Хочу тебя в долг (СИ)
Ее даже наказать нельзя. Смотрю в эти глазища и утекаю на дно. Она подкупает мою ярость. Играючи. Легко. Обманывает гнев. Гасит злобу. Мозг отшибает напрочь. Она покруче сквозной раны в моем животе. Покруче покореженных ребер.
Трахаться хочу. Дико. Взять девчонку прямо здесь. Нагнуть. Внутрь вдолбиться.
Что она творит? Как?
Охренеть. Буду подыхать, а стояк не опадет. Член так и застынет колом. Одуреть. Видно, неслабо мне по башке приложили. Совсем шиза накрыла. Дебил. Сопли и слюни пускаю. Сам себя не узнаю. Хватку теряю. Смехота. Жестяк.
— Ты не имеешь права, — вдруг заряжает моя зайчонка на полном серьезе, хмурится, морщит мордаху, деловая такая. — Про какие наказания вообще речь? За что? Я не понимаю. Ты пропал. Не предупредил, не написал нормального сообщения. Отдал меня своему золотозубому приятелю. Исчез в неизвестном направлении. Неужели думал, я спокойно дождусь? Допускаю, не все мои вопросы были уместными и соответствовали вашим правилам. Я спрашивала про Викинга не из праздного любопытства, а просто старалась через информацию о нем добраться до тебя. Леон никогда бы не выдал ничего важного и личного про тебя. Но касательно психованного маньяка мог и проколоться. Вот такой расчет. Хочешь честно? Мне наплевать на все эти ваши разборки, на всяких там призраков и викингов. Но я не способна сдерживать свои чувства, когда ты так резко пропадаешь.
Балдеж. В паху нарастает тяжесть. Боли не замечаю. Не ощущаю. Все мимо идет. Здесь остается только похоть. Или больше?
Черт дери. Другую бабу я бы уже давно опустил на колени. Намотал волосы на кулак. Насадил ртом на налитый кровью член. Загрузил бы глотку до упора. Трахал бы рвано. Жестко. До звона в ушах. А эту… слушаю.
Пиздец. Реально слушаю. Слушаю и балдею.
Мозги в яйца утекли. Контроль теряю. Вернуть не пробую. Надо бы ее на землю вернуть. Приструнить.
Кайфово она права качает. Бля. Ну кайфово же?
Хотя в ней все такое. Одурительное. Охренительное. Охуительное. На нерве. На грани запредела. Хочу ее. Хочу до жути. До одури. Не в долг. На всю жизнь.
— Пойдем, — за холку хватаю, накрываю горло ладонью сзади, увлекаю за собой. — На выход.
— Что? — трепыхается. — Куда?
— Ужинать, — усмехаюсь.
— Отпусти, — шипит. — Иначе закричу.
— Валяй, — разрешаю. — Кричи.
Замолкает. Сразу. Губы свои невозможные поджимает. В одну линию. Гребануться. Такие пухлые и так сомкнуть. Лучше бы на моем члене сжимала. Натягивала рот на ствол и полировала. До упора в горло вбирала.
— Амир, — шепчет девчонка уже в машине, влипает в переднее сиденье, по сторонам озирается, везде шарит взглядом. — А где Леон?
— Успела заскучать? — не скрываю оскал, завожу двигатель и выезжаю на дорогу, направляю авто прямо по курсу. — Прости, мы будем ужинать без него.
Как округляются ее глаза. Надо видеть. Иначе не передать. Не отразить. Не объяснить. Черные омуты. Тягучие. Манящие. Призывные. Они наполняются страхом. Ужасом. И любопытством. Зайка моя. Сладкая. Ароматная. Так и тянется в капкан. Дразнит. На прочность проверяет сталь.
Вот это сочетание. Пугливость. Наивная. Невинная. И сатанинский норов. Бесовский. Точно ведьма. Дьяволица. Моя. Личная.
— Что это значит? — сглатывает. — Ужинать?
Ухмыляюсь. Молчу. Пусть подергается. Потомится. Дойдет до кипения. До готовности. Нет ничего вкуснее этих эмоций. Чистых. Живых. Искристых.
— Ох, — она выдыхает, только когда мы действительно оказываемся в ресторане, для верности осматривается, осторожно так, забавно.
А я чувствую себя садистом.
Только над кем издеваюсь сильнее? Над ней или над собой? Пах ноет, будто туда разрядили обойму свинца. Челюсти сводит. Яйца переполнены.
Я не трахался целую вечность. День. Ночь. Даже две. Не драл ее. Не брал. Не пронзал насквозь. Не нанизывал тугую плоть на воспаленный член.
Гребаный ад. Иду на рекорд. Да я просто монах.
Но ничего. Недолго мне хранить обет воздержания.
— Чего ты хочешь? — спрашивает она. — Тут все есть. Не просто десерты. Основные блюда.
— Ничего не хочу, — отрезаю сразу.
Кроме тебя. Сука. Нет. Сучка. Маленькая. Аппетитная. Сочная. Пальцы так и тянутся, чтобы сжать плоть до боли. Вырвать стон за стоном. Еще. Заставить заорать. Нежный голос сорвать. И внутрь ворваться. Войти рывком. Грубо. Жестоко.
— Как? — еле губами двигает.
Хреново. Согласен. Втрескаться в бабу. Втюриться. Тупо. Безнадежно. Как последний соплежуй. Пиздецкий расклад.
— Заказывай, — бросаю. — Выбирай поживей. Впереди еще много очень важных и серьезных дел.
— Ты о чем сейчас? — угадывает подвох.
— Я же сказал, — хмыкаю. — Пройдемся по основам этикета. Поучим тебя хорошим манерам.
Нижнюю губу покусывает.
Это выше моих сил. Если не прекратит, прямо тут и оттрахаю. Стащу под стол, за уши к паху притяну и всажу в глотку.
Отвлекаюсь. Прокручиваю в памяти рабочие моменты. Оказывается, это единственный способ не обкончать штаны.
+++
— Думаешь, это они? — спрашивает Леон.
Ничего я не думаю. Провожаю взглядом свою зайчишку. Сквозь тонированное стекло отлично видно, как она застывает на пороге отеля. Оборачивается назад. Обнимает себя руками.
И мне уже хочется мчать назад. Но рано. Надо решить другие вопросы. Откладывать нельзя. Мы только прибыли в Австрию. Куй железо, пока горячо. Я намерен взять все от долбаного эффекта неожиданности.
— Я бы рад свалить проблемы на Викинга, — заставляю себя повернуться и посмотреть на старого друга. — Удобная кандидатура. Но нет. Слишком легко и гладко. Не верю. Стравить наши кланы очень выгодно. Уничтожить двух сильных главарей одним махом. Потом привести к власти третьего.
— Лучше бы Викинг, — замечает Леон. — Сам понимаешь, с ними тягаться опасно. И если вас обоих решили убрать, то тут ничего не сделать. Их решение никак не отменить.
— Я забыл, как сдаваться, — отвечаю. — Пусть попробуют напомнить.
— Не наш уровень, Амир, — мотает головой. — Сам понимаешь. Не наш. На ту верхушку лезть опасно.
— Это единственный путь.
— Ты помнишь правила?
— Я готов.
— Будь осторожен, — говорит Леон.
— Я уже бывал здесь, — хмыкаю.
— Многое изменилось. На тебя идет охота, и мы плохо представляем, кто заказал банкет. Если они сочтут тебя слабым, не способным подавить мятеж, то просто уничтожат.
— Я не допустил срыв основных поставок. Этого мало?
— Надеюсь, нет. Но у них свои понятия.
«Табула Раса». Так они себя называют. Умно. По-латыни. Значит что-то вроде «чистая доска» или «пустое место». Лично я мало задумывался над смыслом этого названия. Мне говорили суть в том, будто организация начата с чистого листа.
Закрытое сообщество, куда строго ограничен доступ простым смертным. Ты должен достичь определенного уровня, чтобы они обратили на тебя внимание и предложили союз. Чертовски выгодный. И до черта опасный. Никто не потребует денег. Плата гораздо выше — услуга. Любая. Отказаться нельзя. Должен выполнить все. Четко и без лишних эмоций, в кратчайшие сроки. Некоторые услуги осуществить легко, странно даже слышать подобные распоряжения и заказы. Некоторые заставляют тебя крепко стиснуть зубы и огрести по полной. Взамен получаешь важную информацию: каналы сбыта, сливы конкурентов, данные прослушки высших структур. Они помогут и решат твои трудности, прежде чем ты успеешь обратиться за советом. Но при этом никому не нужны проблемные слабаки. Будешь создавать напряг — устранят без шума и пыли. Члены клуба «Табула Раса» заинтересованы в сильных игроках. Плетут сети по всему миру, дергают за нити, управляют своими подопечными как марионетками. Отказаться от их предложения нельзя. Если только не хочешь сдохнуть. Тебя казнят в момент.
Мой дед заключил с ними сделку, как и каждый глава серьезного клана. Потом договор перешел ко мне. Это не обсуждалось.