Из Тьмы. Арка 4 (СИ)
— Вы знаете, о какой, — оторвав глаза от земли и уставившись в переносицу бывшего босса, заявил марионетка-Генри.
Пусть немёртвый воитель и прошёл пробуждение с подчинением, а потом действительно рассказал много интересных подробностей о своём боссе, от части из которых я отталкивалась, строя разговор. Однако, если смотреть с позиции группы и судить по репликам, могло показаться, что, управляя куклой напрямую, я сделала «удачный выстрел», опираясь на предварительно собранную информацию о главе Ван.
Каждый, смотря на одно и то же, видит свою картину и верит в её истинность, когда действительность сильно от неё отличается. Разве не забавно?
Несмотря на подавленные эмоции, на краю сознания проскочила лёгкая искорка веселья.
Тем временем события продолжали развиваться. Хиро, которому, помимо прочего, намекнули об истинном отцовстве ребёнка «девушки из рода» — инцест дело семейное, но обществом неодобряемое, вот и выдал герой-любовник свою внученьку замуж — разозлился и перешёл к угрозам. Он, как и многие дворяне, считал, что его честь не несёт урона, если неблаговидные поступки не стали достоянием общественности. И срыв покровов стал для него унижением не хуже прилюдного плевка в лицо. Казалось, главный Ван на миг забыл о том положении, в котором сейчас находится. Не будь гвардеец, лорд которого не прекратил время от времени «дружить телами» с его женой — и без того марионеткой, похотливый аристократ его бы определённо убил, не считаясь с затратами на киллеров.
— Тебе, неблагодарная грязь, доверили миссию воспитания ребёнка высшей крови! А ты что же — смеешь плевать в лицо за оказанную милость?! Ты правда веришь, что сможешь уйти от возмездия?
— Вам, бывший господин, стоит лучше позаботиться о себе и вашем благословенном роде, — под почти ощутимый зубовный скрежет бывшего начальства, отбил гвардеец; несмотря на своё плачевное состояние мёртвой марионетки, он был счастлив высказать наболевшее. — Мы, знаете ли, нашли много интересных документов в кабинете вашего «верного» сына.
И уже ко мне:
— Госпожа?
Киваю, тем самым как бы разрешая марионетке показать элдлорду часть добытого в кабинете Камуи, а также некоторые другие интересные вещи, полученные группой А и Юрэем у всяких сомнительных личностей.
Яростно сверкнув глазами, феодал резко выхватил бумаги из рук «предателя» и начал в них вчитываться.
По мере того, как любвеобильный аристократ знакомился с новыми документами и записями, выражение его лица менялось. Раздражение, возмущение, злость, напряжение, за которым мелькнул страх — и в конце снова каменная маска, под которой спрятались все эмоции.
«Хм… стоит ли продолжать его «раскачивать» или серьёзный разговор лучше вести с более собранной версией?»
Хиро поднял голову и очень внимательно на меня посмотрел.
— Все вон, — обратился он к беловолосой служанке и напряжённо наблюдающим за нами воителям из охраны.
— Но, господин!.. — выступил вперёд один из гвардейцев, очевидно, старший.
Однако лорд даже не позволил ему закончить свою мысль.
— Я непонятно выражаюсь? — холодно осведомился он. — Убирайтесь! И не забудьте проследить за отсутствием лишних ушей.
— Да, мой лорд, — проговорил воитель, склонив голову и прижав кулак к груди. — Я понял. Будет исполнено.
— Кей, распредели наших, чтобы присмотрели за слугами твоего возлюбленного родителя.
— Сделаю. А папаня меня всё равно не любит и не признаёт, — шмыгнул тот носом, безбожно переигрывая, — даже разговаривать не хочет!
…Лучше поищу и возлюблю миленькую кровную сестричку, — расстроенное выражение лица моментально вернулось к прежней ухмылке весёлого социопата. — В свободное от службы время, конечно, — взлохматил он волосы, подчёркнуто не обращая внимания на убийственные взгляды «любящего отца» и Акиры.
«Странно, — на границе сознание мелькнуло лёгкое удивление реакции рыжей. — Она же знает, что Кей специально бесит отца», — впрочем, вспышка любопытства почти сразу угасла. Отношения нашей парочки — не то, что мне сейчас интересно.
— Надеюсь, что ваши люди имеют понятия о правилах поведения? — когда ребята ушли, проговорил мой визави с подковыркой и скрытым беспокойством в голосе.
— Не переживайте. Кей скорее убьёт новообретённую родню, чем подвергнет насилию, — хотя насчёт невозможности близкого знакомства нашего болтуна с симпатичной родственницей по, так сказать, обоюдному согласию — я не поручусь. — «Особенно если рядом не будет Акиры», — добавляю уже мысленно. — В любом случае он не станет впадать в крайности… без приказа, — заканчиваю, «успокоив» аристократа.
Не то чтобы Хиро так сильно радел за честь или жизни находящихся во дворце родичей. Однако эмпатия подсказывала: мужчине, привыкшему являться безоговорочным авторитетом в своих владениях, а также последней инстанцией в любых вопросах — чуть ли не физически больно от осознания того, что чужаки могут распоряжаться на его территории и даже способны посягнуть на его близких.
— Перестаньте тратить своё и моё время на повторение угроз и переходите к делу, — раздражённо процедил старающийся взять себя в руки старший лорд, глядя, как его собеседница бесцеремонно берёт себе чистый бокал и наполняет его из стоящего на столике графина.
Пусть глава имперских убийц и выглядела как вчерашняя сопля, с которой серьёзному человеку зазорно даже общаться на равных. Однако, как это ни парадоксально, при личной встрече она таковой совершенно не чувствовалась. Эта Куроме не пыталась говорить или вести себя по-особенному, дабы выдать себя за ту, кем не является (а подобным часто грешили выскочившие во дворянство торгаши, чем неизменно смешили истинно благородную публику), но…
Она смогла произвести впечатление. Неоднозначное, но сильное.
Конечно, во многом тут виновата решительность и демонстрация силы, выбившая опытного интригана из колеи. Тем не менее, нынешняя хозяйка вынырнувшей из глубин веков Яцуфусы и без того давила незримой аурой власти и недоброго могущества. Теперь он понимал, почему некоторые лорды действительно верят в то, что эта Куроме несёт в себе кровь тех самых Абэ.
Такого врага можно ненавидеть, бояться, желать уничтожить или обмануть, но презирать или относиться легкомысленно — нет. Жаль, что не получилось встретиться лично в самом начале, до горячей фазы конфликта. Быть может, тогда бы удалось сохранить родовой артефакт и жизнь «сбежавшего» бесполезного сына. И — чем демоны не шутят? — утопить Тайго иным путём, не столь быстрым и надёжным, каким до сих пор виделась продовольственная блокада и спровоцированные ей волнения.
Хиро ещё раз взглянул на этот отголосок старых и страшных времён, каким-то тёмным чудом воплотившийся при его жизни. Может ли оказаться так, что Сайкю всех надул и, обнаружив труп Мертвителя, сумел вырастить этих проклятых сестёр из добытого материала? Нет, это ведь бред полный, даже на Западе такого не могут!
Или нет?
В любом случае продолжать бороться сейчас — только вредить себе и роду. Если нельзя победить, остаётся капитулировать так, чтобы это принесло минимальный урон.
— Неплохое вино, — встретившись с угрюмо-задумчивым взглядом тёмно-карих глаз, произношу я.
Покатав во рту мягкий, в меру сладкий бордовый напиток с приятным послевкусием, ставлю пустой бокал на стол. Элдлорд продолжил молча буравить меня странным взглядом, сочетающим в себе сложный коктейль эмоций. Видимо, решил предоставить первый ход мне. Ладно.
— Что же, раз вы, наконец, готовы для настоящих переговоров, для начала обозначим позиции…
Глава 16 часть 2
Переговоры шли, но со скрипом. Мой визави упорно сопротивлялся, находя всё новые и новые причины своей и рода Ван невиновности: «нас обманули», «мы не знали». Бумаги с распоряжениями и свидетельские показания за подписью не последних людей? «Это просто слова и записи без реальной доказательной силы!»
И снова, и снова, и снова.