Мама для сирот (СИ)

Воздохнув, я достала из под юбки мешочек и протянула ей два медяка.
— Сходи в деревню к тетке Марье, которая давала вам продукт бесплатно. Заплати ей и попроси соль и хлеб. Хорошо?
Глаза Евы засверкали так, словно она увидела нечто драгоценное. Ее руки подрагивали, когда она принимала от меня медяки. Надо будет потом узнать наминал в этой стране. Если с золотыми, серебряными и медными монетами было понятно, но вот, сколько в одном серебряном медяков я не знала.
— Я мигом! — девочка решительно кивнула и через мгновение вылетела из дома.
Я проводила ее взглядом и улыбнулась. Это поначалу дети такие послушные. Им интересно. А как я начну требовать дисциплины и следованию правил, сразу начнется бунт. Надо быть к этому готовой.
***
Каркасы поддавались легко. Тело слушалось просто замечательно. Но в тяжелом платье было неудобно работать. Я вздохнула и заглянула под юбку. Ага, там есть панталоны, носки и нижняя сорочка. Как раз в ней и можно будет работать.
Попросив Соню дернуть за ленту на корсете на спине, я стянула это громадину и расположила на широком подоконнике в комнате. На мне осталась белая, тонка сорочка, высокие кожаные сапоги и белые же панталоны, которые, к счастью, не было видно.
Подвязав снятой с платья лентой сорочку на поясе так, чтобы она не была длинной, я продолжила свое нелегкое дело. Расправиться с каркасами оказалось куда сложнее, чем я предполагала. Но, к счастью, это не заняло у меня много времени. Гораздо сложнее было все это утащить к бане. К счастью, в это время вернулась Ева. Она держала две свежие буханки хлеба и с трудом волочила какой-то мешок по полу.
— Тетя Марья дала нам еще и молоко! И яблоки!
Я улыбнулась, смотря на ее счастливое лицо. Девочка прилежно сняло обувь, прежде чем вступить на чистый пол отнесла всю еду на кухню и вернулась ко мне.
После того, как в спальне стало больше места, мы вымели весь мусор и приступили к влажной уборке. Дыры в полу было решено пока прикрыть досками — обязательно мытыми. А вот постельное белье было безжалостно снято и отправлено в баню. Постираю все вечером. Еве пришлось достать запасное. Оно было, конечно, не особо лучше. Но на нем хотя бы грязи от ботинок не было.
В общем, к моменту, когда вернулись Саша и Егор, две комнаты были чистыми, а солнце неуклонно клонилось к горизонту.
Ева заставила мальчиков снять обувь перед домом, а затем отправила их таскать воду в баню и затапливать ее. Правильно. Чем быстрее я отмою и осмотрю детей, тем лучше. Но и голодать их заставлять не стоило. Лучше было сначала поесть и лишь после идти мыться. Так у детей будут силы и они не сваляться в обморок от истощения.
Я рассматривала улов. Пять достаточно больших рыбин. Детей пятеро. Есть картошка и яйца. Да, сегодня можно разгуляться, а завтра что-нибудь можно будет придумать. Я решительно кивнула, взяла рыбу и направилась на кухню. Стоило их почистить и распотрошить. Три рыбы я использую в сегодняшнем супе, а две другие засолю и оставлю до завтра.
Ева все время крутилась рядом и помогала всем, чем могла. Она подавала мне ножик, убирала мусор, приносила ингредиенты для супа, рассказывала, чем заняты остальные дети. Я была ей безумно благодарна. Ева была очень смышленой девочкой.
Через минут двадцать по дому разлился вкусный аромат. У меня самой побежали слюнки, что уж говорить о детях. Они тут же все собрались на кухне, за столом. Маленькая Варя сидела на коленях у Евы. И пять пар глаз смотрели на меня голодным взглядом.
Я усмехнулась. Деревянные тарелки уже стояли рядом с печкой. Их достала и даже помыла Ева несколько минут назад. Шесть тарелок. Не самых новых, но красивых и, главное, функциональных. Ложки тоже были деревянные. Но они уже все лежали на столе.
Я начала аккуратно разливать суп половником по тарелкам. Кастрюля, к слову, была чугунной, очень старой. Это даже скорее был котел. Но поэтому еда должна была получиться лишь и еще вкуснее.
Расставив тарелки перед ребятами, я надломила хлеб руками и раздала каждому по кусочку. Забрала у Евы Варю и улыбнулась голодному взгляду девочки. Все кушали молча. Изредка слышался лишь приглушенный стук ложек о тарелки. Сама я кормила Варю и попутно кушала сама.
 
Уха оказалась очень вкусной. Возможно, потому что мы не кушали весь день. Но ее вкус был просто неповторимым. Тепло растекалось по всему телу, рыб таяла во рту, а голова кружилась от приятного запаха супа и свежего хлеба.
Я наблюдала за лицами детей и улыбалась. Они выглядели счастливыми. Егор поглядывал на еще не опустевший котел, но я сделала вид, что не заметила этого. Есть сразу много на голодный желудок — опасно. Могли начаться боли с непривычки.
Остальные дети, казалось, тоже не прочь съесть добавки. Лишь Варя, съев тарелку все, без остатка, начала засыпать на моих коленях.
— Так. Саша, Егор, вы моете тарелки. Мы с девочками пойдем в баню. После того, как они выйдут, зайдете вы. Я осмотрю вас. Мыться будете сами, но я проверю, как вы помылись.
Мальчики недовольно нахмурились, но кивнули. Я же, подхватив Варю и попросив Еву присмотреть за Сонечкой по пути в баню, направилась к выходу на задний двор. Чистая одежда уже была приготовлена. Чистой ее, конечно, можно было назвать с натяжкой. Однако и это было лучше, чем ничего.
Отвары из трав для омовения волос и тела, я приготовила еще из тех трав, что нарвали ребята утром. Отвара бы хватило на десяток человек.
Загнав Еву на полку, я начала осмотр самых младших. К счастью, Варя была полностью здорова. Имелась пара ссадин, но это естественно для ребенка. После умывания, я передала девочку Еве и начала осматривать Соню. На ней повреждении было куда как больше. И мне совсем не понравился гигантский синяк на ее правим плече.
— Откуда это? — спросила я, ласково умывая Соню.
— Это... деревенские ребята, — нехотя ответила Ева с полки. Соня же лишь широко улыбнулась, посмотрев на меня. — Они считают Соню блаженной. Потому что она всегда улыбается. Вот и ... кинули камень.
Сердце сжалось. Соня не была блаженной. Она была умной девочкой. Помогала по дому, прилежно смотрела за маленькой Варей. И улыбалась. Такое маленькое солнышко. Поджав губы, я аккуратно ощупала худенькое плечо. Оно, к счастью, не было сломано.
— Малышка, — я серьезно посмотрела на Соню, — не ходи пока в деревню, хорошо?
— Хорошо, — девочка улыбнулась, склонив голову на бок.
Я вздохнула, вымыла ей волосы, вытерла простыней, которую захватила из дома, переодела в предбаннике в чистую одежду и, накинув на себя свою сорочку, отвела Соню и Варю в дом, где строго велела Сашке и Егору присматривать за ними. Маленьким детям нельзя было находиться в бане долго.
Когда я вернулась, застала Еву глотающей слезы.
— Ты чего? — поспешно подошла к полке и помогла девочке слезть. — Где-то болит?
Ева покачала головой. Я вздохнула, присела перед девочкой и тут же была заключена в объятия.
— Я не знаю, почему вы нам помогаете, — глухо сказала малышка, слегка вздрагивая. — Но спасибо.
— Не за что, — я улыбнулась, обняла Еву в ответ и нежно погладила по спине.
Вы теперь не одни. И я не одна. Вместе мы сделаем все, чтобы жить счастливо. Я уверена. Через пару лет вы будете вспоминать свое одиночество только в кошмарах.
— А теперь давай мыться, пока мальчишки не убежали.
Ева согласно кивнула, улыбаясь сквозь слезы. Ее осмотр должен был быть быстрым. Ева была очень аккуратной. Это я заметила сегодня, пока мы вместе делали уборку. Она не лезла вперед, а спокойно выполняла мои поручения. Но я удивленно замерла, увидев огромный шрам, пересекающий спину девочки.
— Откуда у тебя...?
— А... это, — Ева слегка пожала плечами. — От разбойников. Я тогда чудом выжила.
«Тут еще и разбойники есть?» — мысленно досчитала до десяти. — «Так, надо взять себя в руки».
Отмыв девочке волосы, я заметила, что они у нее красивого, золотистого оттенка. Ева, когда подрастет, станет невероятной красавицей. Я была в этом уверена. Но сейчас я лишь горько улыбалась, обтирая ее худые ручки и торчащие ребра.