(не) беги от меня (СИ)

– Ну что, Вика-ежевика, лежать тебе сегодня пока все в бассейне плещутся. Ложись на живот и спи. Хотя могу подкинуть отчеты.
Пропускаю мимо ушей отчеты, и мило улыбаясь, заговариваю зубы.
– Почему ежевика?
– Ну хочешь, будешь Викой-аджикой, – выговаривает с грузинским акцентом, а я начинаю хохотать, ибо с его уст звучит нелепо.
– Нет, не люблю аджику. Мне что, правда придется ведь день лежать?
– Конечно, нет, можешь встать и пойти ко всем. Солнце все еще печет, выжидая, когда же ты выйдешь. Ты только на соски не забудь стикеры прилепить.
– Не смешно!
– Вот я и не смеюсь.
Неожиданно шлепнул по ягодице, да так, что я провизжала как маленькая свинка. И непонятно от испуга или действительно так больно?
– Зачем ты это сделал?
– Репетиция.
Вымазанная в сметане, я как-то умудрилась ненадолго уснуть. Хорошо, что не перевернулась. Зашедший в комнату Руслан разбудил меня галантно. Хотя сложно сказать, что он нарочито намеривался будить. Наоборот, очень аккуратно, еле касаясь салфетками моей спины, стирал остатки сметаны, а потом размазал мазь с приятным травяным ароматом. И к вечеру все прошло. Не знаю как так, но спину больше не жгло. Покраснение осталось, но лучше так, чем лежать в полном одиночестве и не двигаться, сжимая зубы от боли.
Ну а перед ужином мои опасения подтвердились. Пока Руслан, стоя у плиты что-то энергично готовил, Анджи за ним наблюдала как волк за зайцем! Ну а я за ней, как охотник. И делаю выводы, что с Каем у нее несерьезно, ибо так смотреть на моего мужчину в данном случае просто не позволительно.
Сосредоточенно и быстро он режет лук, затем огурцы, помидоры. А шатенка что-то лепечет на итальянском. Сучка, бесит меня. Я не выдерживаю и направляюсь к Руслану, хоть он строго-настрого сказал всем держаться от него подальше, пока он орудует ножом. Но об этом я благополучно забыла. Впрочем, именно в тот момент, когда подошла к нему со спины, он отложил нож и развернулся. Словно ждал, когда же я подойду. И вот я здесь, тянусь к русскому итальянцу и, пользуясь его обезоруженностью, обнимаю за шею и целую. Впиваюсь в его губы так, чтобы губастая своим языком подавилась от зависти.
Руслан одной рукой сжимает ягодицу, другой зарывается в волосах. А мне до чертиков хочется видеть выражение лица губастой бабы. И пусть в наших отношениях нет четкой ясности, думаю, что он не остановился бы ночью, если бы просто хотел меня использовать. Надеюсь, что между нами нечто большее. А его забота обо мне, разве не подтверждение?
Отстраняюсь, облизываю губы. Улыбаюсь как школьница. И мне уже все равно, что его рука задрала юбку сарафана и мою попу видит Анджи. Я слышу как она что-то сказав, удаляется с кухни. Во славу Иисусу Господу.
– Что ж ты делаешь, – шепчет и без стеснения кладет мою руку на свой член. Впрочем, стесняться тут должна я, и да, краснею как помидор, отправленный в салатницу. – Чувствуешь? Горит уже. До дома мы недотянем. Я же трахну тебя прямо сейчас на кухонном столе. Этого добиваешься?
– Добивалась, чтобы губастая ушла с кухни.
– Ревнуешь? Мне это нравится.
– Не пойму, чья она подружка, твоя или Кая?
– С чего бы ей быть моей? Моя сейчас у меня в руках.
– Брат, всем жрать охота. Давай живей! – и резкая тишина. Лишь сердцебиение слышно на кухне. А пока моя рука сжимает член через шорты, руки Руслана орудуют в моих бикини. – Блин! Вы как всегда!
Очень во время появившаяся Ника, уж в который раз, словно где-то стоит и выжидает, испортила, возможно, один из жарких моментов. А что-то мне нашептывало, что до дома мы действительно недотянем. Насколько Руслану важно, чтобы мой первый раз был в доме, но только не его друга? Это так странно с учетом того, что мне все равно. Действительно. Хоть на кухонном столе. Но вроде это неудобно в первый раз. Хотя откуда мне знать. Знаю лишь то, что с ним я хочу это попробовать. 
  
глава 30
 
Завтра мы собираемся вернуться домой, так как итальянская мама-чита соизволила вернуться на несколько дней раньше. В какой из дней не уточнила, но судя по взвинченности Руслана, женщина любила порядок. Порядок в своем гараже, где не хватало одной прекрасной машины. Ее-то и надо было поставить так, как она стояла до встречи со мной. А дальше… дальше мне обещали показать главные достопримечательности Италии.
 
Пока мою за всеми посуду подходит бесшумно Руслан, обнимает со спины и целует в шею. Особо не мешает, осторожничает, я бы даже сказала, нежничает, пока я натираю тарелку до скрипа.
– Все, оставь, – хватает из рук и ставит на стол. Резко развернув меня, подхватывает и усаживает на кухонную гарнитуру, втиснувшись между моими ногами. Впивается в губы, но целует нежно, словно пробует меня впервые. Только длится эта нежность недолго, легкость перерастает в одержимость. Такую, что мы оба не думаем, что в очередной раз кто-то войдет в кухню и застукает нас в таком виде, когда рука Руслана орудует под моей юбкой, вырывая из меня стоны. Он словно делает это специально, чтобы я стонала громче. Остервенело вытягивает из меня похотливые звуки, снова врезается губами в губы, покусывает, проталкивает язык и творит во рту невесть что. И руки не знают пощады и границ, сжимают до боли, а пальцы проникают под кружево, прикасаются к клитору, который как та самая красная кнопка на моем теле. Нажмет, и я взорвусь.
Я, то сжимаюсь, то расслабляюсь, не понимая, что со мной. Нервно дышу в его губы, пока там, где его рука все пульсирует, горит.
– Вдруг кто-то… кто-то…а-а-а-ах, – утыкаюсь лбом в его плечо, ногтями впиваюсь в накаченные руки, пока он продолжает ласкать. – Кто-то войдет…
– Ты так громко стонешь, никто не рискнет. Не переживай.
И пофиг. К черту! Уже ни капельки не стыдно! Не хочу, чтобы он останавливался. Но мне так неудобно на столе. Хочу в комнату, на кровать, ощутить на себе тяжесть Руслана. Продолжить то, на чем вчера остановились так и не начав. Но он явно был готов довести меня до оргазма, не прибегая к сексу стандартным проникновенным путем.
А вдруг снова любопытная Ника решит стереть в прах нашу идиллию? А ведь еще даже не ночь, чтобы мы так бесстыдно решили использовать чужую кухню, да еще и не по назначению!
Надеяться на здравый смысл было бесполезно, и все же в голове вертелось, что в нужный момент Руслан подхватит меня и унесет в спальню и вот сейчас как раз хороший момент. Ведь еще не расстегнув ширинку, я обозначила границы выпирающего члена. Мне так хочется этого мужчину, что я позволяю ему стянуть сарафан и повалить меня спиной на стол.
Возникшее приятное безумие на кухонном столе резко улетучилось. Будто Руслан мое напряжение расценил, как попытку действовать более импульсивно. И я ловлю себя на мысли, что все так, как должно быть, кроме одного… Его глаза светились как два драгоценных желтых камня. И это не может быть запоздалым отходником от текилы или же резкий всплеск возбуждения довел до глюков.
Я знаю эти глаза…
С испугу дернулась, уперлась руками в его грудь в попытке оттолкнуть его. Не вышло. Он как бульдозер шел на таран. Мы оба замерли. Я в ужасе оттого, что передо мной был оборотень, а он смотрел на меня как хищный зверь коим он и являлся по природе. Я снова попыталась его оттолкнуть, мне хотелось сбежать, но его руки крепко сжались на моей талии, не позволяя сдвинуться.
– Отпусти!
– Что если не отпущу?
– Оборотень, – смотрю в его глаза неотрывно. С сожалением. С обвинением и с горечью. – Зачем ты врал мне?
Руслан молчал, но смотрел прямо в мою душу. Я уже не хотела знать, зачем он врал, я просто хотела сбежать от этого хищника. Получается, вся его семья оборотни, наверное, даже Кай! И все меня водили за нос. А сколько всего я Руслану рассказала про то, как ненавижу оборотней?
– Я нравлюсь тебе, а ты мне, – в его голосе власть и утверждение. Даже в таком коротеньком предложении. Даже оно может заставить меня стушеваться, но все же вырываюсь с его объятий и соскакиваю со стола.