Холли и плохой парень (ЛП)

Еще один шаг и мужчина был так близко, что Холли не могла думать, не могла дышать, не могла ничего видеть, кроме него. Алекс наклонялся до тех пор, пока его рот не оказался около ее уха и когда он заговорил, женщина задрожала.
— Ну, же, Холли. Уверен, ты сможешь придумать только одну причину.
Наконец, женщина обрела голос.
– Перестань, Алекс. Я не могу думать, когда ты… когда ты такой. Ты слишком близко. Это не честный бой! – даже когда она произнесла слова, то поняла их абсурдность, но Алекс просто мрачно усмехнулся.
— Это и есть именно честный бой. Что у нас всегда и было. Мы дрались друг с другом с момента нашей встречи, и, думаю, что мы уже поняли, что ни один из нас не победит. Почему, черт возьми, ты этого не видишь? Чего ты боишься?
В его глазах было что-то знакомое Холли. Он смеялся над ней, черт побери, так же, как и в старшей школе.
Мужчина покачал головой.
– Я думаю, ты действительно настолько труслива, чтобы идти за тем, чего хочешь.
Он замолчал и когда снова заговорил, его голос был другим, спокойнее и как-то опаснее.
– Если только это не в моих мечтах, верно, Холли? Потому что ты мечтаешь обо мне. Я слышал тебя на прошлой неделе, через твою дверь. Я вошел, а ты спала и снова, и снова звала меня. И по тону твоего голоса я бы сказал, что, чтобы бы там ни случилось во сне, тебе это понравилось.
Холли была настолько зла и смущена, что, наконец, нашла в себе силы протолкнуться мимо Алекса, и оказалась между ним и дверью, и тогда уже смогла смотреть мужчине в лицо после маленькой передышки.
— Как ты мог такое сделать? – выпалила она, ее щеки горели. – Зашел в мою спальню, слушал, как я говорила во сне. Как ты мог вторгнуться в мою частную жизнь?
– Почему нет? – спросил он. – Ты вторглась в мою. Ты вторглась в каждую часть меня. В каждый нерв, в каждую клетку моего тела. Думаешь, я не мечтаю о тебе?
Мужчина снова подошел к ней, но на этот раз Холли не отступила. Она знала, что это ее последняя битва. Женщина высоко держала голову, сжимая челюсть и раздувая ноздри, и ее глаза сверкали, когда она встретилась с ним взглядом.
— Я хочу тебя, Холли, — сказал Алекс и впервые за его страстью она увидела тоску. – Я хочу тебя так, как никогда ничего не хотел в своей жизни. И ты хочешь меня. Но единственный раз, когда ты позволяешь нам быть вместе – когда ты одна в постели по ночам. Ты думаешь обо мне? Как бы это было, если бы я положил на тебя руки так, как хочу?
И вдруг Холли что-то поняла.
Алекс не положит на нее руки. Не сегодня. Он пробил ее оборону, но не использовал свое оружие, которому она не могла сопротивляться. Если бы Алекс схватил ее и поцеловал, как после игры Уилла, она бы сдалась без боя.
Но Алекс этого не хотел. Он не хотел брать.
Холли закрыла глаза. Она почувствовала что-то пронзительное, такое яркое и неистовое, что заставило все остальное отойти на второй план.
Алекс все еще говорил, но ей было все равно. Она знала только один верный способ его заткнуть.
***
Алекс так и не закончил свое последнее предложение. Когда Холли положила ему на грудь свои руки и толкнула, мужчина так удивился, что потерял равновесие и, спотыкаясь, отступал назад, пока не врезался во входную дверь. Прежде чем он смог опомниться, женщина уже была возле него и прижимала свой рот к его рту, ожесточенно, отчаянно и неуклюже. На секунду Алекс замер. Затем он поцеловал ее и настолько ошалел от этого, и так испугался, что Холли передумает, что поднял женщину и развернул так, чтобы теперь она была зажата между дверью и ним; и вздрогнул, когда Холли обхватила его за талию своими ногами, ни на секунду не отрывая от Алекса свой рот.
Его Холли на вкус был как дождь и пламя. Его голод заставлял Алекса быть дикарем, он сокрушал женщину своим ртом, но и она в ответ яростно его целовала. Если бы позади Холли не было двери, чтобы поддерживать их, Алекс бы упал на колени.
Она была такой влажной, такой страстной. Женщина, о которой он так долго мечтал и никогда, никогда не думал, что это произойдет. Теперь Алекс пробовал ее, чувствовал и между ними так интенсивно распространялся жар, что казалось, будто Холли горела сквозь слои мокрой одежды, которая их разделяла.
 
Алекс прервал поцелуй и прижал свои губы к ее горлу, прямо на пульсирующей жилке. Холли вздохнула и откинула голову назад, впиваясь пальцами в его плечи, достаточно сильно, чтобы остались синяки.
Алексу нужно было быть внутри нее. Сейчас. Но они не могли подняться наверх на одну из кроватей. Алекс боялся торопиться, боялся, что она ускользнет от него, передумает, оттолкнет. Он хотел Холли так долго и теперь женщина была его и он мог ее держать и не собирался отпускать.
Алекс опустил Холли на пол и отодвинулся только для того, чтобы снять с нее мокрую толстовку.
Потом мужчина повернулся к ней. Его сердце так сильно билось, что кровь шумела в ушах. Дрожащими руками Алекс потянул вверх мокрую одежду и снял ее через голову и руки Холли, и единственное, что осталось на ней – это хлопчатобумажный бюстгальтер.
Одновременно они вместе потянулись к застежке, которая была спереди. Столкнулись руками и их взаимная неуклюжесть заставила обоих смеяться от удивления.
– Позволь мне, — прошептал Алекс, глядя на Холли, и каким-то образом ему удалось отцепить крошечную металлическую застежку, тонкий барьер упал, мужчина обхватил руками идеальную грудь и твердые соски уперлись ему в ладони.
Холли ахнула и выгнула спину, когда Алекс опустил голову. Он сжал зубами один сосок и гладил большим пальцем другой, а Холли выгнулась перед ним, запустила руки в волосы мужчины и простонала его имя.
Этот звук лишил Алекса последней сдержанности.
Но прежде чем он смог снять мокрые джинсы, Холли расстегнула их сама, стянула вниз по ногам и так сосредоточилась на этом, что закусила губу. Алексу пришлось отвести глаза, чтобы сконцентрироваться на собственной одежде и кинуть брюки, обувь и боксеры в одну влажную кучу. Потом он вспомнил о бумажнике. Мужчина снова потянулся за джинсами, вытащил кошелек из заднего кармана и поблагодарил всех богов, которых мог вспомнить, за то, что нашел внутри бумажника презерватив.
Через секунду он был готов и смог вернуться к Холли.
Алекс едва мог в это поверить, настолько красивой она была. Холли лежала обнаженной, растянувшись на полу прихожей, глядя на него с приоткрытыми губами, а ее рыжие волосы рассыпались по голым плечам. Женщина протянула к нему руки, схватила Алекса за плечи и притянула к себе, пока мужчина колебался и пытался контролировать себя, чтобы не кончить прежде, чем он даже прикоснется к ней. Холли прижалась к нему.
 — Пожалуйста, Алекс, — с придыханием сказала она. — Не дразни меня. Мне нужно, чтобы ты был внутри.
Ее слова только подлили масла в огонь. Алексу нравилась прелюдия, которая продолжалась часами, но сейчас ему повезет, если он продержится, хотя бы пару минут. «И, кроме того», — сказал мужчина себе, устраиваясь у ее входа, — «у нас с Холли было восемнадцать лет прелюдии». И Алекс не собирался ждать ни секунды.
Он вошел в нее резко и глубоко. И шок сразу поразил обоих.
Алекс замер. Ни одна женщина так не чувствовалась. Алекс смотрел на Холли, каждый мускул в его теле напрягся и мужчина увидел, что она замерла также, как и он, изумленно раскрыв глаза, и мужчина знал, что этот же трепет отразился в его собственных глазах.
Затем Холли начала двигаться к нему и царапала грудь Алекса, когда стонала. Она подняла к нему свои бедра, и он не мог остановиться, продолжая вбиваться в нее.
Алекс сжал челюсть, пытаясь продвигаться медленно, но понимал, что у него было мало времени. Холли схватила мужчину за руки, обхватила ногами талию и, задыхаясь, сказала:
– Быстрее, Алекс, пожалуйста… — И тогда он проник в нее со всей страстью подавленного желания, в жестком, диком ритме и Холли прикусила губу, чтобы удержаться от крика.