Повелитель теней. Том 2 (СИ)

Наконец появился церемониймейстер и объявил о прибытии короля. Ричард быстрым шагом прошёл через зал, и Марк заметил, что на сей раз он тоже был в латах, что говорило о том, что его решения, о которых будет объявлено, касаются войны. За ним шествовали принц Жоан, сенешаль, барон де Сансер, маркиз Вайолет и граф Раймунд. Граф с невозмутимым видом проследовал мимо придворных, едва скользя взглядом по лицам, однако, наверняка запоминая, кто из них не уследил за эмоциями и продемонстрировал разочарование его возвращением ко двору. Именно это чувство было написано на лице виконта Монтре. Он недовольно кривил губы, поглядывая на Раймунда, даже не давая себе труда скрыть недовольство.
Король тем временем сел на трон и, когда его приближённые разместились вокруг, заговорил. Прежде всего, он объявил о том, что граф Раймунд возвращается к исполнению своих обязанностей главы тайной полиции. Он не снизошёл до объяснения инцидента с отстранением и расследованием, как и не поведал о его результатах. После этого слово попросил виконт Монтре. Со скорбным видом он сообщил о том, что сокольничий его величества кавалер Теодор Бризон погиб на дуэли и теперь его место вакантно, в связи с чем он готов предложить его величеству кандидата на эту должность. Он с милой улыбкой поманил кого-то, и из толпы придворных вышел смущённый и испуганный Альфонс Бризон. Далее Монтре пространно пояснил, что назначение младшего брата погибшего будет справедливым и милостивым решением, поскольку послужит в какой-то мере утешением семье погибшего и поможет юноше, потерявшему любимого брата, заполнить пустоту в сердце, заняв его место и преданно служа королю.
Пустота в сердце Альфонса короля не интересовала, как и то, кто будет возить за ним на охоте сокола. В конце концов, когда ещё будет эта охота? Потому он прервал рассуждения Монтре и сказал, что согласен на это назначение. Сенешаль поклонился, приняв это к сведению.
Марк в это время доставил себе удовольствие наблюдать за реакцией Жувера, который побледнел и от ярости кусал губы.
— Что за притча, Жан? — шепнул он ему на ухо. — Только вчера Бризон наскакивал на тебя, как бойцовский петух, а сегодня виконт ведёт его брата к трону, как девицу к алтарю?
Он заметил, что Жувера передёрнуло от его слов, и услышал, как тот злобно проворчал:
— Ничего, и до этого доберусь.
Тем временем барон Делвин-Элидир чуть повернулся к стоявшему за его плечом графу Блуа и шепнул:
— Похоже, виконт не желает сдавать позиции при короле, усиленно расчищая место для своих людей. Я слышал, что он собирается сопровождать его величество в военном походе.
— Я тоже там буду, — сверкнул совиными глазами Блуа, едва не клюнув своим носом плечо собеседника. — А там посмотрим, кто кого.
Айолин задумчиво кивнул и снова взглянул на короля, который поднялся с трона. Его золочёный нагрудник сиял в свете множества свечей, широкоплечая фигура выглядела величественно. Окинув своих подданных орлиным взором, Ричард провозгласил:
— Завтра с наступлением светлого утра мы начинаем подготовку к выступлению в поход, с тем, чтоб следующим светлым днём торжественным маршем пройти по Сен-Марко и выступить всей армией навстречу грядущим победам!
В ответ на его слова раздались радостные крики, приветствующие короля, призывающие смерть на головы алкорцев и предвещающие победу Сен-Марко. Удовлетворённый такой реакцией, он улыбнулся и поднял руку. Когда всё стихло, он буднично объявил о том, что призывает членов военного совета на заседание и, спустившись с возвышения, где стоял трон, так же стремительно, как вначале, удалился. За ним ушли его приближённые, а следом торопились члены большого военного совета.
Марк, как ни в чём не бывало, обернулся к Жуверу, и, словно не замечая его злобной гримасы, беспечно спросил:
— Странно, что это виконту вздумалось идти на войну. Он что, не слышал, что на войне убивают?
— Слышал, — проворчал тот. — Но уверен, что это касается других, а не его. Это опасное заблуждение, Марк, верно?
 
— Так убеди его, что ехать с нами для него опаснее, чем остаться здесь.
— С чего бы это? Почему только мы должны месить грязь, спать на земле и уворачиваться от вражеских стрел? Пусть попробует, какова победа на вкус, и узнает, кто ему друг: смазливый мальчишка с нежной кожей или мужчина с мечом, который может защитить его от врагов.
— Есть люди, Жан, которые принимают помощь мужчин, а потом оставляют при себе мальчишек.
— Арман говорил, что преданность нужно заслужить, — кивнул Жувер. — А я говорю, что есть те, кто её не заслуживает.
И Жувер начал пробираться к выходу, бесцеремонно расталкивая попадавшихся на его пути придворных. Марк задумчиво наблюдал за ним, а потом осмотрелся. Все его друзья уже ушли на военный совет, стало быть, он был предоставлен себе. Рыскать по дворцу в поисках шпионов альдора ему не хотелось, тем более что он понимал всю бесперспективность этого занятия. Потому он решил вернуться в дом Делвин-Элидира и провести ревизию своего гардероба и оружия. Теперь, когда решение о выступлении армии было принято, ему стоило поторопиться с подготовкой к войне, тем более что все кузнецы, оружейники и портные, должно быть, сбиваются с ног, выполняя многочисленные заказы. К тому же нужно было нанять оруженосца, экипировать его и купить второго коня. Потому у него не было времени на выполнение приказов де Грамона, и он спокойно покинул королевский дворец, с тем, чтоб сходить домой, а после отправиться в торговые районы города.
Чёрное небо понемногу начало светлеть, наливаясь сочной синевой, а в Сен-Марко приближалась вторая стража, знаменующая начало ночи. По случаю подготовки к выступлению армии комендантский час был отменён. Да и соблюсти его было бы сложно, поскольку весь город был заполнен наёмными рыцарями и отрядами баронов, пришедших, чтоб встать под знамёна короля Ричарда. Рыцари заполнили все гостиницы, снимали комнаты и углы в частных домах, ютились в сараях и подвалах, а на площадях и улицах стояли навесы, под которыми на грязной брусчатке были уложены доски, и уже на них, закутавшись в плащи, спали воины, пришедшие со своими хозяевами, не имевшими здесь собственного дома.
Рыцарям и солдатам барона Делвин-Элидира повезло куда больше. Их хозяин владел просторным домом, где было место для того, чтоб разместить сотню воинов. Пусть они спали на полу, но в чистоте и тепле, их кормили сытной горячей пищей, и было вдоволь воды, чтоб умыться и постирать одежду. Маленькая площадь перед домом и выводящий на неё с главной улицы проулок были превращены во временный военный лагерь. Владельцы и жильцы соседних домов безропотно сносили вызванные этим неудобства, потому что выказывать недовольство в адрес баронов в Сен-Марко было не принято, да и, кроме того, присутствие отряда Делвин-Элидира гарантировало им безопасность, поскольку не приходилось опасаться грабежа и бесчинств со стороны других солдат и наёмников.
Марк де Сегюр вернулся в дом друга почти ночью, когда стоявшие в карауле солдаты уже дремали у входа в переулок, опираясь на алебарды. Подняв головы, они узнали его и поклонились, а потом проводили подозрительным взглядом следовавшего за ним высокого худощавого юношу с котомкой за спиной и большими узлами в руках. Из одного узла торчала рукоятка меча, оплетенная кожей, а второй формой напоминал кованый нагрудник. Юноша тащил всё это смиренно, не жалуясь, только иногда перехватывая концы грубой ткани побелевшими от напряжения пальцами и отдуваясь на ходу.
Поднявшись по ступеням крыльца к распахнутым настежь дверям, Марк был встречен домоправителем Луцием, поспешившим сообщить, что хозяин уехал попрощаться с супругой и будет только ко второму светлому утру.
— Что ж, будь у меня жена, я б не вернулся до самого выступления, — пробормотал Марк. — Друг мой Луций, окажите мне услугу, устройте где-нибудь моего оруженосца, — он обернулся к юноше, который, опустив свою ношу на пол, с восторгом осматривал высокий парадный холл, не обращая внимания на солдат, спавших на походных тюфяках. — Сей отрок из благородной, но обедневшей семьи, сын моего старого друга, погибшего в бою за короля Армана, кавалера Дарси. Его зовут Шарль.