Сила единения (СИ)
Теперь же, учитывая свой ранний возраст и невероятный прогресс, можно было надеяться на пользу от такого умения и существенно корректировать составленные планы. А если удастся достичь того уровня, который показывали наилучшие представители цивилизации пьетри, то на Земле можно таких дел натворить, что только держись. Особенно учитывая нынешнюю техническую отсталость землян, да и не только техническую, а и слабый умственный потенциал. Те же пьетри, пусть и в меньшинстве, могли отличать собственным зрением любую иллюзию от реальности. С высокотехническими приборами, или со специальными очками — тем более.
Конечно, следовало серьёзно задуматься и понять: почему так быстро, если не сказать что резко, стали восстанавливаться настолько уникальные возможности мемохарба. Всё-таки организм у Саньки Шульги ещё слишком молод, и резкие нагрузки на неприспособленный для этого мозг, мог привести к самым негативным последствиям. Это, если верить научным рекомендациям учёных, которые в неведомой космической дали сгорели во вспышке Сверхновой.
А здесь сразу же напрашивался вполне логичный вывод: пробудить до того «спящие» навыки помогли совместные медитации с добравшимися в Москву союзниками. Потому ежедневно теперь, пусть всего лишь на час и поздней ночью, в квартиру Шульги-Бельских подтягивались дед Елоха, Дхарма и Рошан. И делали это с конкретной, практической целью: необходима была ментальная связь, отлаженная и действующая при любых обстоятельствах и хотя бы не небольшом расстоянии друг от друга. Все четверо знали о такой возможности и верили, что у них получится. Разве что сроки каждый называл разные.
Больше всех сомневался Олег Павлович, он же Пасечник:
— Я лично этому шестьдесят лет учился. А с конкретным человеком — мы «настраивались» друг с другом не меньше пяти лет. Да и то, мысленный контакт достигался не всегда и уж совсем редко на расстояниях больше двухсот километров. Если дальше — послание идёт очень долго, десятки часов, а то и сутки.
— А нас учитель за пятнадцать лет обучил, — хвастался Рошан. — И хороший контакт в виде диалога поддерживался на расстоянии чуть более тысячи километров. Дальше — попробовать не успели.
— И что, — сомневался дед Елоха, — в новой реинкарнации сохранились полученные навыки? Всё-таки вы вдвоём здесь уже добрых двадцать лет.
— Только последние два года, — грустно вздохнул Дхарма. — И то, лишь на несколько сот метров получается. Без «поводыря» ничего с усилением этого навыка не выходит.
И он с надеждой уставился на Александра. Тот деловито уселся между ними и с готовностью протянул руки к рукам учеников:
— Тогда не будем медлить, приступаем!
Можно сказать, что усилия сразу четверых разумных с первого раза увенчались успехом. Пусть и не полным, но наработка связи пошла по нарастающей. С четвёртого сеанса, Шульга стал привлекать к этим посиделкам и супругу. Пусть у неё не получалось даже в астрал выйти, но некоторые начальные навыки и ей передавались по цепочке сомкнувшихся рук. А вот после пятого раза совместных тренировок, мемохарб в себе с восторгом и обнаружил проснувшееся умение, позволяющее создавать иллюзии.
Так что долго раздумывать, что и как, Киллайд не стал. Просто поверил своей интуиции: ускорение прогресса — итог совместных медитаций. Ну и плод, естественно, прежней жизни. Разве что попросил Олега Павловича:
— Глянь, пожалуйста: нет ли у меня в голове опасных образований?
Тот и особым зрением просмотрел, и руки накладывал, и щекой зачем-то прикасался, но ничего определённого сказать не смог:
— Вроде бы всё в порядке, если в плане целительства. А вот если с точки зрения невролога или нейрохирурга — то тебя необходимо срочно исследовать в лаборатории. Какой-то у тебя мозг странный… местами. Слишком увеличенный, что ли?..
— Пустяк вопрос! — хмыкал Александр. — Главное при Насте о таком — ни слова! А вот что вы все трое скажете, после тщательного рассмотрения моей ауры? Что там за некая «загогулина» ко мне присосалась? Паразит или помощник?
Увы, и на этот раз, пусть сразу и осматривая парня с трёх сторон, соратники не смогли разобраться конкретно. Нечто постороннее так и обвивало двойной аурный столб, выделяясь скромно тусклым, сиреневым оттенком. Не росло. Активно не двигалось. И ни на какие внешние раздражители или на внутреннее отторжение не реагировало. Деду Елохе только и оставалось напомнить:
— Дождёмся уже нашего самого знающего специалиста по таким вопросам. Обещался Фреза появиться в Москве сразу после Нового года или к середине января. Ну и Лётчик долго не задержится. Тоже хороший знаток высших эмпирей по мозговым извилинам.
Это он о своих соратниках напоминал, которые всем составом с конца июля прошлого года ушли в глубокое подполье, спасаясь от нависшего над ними меча уничтожения. Причём стереть с лица земли их хотели как враги Советского государства, на которых собирался жестокий компромат, так и силовые структуры, выражавшие лютое недовольство вмешательством в свою епархию каких-то там ведунов и знахарей. В данный момент Фреза и Лётчик тоже сменили внешность и не спеша подтягивались в столицу. Да и Пасечник им отправил по ментальной связи сообщение: «Поспешите! Грядут великие дела!»
Встречаться и вести совместные усовершенствования, всем четверым уникальным личностям было сейчас весьма просто. Уже на следующий день после прибытия союзника и помощников, Киллайд устроил их на жительство в своём подъезде. А Дхарма вообще жил на одной с ним лестничной площадке. Потому что мемохарбу ничего не стоило организовать лояльность соседей до такой степени, что те с удовольствие сдавали свободную комнату для рекомендованных квартирантов. Всё-таки жили здесь люди непростые, квадратными метрами не особо стеснённые, и при должном внушении могли принять к себе хоть «чёрта лысого». При особом желании можно было поработать над особо жадными жильцами так, что они ещё и сами приплачивали человеку, снимающему у них комнату. Порой …самую лучшую.
Так что среди этой полу элиты, прикомандированные в Москву товарищи из Средней Азии и некий специалист краснодеревщик-реставратор, устроились с большим комфортом и в полной безопасности. Потому что болтливых в доме не стало уже давно. А если кто и строчил докладные «куда надо» по роду своей деятельности и призвания, то строго придерживаясь обозначенных для него рамок. Эти моменты Шульга-Паркс тоже просчитал до последней запятой. Да и оба помощника вместе с Пасечником наложили свои сети контроля на обитателей, как своего дома, так и чуть ли не всего квартала.
Это помогало сразу обнаружить начавшуюся слежку и вовремя выявить всех фигурантов, причастных к службам репрессивного аппарата. А иного Киллайд и не ожидал: после нескольких встреч с Берия, он прекрасно понимал, что проверки и выяснения пойдут лавиной. Главный куратор МВД устроит ещё не одну ревизию данных, прежде чем составит какое-то мнение по Дорогову и его малолетнему лаборанту. Или это будет продолжаться до тех пор, пока не удастся сломать ментальную защиту на сознании сильного кавказского аза. Зато своевременно выявленные «топтуны» со всем своим начальством и кураторами, были также своевременно обработаны жёстким гипнозом, после чего уже работали не столько на свои ведомства, как на общее дело СФП (союза фронтовых побратимов).
Не обошлось, правда, без нескольких пакри в рядах «топтунов». Но и с ними вопрос решался быстро: годных для дальнейшей работы и более менее честных — переводили в иное место службы. Ну а кто с головой запачкался в грязных делах, тот уходил очень быстро из мира живых. И фантазии хватало, как устроить подобный «уход». Несчастный случай. Болезнь. Стычка с преступным миром. Разборки между собой по бытовым проблемам или из-за ревности. А то и банальная анонимка, изумительно проясняющая преступную деятельность согрешившего товарища. Какая бы ни была круговая порука среди подобных «грешников», но и она не могла спасти преступника, неоднократно нарушившего закон.
В этом плане все четверо союзников проявляли полное единодушие. То есть, жалеть никого не собирались, а уж тем более скорбеть по лицам, коим место только в трудовом исправительном лагере. Разве что Олег Павлович в определённых случаях волновался и принимал некоторые меры: