Пленница Карателя. Время вспять (СИ)

— Почему видео не целиком? — уточняю я, с подозрением глядя на отца. — И что происходит там? Я не понимаю, — искренне недоумеваю, пожимая плечами.
— Я же говорил, доченька, сервера «Генезиса» взломали, многие данные уничтожили. Это все, что нам удалось восстановить, — нетерпеливо выдает Крестницкий, ерзая в кресле. — Смотри, это люди «Альтаира», — тычет пальцем в экран. — Они всего лишь патрулировали вверенную им территорию, когда на них напали террористы.
Прищуриваюсь, пытаясь разобрать, что происходит на рваных кадрах.
Вот одного военного окутывает светлячками, а потом он падает замертво со сломанной шеей. Убийственный «спецэффект» напоминает мне о Руслане, том самом мужчине, что был вместе с Анной. Он так же сиял, когда материализовался в отеле.
Клик. Смена кадра. Другой военный. Его сбивает вихрем, словно мимо промчался кто-то сверхскоростной. Аля? «Альтаировец» оказывается на земле с ножом в животе. Кажется, он мертв.
Вздыхаю лихорадочно и буквально заставляю себя продолжить просмотр.
Огненные шары поражают людей в камуфляже, что стоят с опущенным оружием. Военные горят заживо, пытаются помочь друг другу. Я же осознаю, кто именно может быть источником пирокинеза. Андрей.
Несмотря на ужас всего происходящего, в душе все еще теплится надежда. На видео нет молний. Значит, Карим не участвовал в нападении? Знает ли он правду о своих «друзьях»?
Однако видеоролики на этом не заканчиваются. Отец вновь щелкает мышью, и этот звук разрывает мой измученный мозг.
— К себе подобным они тоже безжалостны, — находит нужную папку с очередным обрывком. — Прости, это видео особенно тяжелое. Но ты должна знать всю правду.
Вижу мужчину. Он стоит спиной к камере. Хватает за горло хрупкую женщину, поднимает над полом. Сжимает широкую ладонь на ее шее. Секунда — и резко бросает жертву к противоположной стене. Со всей силы. Так, что женщина получает травмы, несовместимые с жизнью. Сломанной куклой падает на пол. И больше не двигается.
Прикрываю рот ладонью, пытаясь подавить разочарованный стон.
— Это их убежище. Бывшее, — комментирует Крестницкий. — Нам удалось установить лишь одну камеру в холле. Там было темно, да и качество записи плохое. Так что, к сожалению, лица убийцы не разобрать. Тем не менее, по поведению женщины заметно, что она доверяла ему. Убийца и жертва явно были близки, что подтверждают сведения из проверенных источников…
Зажмуриваюсь так сильно, что начинает стучать в висках. Хочу, чтобы все оказалось сном. Ночным кошмаром. Но нет.
Распахиваю глаза и еще раз просматриваю короткий ролик. Мне не нужно видеть лицо, чтобы узнать чудовище. Достаточно отметить мощную фигуру, чересчур огромную для обычного человека, и разряды тока, прокатывающиеся по крепким рукам.
Я знаю, кто убийца.
Каратель…
— Вот, что бывает, когда силы выходят из-под контроля, — подводит итог отец и ставит ролик на паузу. — Теперь ты понимаешь, как важно быть в «Дженерике»? Под наблюдением? Мы помогаем «новым людям» справиться с бурлящей внутри энергией.
Не выдерживаю, ломаюсь изнутри. Всхлипываю надрывно и утыкаюсь лицом папе в грудь. Он обнимает меня и гладит по голове, перебирая волосы.
— Но… — давлюсь слезами. — Я ведь одна из них. Монстр, убийца. Ты видел, во что я превратила комнату.
Крестницкий берет меня за плечи и чуть отодвигает от себя, вынуждая посмотреть ему в глаза.
— О нет, ты не такая, как все. Ты единственная, — с гордостью произносит и улыбается. — Особенная.
— Я опасная, — протестую я, хныча, как ребенок.
— Здесь, в «Дженерике», мы помогаем сверхлюдям контролировать свои силы, — успокаивает меня и продолжает заговорщическим тоном. — Мы обязательно поможем и тебе. Только расскажешь и покажешь, что умеешь. Ты сильнее всех, кого я встречал, но мы справимся! Когда-то и Герман считал себя опасным, — многозначительно приподнимает бровь.
Изображаю удивление, хотя сама давно уже догадалась о способности моего «друга детства».
— Герман управляет холодом, — поясняет Крестницкий. — Он один из первых, кого спас и «одарил» Tit-20 A. Прости, но я специально приставил парня к тебе. Для охраны, — вздыхает виновато. — Очень боялся, что ты станешь мишенью террористов.
 
Правильно боялся. Однако даже Герман не сумел уберечь меня от Карателя.
Перевожу взгляд на монитор, некоторое время гипнотизирую стоп-кадр, на котором застыло распростертое на полу тело погибшей женщины. Убитой руками Карима. Жестоко и беспощадно. Его не остановило даже то, что это была его женщина. Сомневаюсь, что он любил ее: такому монстру неведомы никакие человеческие чувства. Однако наверняка спал с ней, привязывал к себе, заставлял довериться. И предал. Так же, как и меня. Только мне удалось вовремя сбежать…
То, что раньше было моим сердцем, сейчас замирает и превращается в камень. Чувствую, как меняюсь, становясь безэмоциональной и жесткой.
Наконец, выбираю сторону, на которой буду воевать. До последнего вздоха.
Медленно поворачиваюсь к отцу и четко проговариваю:
— Я знаю, где они. Сверхлюди, которые убили твоих военных. И я покажу их новое убежище…
  
Глава 2
 
Вечер того же дня. Убежище Отчаянных
Каратель
— Крестницкий — не абы кто, а заместитель министра науки. Если ты допустил ошибку, и его дочь вовсе не… — монотонно нудит Пиротехник, задалбывая меня нравоучениями.
Мы находимся в загородном доме, расположенном в тихом, отдаленном от цивилизации места. Это убежище более двух лет назад Командир лично отыскал для Отчаянных. Сейчас Руслан с женой и ребенком скрываются за границей, а наша «армия» сократилась до трех человек. Не хотелось бы растерять остатки Отчаянных. Поэтому осторожность действительно не помешает. Но Пиротехник явно перегибает палку, сомневаясь в моих предположениях!
— Так, все, прекрати, — осекаю его резко. — И услышь меня, наконец, — рычу я недовольно. — Я ведь не говорю заявиться к Крестницкому и перебить всю семью к чертям. Я предлагаю последить за его девчонкой. Возможно, немного спровоцировать ее. Если проявит силу, значит, я прав…
— А если нет? — нагло перебивает Андрей.
Не выдерживаю, выпрямляюсь в кожаном кресле — и даю волю своей энергии. Свет в кабинете начинает коротить. Лучше так, чем прибью надоедливого парня, который предусмотрительно отступает к камину. Там Пиротехнику самое место.
— Карим, мы в трубу вылетим каждый раз проводку чинить и лампочки новые покупать, — издевается он, но, споткнувшись о мой мрачный взгляд, возвращается к теме беседы. — Я считаю, нужно убедиться, собрать больше информации прежде, чем приближаться к дочери замминистра. Мы засветимся и подставимся! Все эти годы мы были крайне аккуратными, не лезли на рожон, благодаря чему остались живы. «Альтаир» до сих пор не вышел на нас, зато ты собираешься раскрыться! Круто! И ради чего?
— Я взломал базы данных, не одну, а сотни! Перебрал и изучил все документы, связанные с нашим врагом, — строго чеканю я, наклоняясь и упираясь локтями в колени. — Именно из них я узнал, что в «Генезисе» был минус четырнадцатый этаж. Настолько засекреченный и надежно спрятанный, что ни Командир, ни мы, ни правительственные войска во время зачистки не смогли его найти! Так и похоронили под землей вместе со всеми тайнами.
— Да знаю я, — тянет Пиротехник. — Я ни в коем случае не умаляю твоих способностей. И доверяю тебе, но…
— Именно на минус четырнадцатом проводился эксперимент под кодовым названием «Объект Энджел. Ангел смерти». Созвучно с именем Анжелика, не находишь? Несколько раз в документах проскальзывала фамилия Крестницкого. Мельком, но все же, — продолжаю, не обращая внимания на пыхтение Андрея. — Сама девчонка появилась в России буквально на днях. Якобы все это время она училась за границей. Но загвоздка в том, что нигде я не нашел информации о семье Крестницкого. У него никогда не было ни жены, ни детей. Одинокий волк. И тут вдруг дочь. Откуда? Сам подумай!