Хочу тебя в долг (СИ)
Ни один вожак не признается, будто гнет спину за других. Исполняет чужие приказы по первому требованию. Но каждый из нас осознает реальное положение дел.
— «Табула Раса» стоит над миром, — говорил дед, впервые открывая мне этот секрет. — И нет ничего зазорного в том, чтобы исполнять их распоряжения. Наоборот. Повод для гордости. Раз тебя выбрали — видят потенциал, замечают твою власть над другими.
Точно. Они видят всех. Но их самих не видит никто. Даже на личных встречах эти люди не показывают свое лицо, общаются через посредника. Либо не приходят, либо занимают место в высоком кресле, устраиваются спиной к тебе и отдают знаки своему помощнику, даже не говорят с тобой, не дают услышать свой голос.
Абсолютная конспирация. У них везде все схвачено. Бывали глупцы, пробовавшие нарушить контракт, разорвать союз. В награду получали смерть. Уничтожение всего клана.
За нарушение приказа тоже полагалось наказание. Эти люди считают себя судьбой, а ты просто орудие для достижения их целей. У орудия нет ни воли, ни мнения. Тебе говорят, а ты делаешь. Существует единственный расклад. Точка.
Ты должен подчиняться. Всегда и во всем. Когда мой дед пришел в сознание после нападения, то первым в его палате оказался посредник «Табула Раса». Минута и поиски стрелявшего прекращены. Операция закончена в момент.
Я не сразу понял, что произошло. Наши люди шли по следу, могли захватить этого ублюдка. Мы были очень близки, но операцию пришлось завершить.
— Я хочу его голову, — сказал дед, назначив меня наследником и пригласив в свой кабинет для разговора. — Отрубленную башку. Окровавленную. Хочу, чтобы его омерзительная рожа застыла в диких муках. Раз и навсегда. Чтобы никакая маска больше ему не понадобилась.
— Я исполню твое желание, — утвердительно качнул головой. — Доставлю его живым, чтобы ты сам мог осуществить возмездие и…
— Нет, не сейчас, — отрезал дед. — Рано. Мне запрещено заниматься поисками этого подонка. Вот твой долг. Придет время — и ты отдашь его. Оплатишь счет за то, что назначен вожаком нашего клана.
Я и не представлял, будто Кадыру Дудаеву можно выставить запрет. Пока он не рассказал мне про «Табула Раса». Ему приказали остановить поиски убийцы. Это являлось услугой, в которой дед не мог отказать. Стрелок остался на свободе.
Но и без поисков мы знали, кто он. Шайтан. Наемный убийца, который легко исполнял самые сложные заказы. Менял обличья, пользуясь гримом и париками, накладками. Подбирался к трудным клиентам на раз. Играл, устраивал целый спектакль.
Этот урод не был главой клана. Одиночка. Никому конкретному не служил. Во всяком случае, не оказался замечен в сотрудничестве. Похоже, его удивительную удачливость обеспечивала «Табула Раса».
Наглые убийства. Дерзкие. Только эта сволочь всегда одерживала верх. Никаких улик. Никаких следов.
Мой дед был его единственным выжившим клиентом. Потому как выжить после покушения и продолжить существование как инвалид было для него хуже всего.
Шайтан подобрался вплотную. Расстрелял в упор. А «Табула Раса» обеспечила ему иммунитет. Запретила карать. Запретила даже попросту искать убийцу.
У них с дедом давно шла вражда, но гад решился напасть, заручившись поддержкой тайного общества. Иначе у него не было шанса выйти сухим из воды. А так… мразь исчезла на долгие годы. И вот вдруг заявила о себе. Вернулась на родину.
Пора обломать ему клыки и вырвать когти. Башку оставлю на сладкое.
Ублюдок посмел отправить моему деду сообщение. Мертвая девка, приколоченная к столбу. Выпотрошенная. Прямо на том склоне, где дед раньше сам катался на лыжах. Там, куда он так любит смотреть. Кишками выложено «Шайтан». Намек прямее некуда.
Подонок и раньше обожал запугивать отдельных клиентов. Как зверей загонял. Это послание означало лишь одно: дед достаточно прожил в страданиях и настал черед оборвать пытку.
Прошло пятнадцать лет. За эти год Шайтан мог круто подняться. Чем больше я пересматривал ту чертову запись со срывом поставок, тем четче понимал: здесь замешана «Табула Раса». Новое оружие. Слаженные действия нападающих.
Это Шайтан. Его команда.
Сколько у него покровителей? Один? Несколько? Все? Ответ будет получен. Скоро. Здесь. На нейтральной территории я хочу понять, чего стоит жизнь этого поганца.
А может, он только часть чужой игры? Вдруг дело не только в мести? Вдруг моего деда заказал некто из проклятой верхушки?
Я должен понять. «Табула Раса» даст мне ответы. Никто не смеет посягать на мою территорию и гадить в моем дворе.
Я уже обращался за помощью. Процесс понятен. Предварительная встреча с посредником, потом испытание, потом сама «стрелка», где задаешь вопрос.
Быстро и просто записаться не выйдет. Необходимо выполнить условия. Каждый раз они отличаются. Каждый раз тебя ожидает новый расклад. Полоса препятствий на полигоне. Схватка с несколькими бойцами. Предугадать трудно. Обычно проверяют силу и выносливость. Видно, забавляются нехило, глядя как мы послушно прыгаем по их команде. Собачонки, блять. Дрессированные.
— Посредник уже ждет тебя, — сообщает Леон. — Освободишься — начнем тренировку. Натаскаю тебя.
— В прошлый раз я вывез без подготовки, — замечаю.
— В прошлый раз никто не хотел тебя уничтожить, — бросает в ответ. — Не было и близко таких проблем. Так что готовься не смыкать глаз. Будет горячо.
Покидаю авто, отправляюсь на встречу. «Табула Раса» снимают частные апартаменты в Хофбурге. Добираюсь до назначенного места за минуту. Охрана везде пропускает. Явно предупреждены о визите.
— Господин Дудаев, — посредник обращается ко мне по-русски, прежде беседа шла на английском, отмечаю деталь на автомате. — Вы точно хотите назначить встречу?
— Да, — говорю резко. — Шайтан вернулся. Есть угроза моей семье. Я намерен выдрать хребет этого урода. Но по ходу такое реально только с вашего одобрения.
Посредник смотрит в сторону. На миг. Но этого достаточно. Я и прежде чувствовал чужое присутствие в комнате. Теперь знаю точно.
Кто-то из членов «Табула Раса» здесь. Занимает место в том высоком кресле, за спинкой которого даже двухметрового мужика не разглядеть. Посредник ждет реакцию своего хозяина.
— Мы проверим эту информацию, — заявляет наконец. — Вам придется подождать.
— Я ждал пятнадцать лет, — выдаю холодно. — А теперь урод срывает мои поставки, оставляет под окнами моего дома мертвых девок. Он потерял берега. Валит все на Викинга. Подстава за подставой. Понятно, это только начало.
Опять взгляд в сторону. Теперь уже дольше.
— Мы услышали вас, — произносит посредник. — Встреча будет назначена.
— Когда?
— Вас уведомят.
— Я готов к испытанию, — выпаливаю. — Хоть сейчас. Любая полоса препятствий. Любые противники. Кому надо надрать задницу, чтобы получить допуск?
Посредник вздрагивает, опять стреляет глазами в сторону. Бледнеет. Снова подергивается.
— Снимите футболку, — говорит он.
Чего? Хренотень полная. Хотя…
Бля. Да вот же зеркало. Причем установлено так, что сидящий в кресле отлично видит меня, а вот я его нет.
Что там за извращенец?
— Мы просим вас снять футболку, — повторяет посредник.
И я подчиняюсь. Отбрасываю тряпку в сторону. Прикидываю, как сильно мне прилетит, если прикончу этих пидорасов прямо тут.
— Вы уверены? — вопрос не ко мне, при чем язык теперь немецкий.
Резкая перемена. Посредник нервничает, нарушает протокол. Он и не смотрит в мою сторону, полностью переводит взгляд на типа в кресле.
— Без охраны? — его глаза чуть не лопаются, так сильно их таращит. — Вы… вы точно этого хотите?
Посредник вздыхает. Тяжко. Потом проходит мимо меня, направляясь к выходу, и бросает невзначай уже на русском:
— Тут полно охраны. За дверью. Но они натренированы и готовы ворваться в любой момент.
Я молчу. Мне и секунды хватит, чтобы шею скрутить. После можно сигануть в окно. Стена позволяет спуститься вниз, цепляясь за декор. А дальше… дальше меня все равно поймают, конечно. За пределами Австрии. Но поймают, из-под земли вырвут. Нельзя рисковать. Я за многих ответ держу. За деда. За семью. За клан. И черт… за гребаную зайку. Зайчишку. Никого в обиду не дам.