Дурная кровь (СИ)

— Как это? — спрашиваю я.
Картер медленно оборачивается. Кровь с костяшек капает на пол, но я не знаю, что такое боль.
— Что?
— Боль, как это, чувствовать боль?
Картер в один шаг преодолевает разделяющее нас расстояние и ложится на матрас, прижимая меня к себе. Я не хочу отодвигаться. Нет никакого отторжения, но и притяжения тоже нет.
— Боль, это когда делаешь больно самому дорогому для тебя человеку. Видишь, как ненависть разрезает ее нутро, и не можешь поступить по-другому. Тебя как будто заживо режут изнутри, а ты просто наблюдаешь. Я думал, что делаю правильно, мечтал, что ты будешь счастлива с кем-то другим, и одновременно копал себе яму. Я не могу без тебя, Тера, ты частичка меня. Сколько раз я пытался вырвать тебя из своего сердца, но все тщетно.
Я закрываю глаза, ощущая его горячие ладони на своей талии. Веки настолько тяжелые, что трудно разлепить глаза.
— Спи, тебе нужен отдых, — шепчет он мне в висок.
И я послушно засыпаю. Вот только голос его никуда не пропадает. Картер поёт, я могу вечно его слушать.
— Если бы у нас был пёс, он бы охранял наш дом. Дом, в котором будем лишь только мы. Если бы у нас был пёс.
Картер.
Тера сладко спит, и я мог бы лежать с ней бесконечно и охранять ее сон, но мне нужно проверить обстановку. Я поднимаюсь на ноги и заботливо накидываю на неё старый потрёпанный плед. На улице стоит удушающая жара, но в бункере прохладно.
Я продвигаюсь по всему периметру помещения и открываю скрипучую дверь. Туалет со всеми удобствами и ванная, правда ржавая, но всё-таки есть. Я проверяю воду и жду некоторое время, боясь даже пошевелиться. Минуты через две тоненькая струйка всё-таки начинает течь. Выдохнув и растрепав свои волосы, я выхожу в длинную комнату и нахожу ещё одну дверь. Тут царит чистота, два шкафа на стене и большой дубовый стол. Я открываю все ящики, но ничего из еды не нахожу. Кровь приливает к лицу моментально и страх заставляет двигаться резче. Отодвигаю последний ящик, уже не веря в чудо, но оно все-таки есть. Четыре банки паштета из куриной печени. Скривившись, я беру в руки рядом лежащий нож и начинаю разрезать банку.
— Черт возьми, — ругаюсь я, так как запах оставляет желать лучшего.
Четыре банки, это очень мало. Если нас не хватятся ближайшую неделю мы умрем от голода. Я должен как-то все рассчитать. В голове мелькают мысли, и я начинаю вспоминать школьную программу. Сколько человек может выжить без еды? В голове пустота, а внутри меня паника. Тера должна жить, она настрадалась очень много. Я должен сделать так, чтобы она протянула больше времени. Нас обязательно найдут. Чертов Эден, этот поганец поплатится за все!
— Картер? — слышу я тонюсенький голосок, и отставив банку в сторону, выхожу из комнаты.
Да так и застываю, открыв рот. Кровь моментально стреляет в пах, когда я вижу полностью обнаженную Теру.
— Что ты делаешь?
— Я хочу почувствовать, хоть что-то, я больше так не могу. Помоги мне, Картер, я хочу быть живой …
  
31
 
Выступающие скулы, дерзкий изгиб губ и щетина.
У меня не галлюцинации? Щиплю себя за щеку и пытаюсь понять, почему в моем сне я стою полностью обнаженная перед Картером?
Или это не сон?
В моем сновидении ничего не меняется. Я снова бездушная кукла, лишенная чувств. Где-то читала, что при сильном стрессе, человек может уйти в себя, чтобы оградить свою душу от сильной боли.
Интересно, так делают слабые люди?
Была бы я сильной, приняла бы это все на себя.
Я слабачка …
Вспоминаю, как однажды, лет в шестнадцать, Картер привёз меня на вечеринку. Все девочки были в нарядных платьях с глубоким декольте, а я просто в джинсовой юбке и футболке, заправленной внутрь. Я не могу вспомнить, что я чувствовала, но одной из девчонок я облила элем платье, а второй подставила подножку, и она улетела и подвернула себе ногу. Они строили ему глазки и поправляли декольте, а он ничего не делал. Картер даже не смотрел ни на кого из них. Глупая, глупая Тера. Тогда он сказал, что я смелая и сильная, любой дам отпор и, что я ревную его. Я конечно же не признавалась, отрицала и фыркала ему в ответ, сейчас почему-то это кажется таким важным.
 
Он соврал мне тогда?
Никакая я не сильная, я слабачка, с пустотой внутри.
— Тера? — голос Картера хриплый.
— Сделай это, Картер, я хочу почувствовать…
Я не знаю, смело это или нет с моей стороны. Просто считаю, что поступаю правильно. Сон это или явь, но Картер должен мне помочь. Челюсть Картера сжимается — он недоволен. Вижу, как он нервно треплет себя по волосам и смотрит на меня с жаром.
— Я не могу, я боюсь все испортить, Тера.
Я подхожу к нему ближе, ещё шаг, а затем ещё и ещё. Тяну к нему руку. Подушечки пальцев касаются грубой щеки, скольжу ниже к уголку рта.
— Что ты делаешь со мной, Тера? — хрипит он, перехватывая мою руку, и резко дергая на себя. Я буквально врезаюсь в его крепкий торс, но кроме тепла, исходящего от его тела, ничего не чувствую. Мои эмоции спрятаны где-то глубоко внутри меня, и я хочу вытащить их наружу.
Он все чувствует, я в этом уверена на тысячу процентов. Мой подбородок в его руках, дыхание Картера утяжеляется, становится горячим. Я сама прижимаюсь к его рту, ощущая упругость его губ, и даже дышать перестаю. Жду, сама не ведая чего, но это ожидание все, что мне остаётся. Картер нежно проталкивает язык ко мне в рот и целует меня, с напором запуская в нос свой запах. Я полностью отречена. Ничего не происходит. От безысходности хочется что-то сделать, но я сама не понимаю что. Он резко отклоняется, дышит тяжело, и смотрит прямо в глаза. В его зрачках плещется отчаяние.
Картер подхватываете меня на руки и несёт обратно на матрас. Он аккуратно кладёт меня на спину и заботливо укрывает пледом, а я вновь, кажется, не моргаю.
— Спи, Тера. Все будет хорошо, я тебе обещаю.
Не знаю, как долго я спала, но проснулась я от странного режущего звука. В животе урчит, а от голода сводит желудок. Я не помню, когда ела в последний раз.
Я сажусь на матрас и вижу Картера на коленях, большим ножом он пытается проделать дырку в стене. Пот капает с его лба на пол, он без футболки, и мышцы бугрятся на его руках, я почему-то увлечена этим зрелищем. Копаюсь все глубже внутри себя, и понимаю, что тщетно, нужно отпустить.
— Ты проснулась, кушать хочешь? — заботливо спрашивает меня Картер, вытирая лоб своей же футболкой.
— Да, не откажусь. Ты чем занимаешься?
— Нужно попробовать продолбить стену, чтобы поймать связь. Сейчас я принесу тебе покушать.
— Тера?
— Да, — переспрашиваю я.
— Прикройся, пожалуйста.
— Прости, — шепчу я, натягивая до подбородка на себя покрывало.
Картер уходит, а я надеваю на себя одежду. Наверное, в прошлой жизни я бы обязательно ужаснулась и покрылась красными пятнами от стыда, сейчас же, я ощущаю лишь легкую горечь во рту и голод. Картер подаёт мне в руки банку и вилку, и я ощущаю запах. Не очень приятный, но видимо это все, чем нам придётся питаться, пока нас не найдут. Я ем аккуратно, стараясь тщательно прожевывать, а Картер возвращается к прежнему занятию. Когда все содержимое было опустошено, я только сейчас подумала о бывшем друге.
— Картер?
— Да, малышка, — отвечает он.
— А ты ел?
Он как-то странно поджимает плечи, а затем его губы украшает улыбка.
— Заботишься обо мне, значит не все потеряно, — говорит он.
— Ты не ответил на вопрос?
— Да, пока ты спала, я поел, можешь не переживать.
Он, сгорбившись, отворачивается, а я не понимаю своих ощущений. Сейчас мне кажется, что он обманывает меня и что-то не договаривает. Списав это все на своё непонятное состояние, я поднимаюсь с места и решаю ему помочь.
— Где тут инструменты? — спрашиваю я, ловя удивленный взгляд Картера. Сейчас он явно чем-то раздражен.