, но насторожился.
Судя по ощущениям, впереди появились тени. Ну, на пути выхода, скажем так. И уплотняли породу, паразиты такие, хамски не наматывась на бурильные тросы.
Не критично, но… неприятно. А я перестал расслабляться и стал прикидывать: Ленку в себя, себя в бур полностью, на ящеров забиваем. И на прорыв. То что я от теней видел — ерунда, не вытянут нас задержать совсем. Затруднить — да, но прорвёмся. А заказ…
На данном этапе — невыполним. Ящеры прут, тени гадят. Не вытяну, никак. Надо выбираться и думать. Понять, попробовать, что за глобальная гадость нам противостоит. Да и насколько у гнумов «война с нечистью» — тоже выяснить не помешает.
Ну и даже сказать гнумам — обосрался. Пусть завидуют, говнюки мелкие, хех. Обязательств именно «решить проблему» я на себя не брал, даже косвенно. Попробовать — да, но не более. А на «попробовал, и не вышло» — небывальщина не окрысится, даже тросы, которые мне «эмоциональную оценку» давали — подтверждают.
Надумал я все эти мудрости, и стал прикидывать ТТХ геомарины «Кащёй» с геонавтом Зелёнкой.
Бурить стал менее энергично, от ящеров отбивался, как вдруг… лёгкая, почти незаметная волна по небывальщине, и ящеры развернулись и потопали в шахту.
А внимание навалилось просто физически. Но… не агрессивно. Какой-то калейдоскоп эмоций.
— Здравствуй, Кащей. Ты изменился, — послышался высокий… трубный такой, женский голос.
А от стенки, с еле ощущаемым колебанием небывальщины отделилась фигура, явно бывшая «центром», духом места.
Высокая, почти двух метров девица. С мраморным лицом, изумрудными глазами. И это не аллегория, блин! Это… так и было, живой камень. В сарафане, в землю, из малахита. Бывшим и глыбой камня, и переливающейся тканью, одновременно. Косой из медных нитей. Красивый статуй, оценил я мимоходом, стараясь вчувствоваться и понять.
Выходило хреново. Статуй был… центром внимания, а не энергии. То есть эта мадама вокруг, хрен знает на сколько по расстоянию и объёмам. А тут — эффектор, камера наблюдения и микрофон с манипулятором, образно говоря. И даже этот эффектор… ну, посильнее меня. До большой охоты я… ну мог потягаться, факт. Может, и не только с эффектором.
Но сейчас — разница в порядки. Драпать, если отпустит.
Рвать в клочья — сильнее, но «дух места», не боевая нечисть. Но уничтожение «эффектора», скорее всего, вызовет замешательство. И рвать на прорыв, выжигая все запасы.
Или… поговорить. Вроде нечисть договороспособна, диалог начала, и отношение… ну не негативное, насколько я чувствую.
— Здравствуй, Хозяйка, — ответил я, вызвав поднятие ониксовых бровей.
— Бессмертный, ты ли это? — удивлённо-иронично осведомилась дамочка. — И что ты забыл в моих владениях? Старое вспомнить, на живой родимице? — потянулась она.
Э-э-э… нипонял, заскрежетал я извилинами и тросами в жалостливо предоставленном ускорении. Так, передо мной на девяносто девять процентов — Медной Горы Хозяйка. Ну не выходит иначе каменный, хех, цветок. Хотя, может, и не хозяйка, на минуточку — може Каменная Баба на самом деле, что Бажов облагородил.
Но не важно. Дух земли, высший, точнее — дух уральских гор, если уж быть честным. И непонятки объясняет с «рассеянным вниманием» и «эффектор». Дух места подобных масштабов НЕ МОЖЕТ быть локализован в одном месте — не те масштабы.
Это, в общем, понятно. И отсутствие агрессивных эмоций — ОЧЕНЬ хорошо. Но она, похоже, мало того что воспринимает меня за Кащея — ну я, видимо, он. Пока настоящий не проявится. Если проявится вообще.
Но… может, меня наше «развитие романа " с зелёнкой контузило, но по-моему, напоминает о связи в смысле телами. И флиртует, глазками изумрудными стреляет, блин!
— Не совсем, — выдал я, не соврав.
Слова — имеют значение. На нашем уровне «небывальщины» — они больше, чем реальность. Невинная шутка может лишить энергии или просто растворить в небывальщине — без шуток, чтоб его!
И «вспомнить старое» — я не откажусь. Не в том смысле, что вложила Хозяйка. Но интересно, аж улыбнулся я.
Ну и цель «прихода во владения» — не это. Так что именно так.
— А зачем? — склонил голову дух. — И в дворец твой не пойду, не проси! — посмотрела она на мою ухмылку.
И тут зелёнка, взяла и лапку мне положила на плечо. Причём однозначно так, «моё», мол. И мордочку из-за плеча высунула с вызовом.