Тепло твоей души (СИ)

Приблизившись к кустам, Марк тихонько гавкнул. Прямо на стену, под покрытыми инеем тонкими ветками лежала обычная коробка. Лиля попыталась оттащить ретривера, но случайно заглянула в нее и ахнула. Внутри нее лежали два слепых комочка, которые еле уловимо шевелились.
 Глава 4 
 
— Даня, смотри! — от неожиданности Лиля даже выпустила из рук поводок и бросилась к коробке. — Они такие маленькие, почти новорожденные. Сволочи! Гады! — в ее голосе зазвенели слезы, а глаза подозрительно заблестели. — Как они могли их выкинуть? Как?!
Она расстегнула куртку и спрятала маленький комочек себе за пазуху. Замерзшее тельце даже не сопротивлялось. Второго котенка взял Данил и спрятал в одежде.
Это, наверное, был один из самых быстрых походов домой. Марк, словно все понимая, несся вперед, время от времени укоризненно глядя на хозяйку — неужели нельзя быстрее? А у Лили от быстрого бега сильно-сильно стучало сердце, словно в унисон с ее страхом. Она так боялась, что они не донесут котят живыми. Как только у кого-то рука поднялась выбросить теплые, живые существа? Они же дети! Маленькие, ни в чем не повинные детки… А их на улицу… в зиму… на мороз. Повезло еще, что в какой-то пледик старенький завернули. Позаботились, блин.
— Лиль, ты что так рано вернулась? — удивился братец, появляясь из комнаты. Причем вид у него был какой-то подозрительно заспанный. Реферат делал, да? То-то на лбу клавиатура отпечаталась. Но это все пронеслось где-то на краю сознания. Сейчас Лилю больше волновало другое.
— О, Данька! — обрадовался Родион, увидев на спиной у сестры друга. — С возвращением. И где тебя наша пташка поймала, а?
— Подожди, Родь, не до тебя пока, — отмахнулся Данил. — Можешь пока поводок с Марка снять?
Спокойный, уверенный тон. Впрочем, парень частенько умел сохранять холодную голову в нестандартных ситуациях. Когда Лиля переживала, Родион горячился и творил глупости, Левицкий всегда брал себя в руки и непрошибаемо-спокойным тоном раздавал команды. Что удивительно, его слушали. Вот и сейчас, Мирославский, словно увидев что-то в его глазах, подозвал к себе Марка. А Лиля в это время трясущимися руками доставала из-за пазухи котенка.
— Что? — страдальчески поморщился Родион. — Опять?
Слишком часто его сестрица притаскивала в дом всякую живность, которую потом периодически приходилось пристраивать. И нередко самому Родьке. Нет, он любил зверей, но прекрасно знал, как трясется Лиля над каждым из своих питомцев. Кажется, планы сестры на ближайшие дни определились. И никаких развлечений. Запрется дома и будет выхаживать. А как же Данил? Он же скоро уедет, и его дуреха опять начнет кусать подушку, думая, что никто не замечает.
А Данил в это время достал второго котенка, при виде которого хозяин квартиры закатил глаза. Конечно, как же он перед таким чудом устоит? И это Родион не про котят подумал, про просящую Лилю…
А сестра тем временем развела бурную деятельность. Организовала котятам гнездо, присмотревшись, поняла, что котята старше, чем она думала — глазки уже приоткрыли. Сбегала на кухню, нашла пипетку, накормила котят молоком. Те немножко съели и опять уснули. Парни в это время даже с каким-то умилением наблюдали за ее действиями и негромко переговаривались.
Поймав один из таких взглядов Данила, Лиля несмело улыбнулась, словно бы извиняясь, что она такая. При этом ее глаза подозрительно блестели и даже казались еще больше, чем обычно. Неловко она затеребила пальцами длинную вьющуюся каштановую прядь. А Данил все не отводил глаз и тоже улыбался — искренне, открыто. На какое-то мгновение, казалось, даже время замерло.
— Даже будет их еще через два часа покормить, — первой нарушила молчание девушка.
— Да, точно, маленьких вроде каждые два часа надо кормить, — нахмурив лоб, вспоминал Данил. У него с домашними животными как-то не задалось. Когда-то давно мечтал о собаке, но родители отдали его на футбол и карате, и мечты забылись — все свободное время уходило на спорт, прогулки и уроки.
 
— Черт! — вдруг хлопнул себя по лбу Родион. — Я же совсем забыл. Я же к Максу собрался реферат делать. Вдвоем веселее. Дань, извини, думаю, успеем еще пообщаться. А то завтра зачет. Поможешь моей мягкосердечной дурынде, хорошо? Лиль, я у Макса переночую.
— Хорошо, только родителям позвоню, — покорно согласился Данил. — А то я же за молоком на пять минут вышел, — с усмешкой добавил он, в глубине души подозревая, что в ближайшее время его никто не потеряет. Мать-то уж точно.
— Что же ты за два часа реферат не сделал? — с усмешкой полюбопытствовала сестра. — Ты же так трудился, аж на лице следы от клавиатуры оставались.
— Тебе не понять творческих порывов моей натуры! — не в тему патетически заявил Мирославский, а Лиля расхохоталась:
— Куда уж мне. Хочешь сказать, ты не спал, а головой об стол в страданиях бился?
— Вот еще! Заниматься ерундой хуже, чем ничего не делать! — продолжал выступать Родион, в мгновения ока собирая вещи. Не успели Лиля с Данилом опомниться, как он заявил, что убегает и провожать его не надо. И вышел из комнаты. Оставшиеся лишь озадаченно переглянулись и пожали плечами. А зря.
Перед своим уходом Родион совершил последнюю каверзу — вытащил из куртки сестры ключи и забрал с гвоздика запасные, радуясь про себя, что родители на пару дней уехали к друзьям в другой город.
 Глава 5 
 
Без Родиона в комнате повисла какая-то неловкость. Словно он был тем якорем, который держал на себе атмосферу тепла и непринужденности. Вдвоем Лиля и Даниил почему-то почувствовали себя неловко.
— Вы до сих пор не нарядили елку? — удивился Данил, оглядывая пустой зал. Сколько он помнил, к празднику здесь всегда стояла елка — искусственная, но очень похожая на настоящую, яркая, с гирляндами, игрушками — все как положено. А еще по всему дому Мирославских стояли огромные сосновые букеты с шишками, которые распространяли волшебный аромат Нового года. А еще на столе в гостиной всегда стояла вазочка с мандаринами. Сейчас ничего этого не было. Казалось, хозяева вообще забыли о том, что уже завтра будет праздник.
— Настроения нет, — безразличным тоном произнесла Лилия, которая обычно и затевала всю эту новогоднюю беготню. Будь воля родителей или Родиона — и никакой бы елки не было. Остались бы одни ветки. Но ей нравилось со всем этим возиться, нравилась атмосфера, которая словно преображала дом — превращала его в уютный, но такой волшебный мир. В этот раз ей было все равно. В принципе, она сама себя накрутила мыслями, что со своей безответной, глупой и детской влюбленностью в Данила пора заканчивать. Да и он не писал месяц. Находился за тысячи километров. Наверняка, у него уже и девушка есть. Он и не давал никогда ей понять, что она для него что-то большее. Хотя, конечно, хотелось бы думать иначе. Но тут… Если девушка что-то вбила себе в голову, психология и медицина бессильны.
— Нет, значит? — как-то даже грозно посмотрел на нее Данил. — Ну-ка, вставай! — и он сам за руки вытянул ничего не понимающую Лилю из кресла. — Где там ваша елка?
— На антресолях, а что?
Поведение Данила сбивало Лилю с толку. Еще сейчас он спокойно сидел, а уже через минуту напоминал ураган, грозившись поглотить все… И ее в том числе.
— Показывай, где! Сейчас достану.
— Ты что, нарядить ее хочешь? — от удивления девушка даже приоткрыла рот.
— Именно! Знаешь, почему у тебя настроения нет? Потому что у тебя нет елки! А, значит, будем тебе его организовывать.
— Ты со мной как с маленькой разговариваешь, — немного обиженно покосилась на него Лиля. Его пламенная речь только упала на благодатную почву ее надуманных комплексов. Но Левицкий вдруг очень серьезно на нее посмотрел и улыбнулся.
— Нет, Лилек, ты не маленькая. К сожалению.
Что он подразумевал под этой странной фразой, Мирославцева узнать не успела, Даня вновь потребовал доступа к антресолям. Вскоре на свет были извлечены две огромные коробки — одна с елкой, вторая с игрушками. И закипела активная деятельность. Поначалу немного грустная девушка вошла в свою стихию. Пока гость ставил елку, Лиля раскладывала игрушки и вслух рассуждала о том, как их лучше повесить. И какие шары стоит взять — красные и золотистые или голубые и серебристые?