Замок янтарной розы. Книга 2 (СИ)

Я медленно шла по анфиладам комнат, и немногочисленные слуги со стеклянными глазами прятались и захлопывали двери, стоило мне приблизиться.
Посреди дворца врастало в землю и пробивало ветвями крышу дерево – то самое, что я перенесла когда-то. Отец так и не приказал его убрать. Оно разрослось, корнями оплело когда-то изысканную мебель с выцветшей обивкой, плющ цеплялся за расщелины в балках потолочных перекрытий. Я с трудом отыскала следующую дверь, выдёргивая подол платья из цепких рук сухих ветвей, тут и там валяющихся под ногами. Надо было переместиться сразу в комнату отца, но я боялась, что так могу его напугать.
Мне потребовалось всё моё мужество, чтобы повернуть давно не чищенную латунную ручку. Вспомнился день после смерти матери, когда я шла сюда, зарёванная, чтобы отец меня обнял и успокоил.
- Я люблю тебя, папочка!
- Я тебя тоже, принцесса. Мы теперь одни. Она не справилась. Только ты и я – ты понимаешь, что это значит?
- Понимаю, папочка. Я буду самой лучшей, самой послушной девочкой на свете! Я тебя никогда-никогда не буду расстраивать.
- Правильно. Помни и не забывай – у нас с тобой есть только мы. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. У моей принцессы будет всё самое лучшее – всё, что она только пожелает.
Мама простила его – это сейчас очевидно мне, как никогда. Всё знала, всё понимала, но простила. Она всегда говорила о нём с жалостью.
Вытираю слёзы и толкаю дверь. Поддаётся еле-еле, с натужным скрипом.
Отец сидит у догоревшего камина в кресле с большими деревянными колёсами, ноги укрыты пледом. Он стал совсем седой, волосы отрасли, борода тоже. Глаза закрыты.
- Папа.
Он вздрагивает и с трудом поднимает веки. Подхожу и присаживаюсь перед ним, кладу руки на его колени. Стараюсь не разглядывать внимательно лица, черты которого искажены.
- Папа…
Кажется, он хочет что-то сказать, но у него не получается. Я качаю головой.
- Не надо. Всё в прошлом.
Мою ладонь до боли сжимает сухая старческая рука. Как он успел так быстро постареть, а я и не знала?
- П-про… прости…
На его руке – след от ужасного ожога. Там когда-то было кольцо – древний артефакт, который самоуничтожился, когда Рон сбросил чары подчинения, которые отец пытался на него наложить.
Осторожно накрываю его руку ладонью.
- Всё теперь будет хорошо. Пойдём домой, папа. И... прости меня тоже.
Когда я перемещаю нас обратно к Замку янтарной розы, останавливаюсь ненадолго на подъездной аллее. Придерживаю спинку кресла и медленно, осторожно качу его перед собой. Пусть увидит эту красоту.
- Вот она – твоя мечта, папа! Мы вернули наследие наших предков – так, как ты всегда хотел. Жаль, что мама не может его увидеть. Она всегда думала, что это пустая фантазия, детская сказка. Но ты был прав – даже когда никто тебе не верил. Может быть, твоя вера и заставила меня поверить тоже. В то, что Замок янтарной розы действительно существует.
Кажется, он тихо плакал, пока мы всё ближе и ближе подъезжалик к этому величественному, прекрасному, неземному творению магии, мягко сверкающему переливами янтарных стен.
- Па-ап! Это гоблин, да? Он стлашный, я ево боюсь!
Генриетта спряталась за спину моего мужа, который встречал нас на пороге. Сын уже считал себя взрослым в свои пять, поэтому в отличие от сестры прятаться никуда не стал, но посматривал настороженно.
- Ничего, они к тебе привыкнут! – попыталась успокоить отца я, но увидела, с каким каменным лицом смотрит на него Генрих, и осеклась. Молчание разливалось тягучими волнами.
- Добро пожаловать в Замок янтарной розы, - наконец, проронил он, а потом развернулся и ушёл внутрь, уводя с собой детей.
Что ж, никто не обещал, что будет легко.
Я вздохнула и поцеловала в кончики ушей Подарка, который переместился мне на плечо и ласково потёрся о щёку, успокаивая.
Заходящее солнце лениво бросало последние лучи на его янтарную спину.
 
Теперь моя душа на месте. Теперь все наконец-то дома.
Эпилог третий (и последний)
Ещё год спустя
В День рождения принято получать подарки. И хотя по лукавому взгляду мужа я уже давно поняла, что что-то затевается, попросила только одного. Дать мне в этот день как следует выспаться!
Поэтому просыпалась я в нашей широкой постели одна-одинёшенька, пока Генрих занимал детей. Блаженно потянулась. В кои-то веки никто не вваливается с гиканьем и визгами на рассвете, не принимается по мне скакать и прыгать – даже Подарку строго-настрого было велено не приближаться к хозяйке.
И вот как на зло, в таких идеальных условиях мне не спалось. Я проснулась очень рано, блаженно потянулась, любуясь тем, как солнечные лучи мерцают сквозь витражи, и решила всё-таки вставать. Любимое домашнее платье нежно-персикового цвета уже меня ждало.
По Замку шла тихо, на цыпочках. Не хотела спугнуть счастье.
Осторожно приоткрыла одну из дверей.
Генриетта забралась на колени деду, и он читает ей большую книгу с потрёпанными страницами. Пытается. Речь возвращается с трудом, но малышка не вредничает – больше всего любит внимание. И разглядывать рисунки. Это одна из книг нашей древней библиотеки – сказки всегда особенно удавались эллери. Две склонённые друг к другу головы – седая и золотая, и у меня почему-то начинает щипать глаза от этой картины.
Аккуратно прикрываю дверь прежде, чем меня заметят. Иду дальше.
Уже в коридоре слышится стук деревянных тренировочных мечей. Здесь на всякий случай стараюсь даже не дышать и не трогать дверь – иначе кошачий слух моего супруга не даст мне долго оставаться незамеченной. Впрочем, здесь в пылу игрушечного сражения говорят громко, и так всё слышно.
- Ещё пять минут… и всё.
- Ну па-ап! Ещё немножко!
- Ты обещал матери… прибрать в комнате. Или думаешь, за тебя будут всегда работать слуги? Король должен уметь всё… и парус поставить, и гвоздь забить. Иначе никогда не поймёшь… как живёт твой народ.
- Ну ла-адно, уговорил! Скукотень…
- Да к тому же мужчина всегда должен держать своё слово.
- А ты всегда?..
- Ага. Даже если это было очень… очень трудно! Поэтому запомни ещё, сын. Ты должен крайне тщательно подбирать слова своих клятв… и никогда не клясться сгоряча. Иначе рискуешь потом сильно пожалеть. Вот, например, я об одной своей клятве до сих пор жалею… хм. Погоди-ка!
Я успела отпрыгнуть, но это меня не спасло.
Дверь перед самым носом распахнулась, и я увидела на пороге мужа – взмокшего, без короны, в белой пиратской рубахе нараспашку… в моём любимом виде, короче говоря.
Он окинул меня не менее довольным взглядом, а потом отвернулся, кинул меч обратно нашему Ужасному принцу и сказал, что тренировка окончена. А потом коротко меня поцеловал, схватил за руку и куда-то потащил под вопль «С Днём рожденья, мама!!».
- Мы куда-то спешим? – рассмеялась я, едва поспевая за размашистым шагом своего пирата.
- Разумеется! У меня же сюрприз! – и он бросил на меня загадочный взгляд. Давненько я не становилась мишенью его коварных планов! Уже соскучилась по этому дивному ощущению.
- Ваше величество, позвольте… - из бокового коридора незаметно вынырнул Гролин с пачкой бумаг.
- Не сейчас! У Её величества День рождения.
- Но посольство Ледяных Островов…
- Займите их чем-нибудь пока! Кракена покажите, что ли.
Великий Довольный бог окончательно поселился у берегов Арвенора и теперь периодически выползает на сушу в гости, пугая местных жителей.
- О, это одна из тем, на которую нам необходимо срочно… - Гролин упрямо семенил рядом, умудряясь одновременно изображать полупоклон.
А потом протянул что-то на бархатной бордовой подушечке.
- Вот что его ужасные щупальца положили сегодня к ногам стражников, которые по вашему приказу кормят его отборной рыбой! Несомненно, это предназначается Вашим величествам… Там ещё был какой-то здоровенный колокол, треснутый, со стёршейся надписью, но его мы не стали тащить Вашим величествам во дворец…