Я вернулся за тобой (СИ)

— Сейчас — нет, — отвечает уверенно.
— Откуда ты знаешь?
— Я вёл тебя три недели. И за это время кроме дрыщавого бармена, которого ты неумело отшивала, рядом с тобой никто не отирался.
Прикусываю губу, не зная, что ответить. Потому что Романов прав — у меня нет и никогда не было никакого парня.
Мне элементарно было не до этого. Работа и учёба занимают всё моё свободное время.
  
Да и размениваться на абы кого желания тоже нет. Отношения ради отношений мне не нужны. Для меня примером всегда были мои родители. Хоть я и помню их очень плохо. Но всё же какие-то обрывочные воспоминания остались.
Они очень любили друг друга. Бабушка рассказывала, что они познакомились ещё в детстве. Их история похожа на сюжет какого-нибудь кино. Мама была отличницей, а папа хулиганом. Но иногда противоположности притягиваются. Как у магнитов, которые притягиваются друг к другу разноимёнными полюсами.
Так же было и у моих родителей. Я думаю, что они нашли друг в друге то, чего каждому не хватало. И в итоге из них получилось единое целое.
И я очень надеюсь, что когда встречу “своего” человека, то тоже сразу это почувствую. Потому что меня потянет к нему, как к магниту.
— Может мы сядем уже, наконец, есть? Или ты так и будешь меня гипнотизировать? — цежу, крепче прижимая к груди чай и сахарницу. Как будто это мой щит. — Ты всю дорогу говорил о том, какой ты голодный. Что, аппетит испортился?
Наконец, нахожу в себе силы поднять глаза и уверенно смотрю на мужчину.
Он отходить не спешит. Молча рассматривает меня. Очень внимательно. Задумчиво. Уж не знаю, над чем именно он размышляет в этот момент. Надеюсь, не над моей личной жизнью. Потому что весь этот разговор мне не нравится.
— Не испортился, — отвечает спустя какое-то время и, наконец, отходит, освобождая мне дорогу к столу.
Наш поздний завтрак, который по факту уже даже обедом назвать нельзя проходит на удивление спокойно. Я делаю чай, а Илья режет колбасу и сыр на бутерброды.
Вообще, я не отличаюсь хорошим аппетитом. Но сейчас набрасываюсь на еду так, будто не ела по меньшей мере неделю и испытываю нереальный кайф, когда, сделав глоток чая, чувствую, как горячая жидкость стекает по пищеводу, согревая меня изнутри.
— Сними уже эту хрень, — расслабленно откинувшись на спинку стула, Илья кивает на мокрое полотенце на моей голове. — У тебя так волосы никогда не высохнут. И так весь день в мокрых шмотках проходила.
Послушно стаскиваю с головы полотенце и расправляю его на спинке своего стула.
Оборачиваюсь и бросаю взгляд за окно. Там уже сгустились сумерки. А дождь так и не перестал лить.
Если к ночи он не пройдёт, то мне придётся сбегать под ливнем. Это значительно всё усложнит, потому что я и так не имею даже представления о том, где мы находимся и как далеко это место от Москвы.
— О чём задумалась?
— Да так, — пожимаю плечами. — Думаю, что готовить на ужин.
— Можно просто пожарить мясо и картошку, — Илья кивает за плечо, и я упираюсь взглядом в плиту, рядом с которой размораживается свинина.
— Она что... газовая? — нервно сглатываю, чувствуя, как кончики пальцев начинает покалывать.
— Ну да. А в чём проблема?
— Ничего, просто... просто у меня в доме была электрическая...
— И что? — скептически выгибает бровь. — Ты пользоваться не умеешь? Ну там ничего сложного нет вообще-то. Мощность прибавила, спичку подожгла, к горелке поднесла и готово.
— Спичку..., — зачем-то повторяю. — Да, я... я знаю...
— Ну, раз знаешь, значит справишься, — сделав последний глоток чая, Илья поднимается из-за стола. Споласкивает за собой чашку и ставит её на сушилку рядом с раковиной. — Там ещё продукты остались не разобранные, — кивает на пакет. — Скоропортящееся в холодильник. Ящик под картошку и лук стоит в коридоре за углом.
— А ты куда? — спрашиваю, следя за тем, как Романов накидывает на себя куртку.
— Баню растапливать. Вечером пойдём. Нужно хорошенько прогреться, чтобы не заболеть.
— Куда пойдём? — выпучиваю глаза, растерянно смотря на мужчину.
— В баню, — отвечает спокойно.
— В смысле?
— В смысле в деревянную постройку с помещением, оборудованным для мытья тела с одновременным действием воды и горячего пара. Никогда о таком не слышала?
— Я имею ввиду... вместе пойдём? — бросаю напряжённый взгляд на мужчину.
Зачем-то при этом обхватываю себя за плечи так, будто пытаюсь прикрыться. Хотя, на мне итак надеты спортивные штаны и плотная кофта с длинным рукавом.
Это действие не остаётся не замеченным для Ильи. Его взгляд следует за моими руками, а потом возвращается обратно к лицу.
— Конечно вместе, — дёргает вверх молнию на крутке и снова вытаскивает из кармана измятую пачку сигарет. — Не переживай, Аленёнок. Грудь я твою сегодня утром уже видел.
Ответить я не успеваю, потому что в этот же момент Романов вставляет в рот сигарету и выходит из кухни.
Резко подскакиваю и подлетаю к окну, как только слышу хлопок входной двери. Прилипаю взглядом к его фигуре, размытой сгущающимися сумерками.
Мужчина пересекает участок и, выбросив окурок, заходит в деревянную постройку, которая по всей видимости, и является баней.
Нервно кусаю губы под бешенную пляску собственного сердца. В голове полнейший сумбур из обрывков последних суток. Бессвязные картинки мелькают перед глазами как кадры из киноленты, перекрывая реальную картину за окном.
Вот я обнимаю Илью и рыдаю у него на плече, думая, что он — это Миша.
Романов приносит мне в душ полотенце и смотрит на то, как я моюсь.
Его руки на моей обнажённой груди и губы на моих губах, когда он делает мне искусственное дыхание.
Он угрожает убить продавщицу в магазине... а потом ДПСника на посту...
Конечно вместе. Не переживай, Аленёнок. Грудь я твою сегодня утром уже видел.
Моя кровь бешено пульсирует, разгоняя бродящее по венам волнение. Нельзя больше здесь оставаться. Сейчас у меня появился реальный шанс сбежать, пока Романов топит баню... Другого может не быть...
Я даже не трачу время на обдумывание этих мыслей или составления какого-либо плана. Выбегаю в коридор, натягиваю новые кроссовки и пулей вылетаю на улицу.
Порыв холодного ветра сносит меня с места, и я отшатываюсь на несколько шагов назад. Растерянно шарю глазами по тёмному двору, лихорадочно соображая, что делать дальше.
Ворота электрические и открываются только с брелка, который Илья постоянно носит с собой. Как и ключи от калитки.
От нервного перенапряжения у меня каменеют мышцы. Я даже не знаю, сколько у меня есть времени. Возможно, всего несколько минут...
Бросаю взволнованный взгляд на горящее окошко в бане и снова на ворота. Они слишком высокие. Я не смогу достать до края, чтоб подтянуться, а найти стремянку или что-то подобное просто не успею...
Внезапно глаза цепляются за яблоню, растущую в углу недалеко от ворот.
Я никогда в жизни не лазила по деревьям, но сейчас другого выхода у меня нет. Либо я сломаю себе ногу, либо сбегу...
Подбежав к яблоне, ставлю ногу на нижнюю ветку и, зацепившись руками за верхнюю, осторожно подтягиваюсь. Смотрю вниз и медленно выдыхаю. Давай, Алёна, это твой единственный шанс...
Ставлю ногу на следующую ветку и снова подтягиваюсь. Ступня соскальзывает по мокрой от дождя коре. Я в последнюю секунду успеваю ухватиться, пока моя голова не встретилась с не кошенным газоном.
Замираю и судорожно сглатываю. Сердце барабанит как сумасшедшее. Даю себе несколько секунд на то, чтобы успокоиться и снова лезу вверх. Очень-очень медленно. До тех пор, пока не долезаю до края стальных ворот.
  
Перекидываю ногу и снова смотрю вниз. А потом закрываю глаза, набираю в лёгкие побольше воздуха и прыгаю.
  
Глава 16
 
Глава 16
Глава 16
От удара об мокрую землю из меня выбивает весь воздух, а перед глазами мелькают маленькие чёрные точки. Я даже не сразу понимаю, что упала прямиком в лужу.