Древняя душа (СИ)

— Тебя, любимая! — он улыбнулся и подарил такой поцелуй, что у меня напрочь пропало желание разговаривать.
— Ты жену из кровати сегодня выпустишь? — поинтересовалась я после того, как мы пообедали, и Алекс утащил меня обратно в постель.
— Сама требовала отдать тебе супружеский долг!
— Да ты уж и проценты набежавшие заплатил!
— Ничего подобного! — он вновь сгреб меня в охапку, смеясь.
— Таймаут! — взмолилась я. — Не знала, что разбужу монстра! Все, секс-террорист, завязывай!
— Что именно завязывать? И каким узлом?
— Ща допросишься, продемонстрирую ведь! — мне с трудом удалось отбиться от Охотника и улечься на живот. — Расскажи лучше то, что еще не рассказывал — о нас.
— Могу даже лучше сделать, — Алекс встал с кровати и голым прошлепал к стене, — показать!
— Да уж вроде все показал, — хмыкнула я, разглядывая его весьма неплохую попу и татуировку — черный меч во весь позвоночник, эфес на крестце, острие у основания шеи. Крест на рукояти свидетельствовал об убийстве первого санклита, об этом муж недавно рассказывал. К счастью, у меня нет такого тату! Я внутренне содрогнулась, примерив на себя роль убийцы, и скривилась — а ведь недавно заявляла о готовности убить ненавистного Горана Драгана! Алекс тем временем что-то нажал внизу у стены, половина ее уползла в сторону, обнажив вход в потайную комнату. Ну, хотя, небольшую — это если сравнивать с размерами спальни, а так в ней вполне можно было поставить односпальную кровать, да еще на пару тумбочек и стул место бы осталось.
— Не удивляйся, тут наркобарон какой-то жил, — мужчина что-то взял с полочки на внутренней стороне и вернулся в постель, — ему надо было где-то килограммы денег хранить! Вот, смотри, — он протянул мне включившийся смартфон.
— Ой, где это снято? — я вгляделась в фото, где мы с Алексом стояли в обнимку, счастливые. — Петербург?
— Да, — Охотник нежно улыбнулся, — город, в котором мы встретились. — И полюбили друг друга.
— Белые ночи, — прошептали губы, пока глаза жадно смотрели на десятки фото с Петербургом, который будто купался в молоке. Внутри души заныло, отчетливо подав сигнал — что-то не так. Но что?
Я все еще думала об этом, когда вечером мы вышли в сад. Проходя мимо того места, где стоял пес, я неосознанно бросила туда взгляд и только подойдя к качели, осознала тот факт, что на размытом до грязи грунте были не отпечатки лап, а следы человеческих ног. Или не человеческих…
Глава 7 Касикандриэра. Подтаявший лед
Их голоса я услышала издалека.
— Ты превратила нашу жизнь в служение покойнику! — это отец. — С самого рождения мучила Риэру, безвинную дочь! А теперь заставляешь ее стать женой этого монстра!
— Она виновата! — голос матери взлетел к потолку. — Не смей такое говорить, Аконт! Если бы не эта дрянь, мой мальчик был бы жив! Наш первенец-сын, наследный принц!
— Да очнись же уже! Он мертв, давным-давно это лишь прах в усыпальнице! Раскрой глаза, надо любить живых детей!
Хлесткий звук пощечины заставил меня вздрогнуть. И надо же было именно сейчас пойти за теми мелочами, что оказались забыты в моей прежней комнате! Я отшатнулась, прижавшись к стене, но спрятаться не успела — пинком распахнув дверь, отец вылетел в коридор, натолкнулся на меня, скривился, поняв, что дочь стала невольным свидетелем его унижения любимой женщиной, и понесся дальше, как разъяренный хищник. Сочувствую тому, кто попадет под горячую руку королю Аконту!
— И ты тут, конечно же! — раздалось за моей спиной разозленное шипение матери. Она, очевидно, поняла, что наделала, и побежала за супругом.
А вот теперь время жалеть саму себя. Я обернулась, готовясь в очередной раз стать точкой приложения ярости Кассии.
— Подслушиваешь?! Вынюхиваешь для своего женишка? — в зеленых глазах ядом плавилась ненависть.
— Нет. — Тихо произнесли мои губы. — Это вышло случайно.
— О, конечно, принцесса Касикандриэра всегда ни в чем не виновата!
— Ты даже не понимаешь, что твой яд отравил всю нашу семью. — Неожиданно вырвалось у меня.
— Что?! — взвилась мать. — Да как ты посмела, дрянь! Убью! — очередная пощечина обрушилась на мое лицо с ударной силой мужского кулака, заставив упасть.
 
— Прекратить!!! — сотрясло своды дворца. Мужские руки осторожно подняли меня. И только тогда я поняла, что это Покоритель миров.
— Если бы не Касикандриэра, ваш муж и сын болтались бы сейчас выпотрошенными на виселице, а с дочерьми развлекались бы мои солдаты! — рявкнул он. — Вас они тоже не обошли бы своим вниманием!
Пылающие глаза, бледность разлилась по лицу, зубы стиснуты. Рыча, он двинулся на Кассию. Та отступала, пока не вжалась в стену под огромной картиной, на которой был нарисован рыжеволосый мальчик, который родился мертвым. Каждый год мать заказывала новый портрет — чтобы его нарисовали повзрослевшим на год, и в мой день рождения его водружали на стену. А мне оставалось только благодарить, что картина висит не в моей комнате — полагаю, отец не позволил.
— Как ты посмела?! — стиснув шею бывшей королевы, глаза которой бегали по сторонам, ища спасение, прошипел мужчина. — Ударить мою невесту — значит ударить меня! За такое оскорбление я лично тебя убью! — он сжал ладонь, Кассия захрипела. Лицо стало багровым. Мои мысли заметались в панике. Позвать на помощь не успею — пока ищу, он ее убьет.
— Умоляю, пощади! — я бросилась к ним и повисла на его руке. — Это моя мать, Деметрий! Молю о пощаде!
— Отойди, Касикандриэра, — не отводя взгляда от вылезающих из орбит глаз женщины, бросил Покоритель миров. Я вздрогнула, разглядев на его лице удовлетворение — ему это нравилось!
— Повелитель, пожалуйста, отдайте мне жизнь матери, как свадебный дар! — мои руки так дрожали, что с трудом удалось удержать их на его щеках. — Неужели вы откажете в такой малости?
Взгляд мужчины прояснился. Он убрал ладонь с шеи Кассии, и она упала, не устояв на ногах, хрипя и кашляя. Но я смотрела не на нее, застыв от ужаса, потому что ко мне пришло ясное понимание, кто станет моим супругом. Не только этот мужчина. Но и зверь, что живет в нем.
Он подвел меня к окну в родительских покоях и, положив палец на мой подбородок, заставил повернуть голову. С левой стороны, на которую пришелся удар Кассии, лицо горело, как обожженное, и ужасно саднило — вероятно, многочисленные кольца на пальцах матери поцарапали кожу, и сильно. Деметрий зашипел и рявкнул, глянув на Лию:
— Лед, живо! — когда девушка ушла, он тихо спросил, — больно?
— Не привыкать. — Я прикусила кончик языка, ругая себя на чем свет стоит.
— Это не в первый раз? — тон был так холоден, что его можно было приложить вместо льда. — Говори, или все узнаю сам.
Ведь и правда узнает. Подбирая слова с осторожностью и стараясь смягчить, я кратко поведала ему о нашей семейной трагедии.
— Старая сука! — прошипел мужчина, когда я закончила. — Если это хоть раз повторится, она будет немедленно казнена! И не спорь!
— Деметрий, это моя мать. — По лицу потекли слезы, и я застонала, когда они попали на ссадины. Лицо будто ножом резали! Но душе было больнее.
— Хорошо, успокойся, только не плачь! — он достал платок и осторожно промокнул кожу под глазами и на висках его уголком. — Где лед?!
— Пожалуйста, — Лия вложила в его руку полотняный мешочек с кубиками. Он сжал его и закатил глаза.
— А что сразу не глыбу из погреба принесла? — фыркнул мужчина. — Ложись, Касикандриэра. — Пока я укладывалась, он положил мешочек на стол и парой быстрых выверенных ударов превратил лед в крошево. — Теперь придется потерпеть.
— Как скажешь.
 
— Не строй из себя послушную принцессу, — он присел на край постели, зачерпнул пригоршню льда и начал осторожно укладывать на мое лицо. — Я уже понял, что ты ходячая катастрофа.
— В данный момент лежачая. — Не удержалось мое чувство юмора.
— От этого не легче. — Жаль, мне не видно — пришлось повернуть голову до упора вправо, но судя по тону, Деметрий улыбнулся. — Лежи так, пока не растает. А мне нужно кое-что сделать. — Он встал.