Мама для сирот (СИ)

— А мне что делать? — спросила Соня, проводив взглядом удаляющиеся спины мальчишек.
— Сонечка, — я взяла девочку за руку и внимательно посмотрела ей в глаза. — У тебя будет одна из самых важных работ.
— Да? — девочка с любопытством посмотрела на меня.
— Ты будешь следить за Варей. Как только она проснется, позови меня или Еву, хорошо?
— Хорошо! — Соня улыбнулась.
Проводив девочку в комнату, я попросила Еву сопроводить меня к бане. Ее следовало проверить в первую очередь. Я, после того как провела остаток своей жизни в больнице, очень переживала за здоровье детей. С едой пока все было в порядке. Если Сашка и Егор поймают рыбу, то можно будет сварить уху. На сегодня этого будет достаточно. Но вот что делать с одеждой и мытьем?
Как я и предполагала, баня была в ужасном состоянии. Однако пользоваться ею, хотя бы летом, было вполне возможно. Все стены были целы, пусть и потемнели со временем. Дверь сильно покосилась. Но сама печь была в порядке. А это самое важное.
Внутри баня была полка для того, чтобы париться. Полка для тазов и ведер. И, к счастью, и таз, и ведро там были. Деревянные. Пусть и выглядели они старыми, но хотя бы дыр в них не наблюдалось.
— Отлично. Значит, сегодня будет баня, — я улыбнулась Еве. — А сейчас посмотрим огород!
— Хорошо... — Ева вздохнула. — Госпожа...
— Надя, называй меня просто Надей, Ева.
— Надя, у нас осталось мало огнекамней, — осторожно произнесла девочка. — Мы стараемся их не тратиться особо.
— Огнекамень — это то, что ты кинула в печь?
— Да. Его заряда хватит еще на два раза и все.
— А сколько у вас таких камней в общем? И сколько зарядов у камня?
Думать о том, что такое в принципе невозможно, я не стала. Невозможно даже переселение души.
— Осталось еще девять. В прошлом месяце татя Марья принесла нам три штуки. Сказала, что остались от сгоревшего дома. А зарядов у них примерно пять. Но может быть и больше...
— А где их вообще можно приобрести? — задумчиво спросила я, вспомнив о мешочке с деньгами. Эти огнекамни были незаменимы, если в этом мире нет спичек.
— В городе на рынке, — Ева посмотрела на меня с сожалением. — Надя, ты вообще ничего не помнишь?
— Только свое имя, — призналась я. — И сколько стоит один огнекамень?
— Один медяк. Они не дорогие. Но у нас даже таких денег нет...
Я протянула руку и потрепала девочку по светлым волосам. Ничего, малышка. Вместе мы все преодолеем. Стоит только немного поднажать, выдохнуть и идти вперед. Не отступая.
— Открою тебе один секрет, — я улыбнулась, когда Ева посмотрела на меня. — Мыться так же обязательно, как и кушать.
— Почему? — девочка нахмурилась.
— Потому что на теле поселяются всякие ...
«Они же даже не знают про вирусы и бактерии. Так...»
— ... монстры. Мы их не видим, потому что они очень маленькие. Но это не мешает им быть сильными. Настолько, что они могут и убить человека.
— А вода их смоет? — испуганно пискнула девочка, начиная рассматривать свои руки.
— Да. Монстры живут в грязи. А воды они боятся.
«Надо будет рассказать эту историю и остальным. Это поможет мне в заставить их мыться. А то как-то я не уверена, что мои слова про заражение они поняли».
— А теперь пойдем на огород.
— Угу.
Ева пошла по тропинке обратно в дом. Точнее к задней двери, которая была у погреба на кухне.
По обе стороны у тропинки росли какие-то кусты. Я не была садоводом, но могла предположить, что это крыжовник. Он сейчас только начинал цвести.
«Так. Надо определиться со временем года. Если Саша сказал, что Варя появилась тут весной, а это было два месяца назад... Сейчас либо поздняя весна, либо раннее лето», — думала я, разглядывая задний двор приюта.
Вокруг была достаточно высокая трава. Я видела, что кое-где созрела прошлогодняя картошка. Ага, значит, дети пытались ее вырастить. Или она осталась с прошлых лет. Ничего. Всю это траву пропалим. Все почистим. Засадим той мелкой картошкой, чтобы бала в погребе... Возможно, получится сторговаться у местных и закупить еще каких-нибудь овощей или семян. А лучше и то, и другое. И парник. Обязательно нужен парник. Но как его вообще построить в таких условиях?
 
Я вздохнула. Масштабы работы я увидела. И они были неутешительны.
— Ладно, — я сжала руки в кулаки, подавив отчаяние. — Ева, милая. Неси тряпки для мытья пола. А я за ведром. Будет отчищать дом от пыли и грязи.
— Хорошо, — девочка кивнула и помчалась в дом.
А я в очередной раз вздохнула. Работать по дому я привыкла. Это потом, когда мне пришлось уехать из деревни, я забыла о деревенских буднях. Но сейчас все в спешки придется вспоминать. И учить Еву. Она уже достаточно большая. А что делать с одеждой?
— Был бы у меня крючок и пряжа, — пробормотала я, направляясь обратно в баню за ведром. — Я бы одела этих детей полностью за пару недель.
  
Глава четвертая. «Первые шаги».
 
До прихода мальчишек мы с Евой успели выгрести весь мусор с кухни. Все дощечки и щепки свалили около бани. Вечером будут нам дрова. Хотя Ева сказала, что у них есть топор и иногда Сашка ходит в лес вместе с Егором. Оттуда они и приносят древесину. При этом девочка выглядела слегка испуганной. Спросить я об этом не успела, так как проснулась Варя.
Девочка не плакала. Она просто, за ручку с Соней, пришла к нам на кухню. Девочка была на диво хороша. Глазки голубые, круглые. Волосенки кудрявые, очень светлые, почти белые. Выражение личика серьезное и не детское.
— Тетенька, — Сонечка посмотрела на меня и улыбнулась, — я присмотрю за Варей.
«Да за тобой самим присматривать надо», — подумала я мрачно, но пришлось согласно кивнуть.
— А печь вы чистите от золы? — просила я у Евы, прежде чем мы приступили к влажной уборке.
— Да, — девочка гордо выпятила грудь. — Это делает Егор. Он меньше Сашки, поэтому пролезает в трубу легко.
Я одобрительно улыбнулась, мысленно ужасаясь. Мальчика надо было осмотреть в первую очередь. Конечно, маловероятно, что он мог заболеть так называемой «болезнью трубочистов», но лучше проверить. Ох, чувствую, будет много сопротивления.
Перед мытьем полов, я еще и осмотрела обувь, в которой ходили дети. Она был потрепанной, из старой, грубой кожи. У Сони не было одного шнурка. Да и вообще, обувь детям была не по размеру. Разве что у Вари на ногах были лапти. Или что-то подобное. На мой немой взгляд Ева пояснила, что девочка уже была так одета, когда появилась в приюте.
Хм. А я умею плести лапти. Научилась во время занятий с детьми. Кому-то из них стало любопытно и мне в срочном порядке пришлось учиться этому ремеслу. Если такая обувь тут была приемлема, я могла бы сплести детям хорошие, прочные лапти. А то на эти ботинки смотреть больно.
Отмыв пол на кухне, которые оказался куда надежнее, чем пол в других местах, я потребовала у детей снимать обувь, когда они заходят в чистое помещение. На улице было тепло. В доме тоже. Да еще и чисто! Ноги должны дышать. Это полезно, в конце концов.
После этого я загнала девочек на чистую кухню и сама оттерла коридор. Он был самым грязным. Пришлось не раз выходить на улицу, чтобы сменить воду. После коридора на очереди была спальня.
— С этими кроватями надо что-то делать... — пробормотала я, разглядывая сваленную кучу деревянных каркасов.
— А нельзя их оставить тут? — тихо спросила Ева. — Вынести их на улицу мы не сможем...
— Это определенно, — я кивнула. — Но это дерево. А его всегда можно использовать на дрова. Принесешь мне топор?
Ева кивнула и уже через несколько минут притащила мне тяжеленный, слегка проржавевший, топор. Я взяла его в руки и подошла к первому кроватному каркасу. Несмотря на то, что работы было уже проделано много, сил у меня было полно. Только очень есть хотелось. Но едой я озабочусь к вечеру.
Точно!
— Ева, у вас есть соль?
Девочка стушевалась и слегка покачала головой. Я кивнула. Еще и соли нет. И муки тоже. Значит надо добыть все это через местных. Мне там показываться пока нельзя. А отправлять девочку попрошайничать я не собиралась.