Будни самогонщика Гоши (СИ)
А я был вынужден прервать короткий отпуск и мчать в столицу. Строятся заводы по перегонке нира. В Кирахе открылось целое ГПТУ по подготовке самогонщиков 1-го разряда. Посевные площади, занятые рожью, увеличиваются в полтора раза по сравнению с предыдущим годом, торгаши везут образцы для продажи за рубеж: наши столько не вылакают, не померев. Дел – тьма. И еще одно.
В двух мерах от столицы, около трех километров по-земному, где местная речка огибает лесистый холм, я купил брентство. Дорого. Платил как за глейство на кордоне. Оставил кмита-управляющего с первым заданием: вырубить и выкорчевать лес на холме. Понятно – для чего. Для рощи Веруна. Амбициозный дедок вздумал, наверно, подняться до Моуи. По крайней мере, стать первым среди богов лесов, полей, степей, озер. Мне пообещал, ни много ни мало, телепортацию! Его клеврет с цветком и помощником в руке сможет точно так же перемещаться между взрослыми рощами, как сам Верун! Фантастика. Или магия. Даже если колдовство – лишь бы работала. Тогда, обивая дворцовые пороги в течение дня, я на ночь вернусь в Кирах, в объятия Мюи.
Не исключаю, отношения между невесткой и свекровью со временем усложнятся. Родителям оставлю деревянный, когда переселюсь в каменный замок. Пусть живут близко, но не совсем вместе с нами. Мама бывает навязчива. Мюи – прямолинейна до примитива. Пусть любят друг дружку на расстоянии.
Идиллия…
Естественно, я не знал, что самое щекочащее нервы испытание мне в ближайшем будущем еще предстоит.
* * *Мы с Мюи, с моими родителями и Клаем решили назначить церемонию бракосочетания на июнь. Формально учитывалось мнение Насти. Но, естественно, она препятствий не чинила. Начала обживаться, входить в роль жены брента. Вообще, осваиваться до конца: память и уровень знаний старшеклассницы, тело молодой, но уже малость потасканной женщины, статус средневековой помещихи… Сложно. Тем более ей не в масть нахождение подле нее с мужем пачерицы, ради которой Клай готов порваться на британский флаг. Даже никогда не видев этого флага.
Благодаря Насте и, конечно, настойчивости Мюи брент отпустил дочку погостить в Кирахе без собственного сопровождения. Мюи, естественно, осталась.
Мы жили открыто вместе. Уже вызов традициям. Откажись я от невесты – она обесчещена. Если бы где-то тихо согрешила, не проблема. Главное – не афишировать. А тут как муж и жена, в одной спальне, но невенчанные! Даже мама моя, из XXI века, бурчала. Вроде как не по-христиански. Блуд, грех и т. д.
Договорились – за три дня до свадьбы Мюи вернется в отчий дом и постарается не разругаться вдрызг с мачехой. Оттуда ее и заберу для «первой брачной ночи». Много раз успешно отрепетированной. По первому разу, потом на бис, а еще для закрепления, с вариациями… Занавес, дальше – молчу, это личное. Без подробностей.
Свадьба мне встала, если все сложить, примерно в четверть суммы денег, уплаченных за брентство у столицы. Из-за должности, пока неофициальной, что-то вроде «министр самогоноварения», я приобрел некоторый статус и был вынужден пригласить гостей из центра. Надеялся, что из-за расстояния немногие попрутся на границу. Облом. Поехали. Даже те, кто получил приглашение чисто из вежливости и должен был понимать – тебе не рады.
Конечно, гости везли свадебные подарки. Но столичные засранцы слишком часто уверены – одно их появление само по себе играет роль охрененного подарка, какое еще серебро?
Король прислал приличного качества меч с драгоценными камнями в рукояти. Тридцать-сорок серебряных динов навскидку, ценная штука. И столь же бесполезная. Махать им не умею. Продать при жизни этого короля не смогу – неуважение. Спасибо, что сам не приперся.
Обычай брать невесту из отчего дома и, соответственно, здесь же устраивать пьянку, очень на руку. Иначе гостям пришлось бы ехать в Кирах. Такой пестрый караван тянулся бы дня три. Поэтому – банкет на месте.
На самом деле, все получалось красиво. Хоть и дорого.
Поля вокруг скромного замка брента заполонили шатры. Землю даже не засеивали. Вытопчут. На фоне разноцветного великолепия брентово пристанище смотрелось убого. Даже не дом – сарайчик с частоколом. Я пообещал Мюи, что когда алкоголь хлынет рекой, и четверть дохода – нам, перестроим.
Мой шатер с тряпичными «пристройками» вышел по площади больше тестевого «замка». Одна только опочивальня для «первой» брачной ночи – десять на десять шагов.
Ознакомившись со всеми полагающимися ритуалами, у антов они на порядок сложнее, чем у хрымов, я заранее чувствовал себя уставшим. Отец выглядел спокойным – он просто нес службу. Мама же была в восторге. Сестра упорхнула в США к своему другу без всякой регистрации брака, а тут сынуля женится – ура-ура-ура. О «подпилить клыки» больше вопрос не вставал.
Мы, партия жениха, прибыли накануне днем. Мюи я видеть не мог, как же – до свадьбы даже смотреть не положено. Обходил шатры, здоровался. Мальчишник здесь не практикуется. Старался не пьянеть, но поднять нужно с каждым…
«Хозяин! Чувствую амулет. Как тогда. У цыгана Миши и женщины Насти».
Артур… Нашел самый подходящий момент, сученок.
«Направление видишь? Слетай туда. Посмотри, чем вооружен».
Я нашел отца. Пропросил снять «Сайгу» с плеча и спрятать. Отдал ему свой ПМ, заранее дослав патрон.
Биб тем временем нашел носителя амулета, хоть и жаловался на боль.
Терпи! Подумаешь – боль. Всего лишь банальный дискомфорт.
Мужчина соответствовал описанию, данному Настей до потери памяти. Крупный, больше метра восьмидесяти, крепкий. Слово «видный» – подходит. Породистый. Лет 30–35 на вид. Здесь с такими надменными мордами бадяются только анты. Клыков ему явно не хватает. Одет как воин средней руки – в кожаные латы с металлическими заклепками, на поясе котороткий меч. Автомата не видно, как и других огнестрелов.
– Здравствуй, Артур. Я тебя в Кирах приглашал. Отчего – сюда и именно в такой день?
Он белоснежно улыбнулся. Не пасть – реклама стоматолога.
– Узнал… Настя рассказала. А меня она что-то признавать не хочет.
– У нее новая жизнь. Наверно, предпочла забыть старую.
– Или какие-то местные колдовские штучки.
Артур стоял в окружении пары местных брентов и полудюжины незнакомых мне людей. Или из свиты приглашенных, или просто слетевшихся попировать на халяву. Во всех мирах такие есть.
Наверно, будь мы одни, я бы скомандовал отцу стрелять. Но на место судьи Мюррея король прислал вредного и честолюбивого молодца, с ним общего языка я не нашел. Тот прикажет вздернуть отца на ближайшем дереве, если свидетели подтвердят неспровоцированное убийство.
Слово «колдовство» окружающие встретили неодобрительно.
– Нам надо поговорить, Артур. Предметно и подробно. Здесь куча возможностей, о которых ты даже не подозреваешь.
– В чем же дело? Пошли – прогуляемся вдвоем.
Шанс. Уединиться и грохнуть. Но я поддатый. Да и отойдя от шатров на сотню шагов, мы остаемся на виду. Тело надо куда-то деть.
– Прогуляемся. Но не сегодня. Женюсь.
Он как-то нехорошо осклабился.
– Думаешь, стоит отложить разговор?
– Ты столько месяцев не спешил. Неделю потерпишь. Жду тебя в Кирахе. Веселись.
Он явно вжился в местный мир. Не исключаю – даже мечом научился владеть. Особенно если из прошлой жизни сохранились фехтовальные навыки.
К моему удивлению, Биб потерял чувство присутствия амулета. И сам Артур больше не попадался. То есть – решил покинуть свадьбу.
Глаза у бывшего настиного хахаля страшные. Не просто холодные. Есть чувство, что при выборе – достичь цели через убийство или без него – предпочтет мочить. Из тех, для кого разделка человеческого мяса – обыденность.
– Сын! Кто это был? Откуда он?
– Из России. Наемный киллер.
– Он за тобой послан.
– Да. Но отрезан от пути назад. Пока покушения не жду. Но какой-то пакости запросто. Отец! Смотри в оба. Не пытайся убрать его сам. Просто мне скажи, если увидишь.
С таким не слишком праздничным настроением я провел ночь. Думал о том, чтоб быстрее на завтра все закончить. Увезти Мюи и родителей в Кирах.