Пробудившая пламя (СИ)

– Ты не подготовилась? Почему тебе не помогли? – спросил Барлик.
– Я не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Даже Фарли и Гульниза появились у меня после вашего рождения. – Честно призналась, не делая скидок на возраст детей.
– Ты что, боялась, что если будешь с нами рядом, тебе всё время будет больно? – сделала свои выводы Малис, сидевшая на моих коленях не шевелясь.
Я не знала, что ответить. Поэтому просто кивнула.
– А ты... Ты можешь попробовать? Вдруг не будет? – Барлик смотрел на меня с таким ожиданием, что хотелось разреветься.
– Я уже точно знаю, что не будет. – Ответила ему, приглаживая, упавшую на его лоб чёлку.
– И поэтому сразу нас позвала? – заулыбалась Малис.
– Конечно. Хочешь, я помогу тебе заплести косы? – предложила я девочке.
Малис мне кивнула, и уткнулась носом в шею, напомнив маленького котёнка. С другой стороны прижался Барлик, обхватывая ручонками мою талию. Я обняла их обоих. Сколько мы так просидели, я не знаю. К нам подошла одна из нянек, напомнив, что детям пора обедать, да и мне лучше бы себя поберечь.
– Хорошо, мы пообедаем вместе в моей комнате. Фарли, Гульниза, это возможно организовать? – спросила я, и, дождавшись заверений, что они сейчас мигом, отправила их готовить стол.
Мы с детьми медленно шли ко дворцу. Вдруг Барлик начал притормаживать и прислушиваться.
– Что такое? – тут же решила спросить я.
– Там за деревьями площадка, на которой тренируются бессмертные. Сейчас тренировка идёт, слышишь? – объяснил он мне.
– И тебе хочется посмотреть? А тренировки каждый день и в одно время? – мальчишка мне кивнул. – Тогда давай поступим так. Сегодня мы пойдем обедать, раз уже сказали, что идём, и нас ждут. А завтра, вместо прогулки в саду, пойдём и попросим разрешения посмотреть на тренировку бессмертных. Если разрешат, то мы останемся, и посмотрим. Хорошо!
– Правда? Ты завтра снова нас позовёшь? – спросил сын с сомнением.
– Конечно. Ещё надоем со своими зазываниями. – Засмеялась я.
– Ну, что за глупости? – упёр руки в бока мелкий воитель. – Как ты можешь надоесть? Ты же теперь снова наша мама!
И вот где взять сил, чтобы продолжать улыбаться. В комнате мы разделись, вымыли руки и, пока девушки накрывали на стол, я заплетала вьющийся змейкой по всей голове односторонний колосок Малис. Ещё в школе я заплетала всех одноклассниц, и шутила, что тренируюсь. Мол, появится дочка, и будет она у меня каждый день с новыми причёсками.
Малис коса понравилась. Она еле отлипла от зеркала, перед которым крутилась, рассматривая себя.
– Не дам на ночь расплетаться! – заявила она, усаживаясь за стол.
– И голова болеть будет. Давай я лучше тебя завтра снова заплету? – предотвратила я вечерний скандал между дочерью и её няней.
Дети кушали очень аккуратно, никуда не торопясь. Хотя одна из нянь нервничала и поглядывала на дверь.
– Детям нужно куда-то идти? – спросила её.
– Только ирлери Малис. – ответила та присев в поклоне.
– Буду опять мелкий бисер перебирать и по ниточкам собирать. – Надулась Малис.
– Ну что поделать. Мелкая работа развивает аккуратность и ловкость. И как бы это странно не звучало, соображать будешь быстрее. И будешь не только красивой девочкой, но и умненькой. – Как могла, донесла до ребенка пользу развития мелкой моторики, чем заслужила быстрый, но благодарный взгляд няни.
Видно ирлери Малис с удовольствием с этих занятий сбегала.
– А почему меня тогда не учат этому? – подловил меня Барлик.
– А ты будешь у нас сильным! Чего тебе ещё? – тут же ответила брату мелкая язва.
– Видишь ли, Барлик, перебирать мелкие цветные камешки и тем более делать из них что-то, не все мужчины любят. Многие считают это женским занятием, и злятся или обижаются, когда им это предлагают. Ваши учителя просто не хотят тебя обижать или злить. Они же не знают, как ты это воспримешь. – Еле выкрутилась я.
– Я обещаю не обижаться и не злиться. Буду ходить с Малис. – Сообщил нам всем Барлик. – И почему это женское? Оман вообще украшения делает.
– Ага! Из вооот таких камней! – показала размер хорошего яблока Малис. – От этого не умнеют.
 
И с уверенным видом приступила к сладкому пирогу.
После обеда я решила пройти, проводить детей, заодно и посмотреть, где они занимаются. А то странно будет, если отлично ориентирующаяся в этих коридорах Ираидала, вдруг заплутает. Пройдя несколько поворотов, мы столкнулись с идущей нам на встречу майриме.
Сегодня она была в синем платье, сопровождали её Анаис в зелёном и Абилейна в голубом. Вспомнила, что в гардеробной Ираидалы преобладали красные, бордовые и оранжевые цвета.
Жители этого мира, называют его мир огня. И действительно, здесь всё напоминает об огне и жарком пламени. Даже море здесь красное. Привычным для меня выглядело и то, по рассказам, далёкое холодное море. Поэтому, все, что не напоминало о пламени, ценилось выше. Ткани синих, зелёных, голубых и белых цветов и оттенков были на порядок дороже. И так во всём.
Даже в этом оман умудрился выразить свое пренебрежение к лари. У меня уже вообще скопилась масса вопросов об очень странном отношении к Ираидале. Да та же беременность. Почему она была одна, и ей никто не помогал и не подсказывал? Даже я знаю, что грудь к кормлению начинают готовить ещё во время беременности. И ну неужели не было никакой возможности помочь? Не доводить до того, что каждое кормление собственных детей превращалось в пытку для девушки? Почему какая-то наложница спокойно позволила себе поиздеваться над беременной от омана, возможной лари?
– Малис, красавица моя! Какие косы! Кто сделал тебе такую красивую причёску? – улыбнулась девочке бабушка. – Кто из наложниц у нас такой мастер?
– Это сделала моя мама, когда мы вернулись с ней из сада. – Майриме вскинула голову и быстро нашла меня взглядом.
– Ираидала? – она не скрывала своего удивления. – Прости, я сразу тебя не заметила. Не ожидала, что ты уже встала. Ты так тяжело болела.
– Не мудрено не заметить лари. Всегда в красном или жёлтом. Как служанка. Сразу видно, что господин её не ценит. – Не смогла промолчать Абилейна.
– Спасибо, майриме, за желание меня навестить. – Не будем пока портить отношения со свекровью. – Только я не болела, я была отравлена и потеряла ребёнка омана, возможно ещё одного наследника или ирлери.
– Ираидала! – чуть повысила голос майриме, заметив, как вскинулись Барлик и Малис. – Тут же дети!
– Не думаю, что есть смысл им врать, тем более, что весь гарем знает правду. – Ответила я. – Что же касается цвета моей одежды... Вот скажи, Абилейна, оману понравилась ночь с тобой, он остался доволен?
– Конечно! И он щедро одарил меня. – Даже Анаис и майриме смутились от откровенности моих вопросов, но любимая наложница нет.
– Наверное, как и всех прочих, украшением? – улыбнулась я начавшей что-то подозревать наложнице. – А напомни мне, какого цвета камни в том подарке? Видно ты слишком переоценила свои умения и заслуги. Что же касается ценности, то, сколько вас таких, которых одарили за ночь, было до меня, есть сейчас, и будет после меня. Вон, посмотри на Вурхан. Она была первой наложницей омана, говорят, одаривал сверх меры. А сейчас она прислуживает во время обедов, а щедрый оман её даже не узнает. Я же, как ни старайся, мать наследника и ирлери. А цвет одежды... Мне идёт красный.
– Мам, а ты умеешь набирать бисер? – подергала меня за юбку Малис.
– Конечно, родная. И даже плести из него. Если найдем достаточно жёсткую нить или тонкую проволоку, то я покажу тебе как сделать дерево из бисера. – Отвлеклась я от кусающей губы Абилейны.
– Понятно. – Кивнул сестре Барлик. – Пойдём заниматься.
Я смотрела им в след с умилением. Мне достались очень умненькие дети.
– Кстати об одежде. – Попыталась сменить тему майриме. – Я хотела узнать, как ты себя чувствуешь, дорогая? Не нужно ли чего, не беспокоит ли? И ещё. Ты же знаешь, что если случается какая беда с лари по недосмотру, то оман выплачивает тройной размер месячного содержания. Для того, чтобы лари могла порадовать себя после тяжёлых событий. Тут твои деньги. Положенное содержание и выплата. И я распорядилась принести тебе ткань для платья. Этот зелёный бархат будет изумительно смотреться с твоими глазами. Посмотри.