(не) беги от меня (СИ)

Я бежала от одного оборотня и попала к другому. Только в обоих случаях я ненужная вещь, кукла в руках хищного зверя.
– Тебя так пугает, что я оборотень?
– Ты соврал мне!
– Сказал бы я правду, ты бы ни за что не поехала со мной.
– И как долго ты собирался врать? Или в планах было трахнуть меня и распрощаться? Какой же ты мудак, Руслан!
Хватаю сарафан и, прижав его к груди бегу в комнату. Не слышу за собой шаги Руслана, что к лучшему. Сама еще в шоке. Кричать и биться в истерике не хочется. Пока вспоминаю, что успела наговорить? Насколько сильно я ненавижу оборотней и кому конкретно желала землю не пухом, а стекловатой.
Закрываю дверь, запираюсь на замок, а сама съезжаю по стеночке и любуюсь в свои колени, ощущая себя полной идиоткой, что только что чуть не отдалась оборотню. Оборотню…!!! Это что за гребаное кредо по жизни так вляпываться в одно и то же собачье дерьмо?
Он просто нагло врал, потешаясь надо мной. Хотел завалить меня в постель и показать мою ничтожность передо мной же? С моей головой совсем беда. Это стало ясно, когда я зашла в самолет человека, о котором ничего не знаю. Который и не человек вовсе.
  
Глава 31
 
Чувствую, как кто-то пытается открыть дверь и вполне себе удачно. Встаю на ноги, отхожу вглубь комнаты. В дверном проеме маячит Руслан с двумя кружками чая и… печеньками.
– Это подло, Руслан.
– Я еще ничего не сделал, а ты уже обвинила меня во всех смертных грехах, – удивляется вполне искренне. – Ты имеешь право на личное мнение. Я тебя за ненависть к оборотням не виню, только не надо всех под одну гребенку. Если кто-то отнесся к тебе плохо это не значит, что я сделаю так же, только потому что я оборотень, – говорит с нажимом, словно руками надавливает на мои плечи. От безысходности падаю на кровать пятой точкой. Он ставит кружки рядом на тумбу, садится позади меня. Не успеваю встать. Хватает, притягивает к себе и держит крепко, а у меня даже сил нет сопротивляться. А он еще открытую пачку углеводов протянул, но я сдержалась, не взяла. – Я не поступлю с тобой плохо. Обещаю.
– Как ты можешь быть таким уверенным и еще обещание давать?
– Потому что знаю это точно. Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь.
– Так много, что ты решил врать кто ты? Я хочу домой, – поворачиваюсь, смотрю на него и ловлю гневный взгляд, как пить дать откажет и одному богу известно, что еще взбредет ему в голову.
– Тогда собирайся.
Уехали мы молча. Я не попрощалась ни с Каем, ни с Анджелой. И даже с Никой. И только сидя в машине, осознала, как не обдуманно поступила. Поехать ночью, с оборотнем! Вокруг лес еще и дождь льет! Какого хрена я вообще решила втопить в двенадцатом часу? И Руслан ни слова не сказал, собрался и повез. Домой ли?
– Куда ты меня везешь? – спрашиваю с опаской.
Повернулся, посмотрел на меня и снова на дорогу, крепче сжимая руль.
– На виллу. Или ты сразу в аэропорт хотела?
– Нет, не сразу.
– Это хорошо. Будет время, чтобы поговорить и побыть наедине.
– Что? – о чем он вообще?
Машина тормозит, и гаснут фары. Дождь бьет по капоту, по стеклу…
– Заглохла.
– Что значит заглохла?
– И связи нет, – взглянул в телефон, а я в свой. Ну просто охренеть! Два по-прежнему зеленых глаза смотрят на меня не равнодушно. Сожрать хочет или затрахать до смерти? ? Непонятно. Ни от одного варианта легче не становится. – Хороший момент, чтобы обсудить то, что между нами или закончить начатое.
– О чем ты? – боязливо отодвигаюсь, кладу руку на ручку двери и дергаю. Закрыта. Блин. Зеленоглазый гад смеется, потешается надо мной.
– Серый Волк поймал зайчишку, но я не кусаюсь, Вика-ежевика, – мы одновременно двигаемся друг к другу. Не знаю, что хотел сделать он, а я намеривалась показать, что я его не боюсь. Еще правда не знаю, каким именно способом решила это показать, но, по-моему, мне это удается. Смотрю на него, не моргая, зубы сцепила, губы сомкнула. Вся такая бесстрашная, чуточку грозная. До поры до времени… Пока он не схватил меня за талию и не притянул еще ближе к себе, что пришлось ладонями упереться в его грудь. Глаза снова пожелтели. Этот цвет вызывает во мне страх, ужас и оцепенение. Руслан сразу понял и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох.
 
– Ну же, спрашивай.
– А…а-а-а они еще и красными бывают? Ну, типо, как светофор. Зеленый, желтый, красный? Вика, ну ты чего несешь вообще?
– Бывают.
Удивиться бы хоть ради приличия, но нет. Остолбеневшая, сижу, сжатая его руками. Когда я успела свои руки ему на плечи положить? Убираю. Пытаюсь отстраниться. Не отпускает. Гневно смотрю в его глаза, те снова меняют цвет. А мне уже не страшно. Еще немного и фыркать начну как дикая лесная кошка на опасность.
– Сядь на заднее сиденье.
Настроение Руслана резко меняется. Похоже, из его ушей скоро хлынет пар. Скулы напряглись, вены на шее тяжело было не заметить, а на руках они вообще почернели. Как-то о сексе на заднем сиденье я не подумала, поэтому пулей метнулась куда велели, а он вылез из машины. Через две секунды открывает дверь и забрасывает свою одежду.
– Заблокируй машину изнутри, – бросает в меня ключ. Что я и делаю, находясь в шоке.
Это что сейчас было? Он не один? Там другие оборотни? Почему он вообще разделся?
Пытаюсь разглядеть в темноте хоть что-то, но ничего. Совершенно ничего. Еще и света нет. Фары не горят. Телефон сдох. Так прошел час и ничего, кроме усиленного дождя, страха и немысленного количества слез. Ожидание начинает сводить с ума, как вдруг легкий стук в окно и я подскакиваю.
– Вика, открой машину, – голос Руслана доносится с другой стороны. Дрожащими руками нажимаю на кнопку. Машина разблокирована и он, открыв дверь, вваливается ко мне на заднее сиденье голый и мокрый.
– Замерз что-то я.
– Замерз? Ты…ты где был? Я чуть с ума не сошла! Оставил меня здесь одну, ночью! Чёрт-те где!
Ударяю его кулаком в грудь и продолжаю реветь уже в его объятьях. Целый час вызывала вибрацию у всей машины нытьем, а он замерз, видите ли, погулять ходил. Кто так делает вообще?
– Да не плачь ты, все же нормально.
– Какого хрена ты меня оставил?
– Так надо было. Смотреть так пристально оборотню в глаза, как это сделала ты, не самая лучшая идея. Ты этим вызов бросаешь. Уже думал, сожру тебя.
– Знаешь что? Инструкции, как себя вести с оборотнями никто не выпускал! И раньше смотрела и ничего же? Отпусти меня, живо!
– Нет.
Смотрит на меня, вытирает слезы с щек и целует в эти же щеки, словно ничего и не произошло.
– Ты бы и вправду меня убил?
– Я к тебе благосклонен. Скорее, зализал бы до смерти ну или до оргазма точно. Ну, так что?
– Что? – проглатываю воздух и пытаюсь отсесть.
– Что выбираешь? До смерти или до оргазма?
– Оденься! – пищу в ответ. – Ты же замерз.
– Согрелся, – проводит костяшками пальцев по щеке. Его прикосновения теплотой растекаются по телу и согревают. Тело расслабляется и вообще. Что там за вопрос был? Стоит согласиться?
– Оденься, – выдыхаю жалобно, почти что скулю. Самой не верится, как его касания распаляют во мне желание отдаться ему. Вот прямо сейчас несмотря на то, что случилось. На мою злость и обиду.
– У меня есть идея получше, – шепчет на ухо. Всего-то, а я уже растаяла. Желание принадлежать ему так сильно, что не думая, сажусь сверху на его бедра и набрасываюсь на губы, заключив лицо в ладони. Так быть не должно, но это определенно есть. Руки спускаются на плечи, касаются еще мокрой груди, давлю на него сильнее, вжимая его в сиденье. Покачиваюсь на нем, имитируя секс. Это происходит не осознанно. Как в тумане. Но мне нравится тереться о его член и постанывать, словно он уже во мне. Страх, обида, злость, все сгинуло, уступив место ноющему, жгучему желанию, что засело внизу живота.
– Ну все, хватит, – рычит и одним рывком расстёгивает рубашку, пуговицы от которой разлетаются по машине. Сжимает грудь и впивается в нее губами, прихватывает зубами то один, то второй сосок, заставляя меня сокрушаться от этих ощущений. Резко опрокидывает и стягивает оставшуюся одежду, которой и одеждой тяжело назвать. Короткие шорты и стринги.