Дурная кровь (СИ)

— Эден прекрати …
— А ты вспомни, Тера, давай же, танцы под дождем, помнишь?
Я закрываю глаза и прикладываю пальцы к вискам. А затем воспоминания накрывают лавиной.
«— Картер, ну куда же ты, на улице дождь?
— Давай же, иди ко мне. Я же знаю, что ты без ума от дождя. Ну же, Тера. 
Я смеюсь, поднимаю голову к небу и ловлю капли дождя.
-Здорово, давай потанцуем, Тера?
Картер слишком близко, я чувствую его запах. Он обволакивает меня, даря ни с чем несравнимое спокойствие. А затем Картер обвивает мою талию руками, и мы кружимся, смеясь, ловя ртом капли.
Все происходит так стремительно, что я просто не могу ничего понять. Капли все падают и падают нам на лицо, но, когда я решаю посмотреть на Картера, я просто столбенею. Эден прижимает меня к себе и чувство горечи и какой-то детской обиды заполняет мое нутро». 
Я резко распахиваю глаза. Эден стоит, прищурив веки, а в глазах такой холод, что меня начинает сотрясать дрожь.
— Что ты от меня хочешь?
Я смотрю на Эдена и не узнаю. Словно это совсем другой парень, не тот, который оберегал меня все это время. Не тот, кто был рядом в трудные моменты. Я запуталась, окончательно.
— Тебя, я хочу тебя, Тера. Может мне тоже взять тебя силой? А? Как ты думаешь, в тебе проснутся чувства, и ты так же будешь меня обожать, как Картера? Ну что же ты молчишь?
Эден подходит ближе, а я, по инерции, отступаю назад.
— Не подходи, ты не в себе.
Мои ноги дрожат, капли пота стекают вниз по позвоночнику. Сейчас я нахожусь с ним в карцере, мне не убежать, и липкий страх сковывает все мое тело. Эден, такой родной и такой близкий мне человек, сейчас кажется чужим и совершенно незнакомым мне мужчиной.
— Эден, — произношу я, пытаясь вернуть прежнего друга.
Я заношу руку вперёд и провожу по его лицу, вглядываясь в глаза. Он морщится, но в зрачках все -тот же прежний холод.
— Это же я, Тера. Ну же, мы же с тобой не чужие друг другу люди. Ты мой друг. Я тут, рядом с тобой, давай выйдем наружу и обо всем поговорим.
Он перехватывает мою руку и ведёт ею по своему лицу. Лёгкая улыбка украшает его губы.
— Я люблю тебя, Тера, всегда любил, -шепчет он, тихо — ты мерзкая сучка, издевалась надо мной много лет, прежде чем выкинуть меня, как ненужную тряпку.
Резкая боль выстреливаете в руку. Эден разворачивает меня к себе спиной, вдавливая в своё тело. Он медленно наклоняется к моему уху, и я задерживаю дыхание.
— И сейчас мы это исправим, -шепчет он мне на ухо.
Эден разрывает на мне ткань, и я кричу слишком истошно.
— Пожалуйста, не делай этого, я тебя прошу! Эден, очнись!
Слёзы градом стекают по лицу. Эден, не щадя, кидает меня на пол, и я больно ударяюсь коленями. Чувствую, как кровь просачивается на грязный пол и не могу пошевелиться. Меня как будто парализовало.
Пустота …
Машина, я сижу в ней, Картер целует мои плечи, лоб. Он часто дышит.
«-Ну же, девочка моя, вернись ко мне. Тера!!! -Картер кричит.»
А затем вода, она забивается в мои лёгкие, и я не могу дышать.
— Неттт, — я кажется кричу.
А затем я чувствую руки. Эден хрипит где-то у меня за спиной, стаскивая с меня остатки одежды. Все возвращается на круги ада. Я не понимаю, где нахожусь. Пустота и чувство безразличия накрывает с головой.
— Ну же что ты не кричишь? Давай же, сопротивляйся. Меня разворачивает на спину, и я смотрю Эдену в глаза.
— Тера!!! Тера, что с тобой?
Я кажется не моргаю, хочу, чтобы он ушёл, но не понимаю почему? Он мне не нравится? Или наоборот? Я ничего не чувствую… Я слышу грохот, а затем Эден вскакивает на ноги и ругается матом. Голова как будто в тумане.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, смотря куда-то в сторону.
Я медленно сворачиваю голову и вижу Картера. На его лице целая гамма эмоций. Руки сжаты в кулаки и взгляд настолько яростный, что я хочу испугаться. Мне не страшно, абсолютно. Мне все равно…
Где мои чувства? Куда они ушли?
— Тера, с тобой все хорошо? — голос Картера излучает тревогу.
 
Я киваю головой, но сил, выдавить из себя хоть слово, нет.
— Тера?
Мне не интересно, совершенно. Отворачиваю голову в сторону и закрываю глаза. В груди саднит, успокаиваю себя тем, что у меня болит душа, а затем приходит понимание.
У меня ее нет. У меня больше нет души…
  
30
 
Брентвуд — город в округе Уильямсон, штат Теннесси, США
Я не чувствую себя живой. Я тряпичная кукла, лишенная эмоций, просто тугая оболочка, смотрящая на мир сквозь призму безразличия. Я не знаю, сколько я лежу с закрытыми глазами. Вокруг меня что-то творится, но мне абсолютно плевать на все.
— Тера, открой глаза, малышка, посмотри на меня.
Я делаю то, что говорит Картер. А это именно он. Его голос я узнаю из тысячи. Веки тяжелые, слабо поддаются мне, но через усилие мне удаётся их распахнуть. Его глаза напротив. Я читаю в них гамму чувств. Боль, это первое, что я вижу.
— Нет, — шепчут его губы, — только не так, пожалуйста. Тера, только не назад. Я тебя прошу, мы не переживем это снова. Тера, вернииисьь!!! -Картер кричит, как ненормальный. — Прекращай это, вернииись!!!
Его крики эхом разносятся по всему периметру комнаты. Нечеловеческий вой.
Не получается. У тебя ничего не получается. Меня это не трогает. Я не помню никаких чувств. 
Зачем он так кричит? Что он в это время чувствует?
Крепкие руки прижимают меня к себе. Убаюкивают, как ребёнка. Он воет над моей головой. Столько эмоций и чувств. У него все по живому. Я поднимаю голову и тянусь рукой к его лицу. Смахиваю с его щёк слёзы.
Зачем это делаю? Сама не понимаю.
— Я все верну. Обещаю тебе, Тера. Я верну тебя, чтобы мне это не стоило. Прости меня, только не уходи. Я больше этого не вынесу. Я так тебя люблю. Слышишь меня? -он кричит.
Его слова заставляют меня задуматься, я обратила свой взор вниз.
«Помоги мне, я кажется хочу этого», -эти слова так и не были произнесены вслух.
— Тера, ты только не пугайся. Все будет хорошо. Я вытащу нас отсюда.
— Отсюда? — спрашиваю я.
— Я потерял контроль, он нас запер с той стороны.
— Запер здесь? — переспрашиваю, но не могу понять свои ощущения.
— Да, но все будет хорошо. Я тебе обещаю, нас обязательно найдут.
Он стискивает мою талию, тесно прижимая меня к себе, целует в макушку.
— Ты помнишь, песенку? — шепчет он, отклоняясь от меня и поднимая меня за подбородок.
— Если бы у меня была большая собака, — поёт он, улыбаясь, — я бы подарил ее тебе, пусть она охраняет тебя. Охраняет твой сон, когда рядом не будет меня.
— Ну же, подпевай наш припев? Давай же, малышка, как в детстве. Не плачь.
Я что, плачу?
Поднимаю ладонь к своей щеке и провожу по ней пальцами. И правда плачу. Ничего не чувствую. Откуда эти слёзы? 
— Чувствуешь, Тера, что ты чувствуешь?
Я мотаю головой из стороны в сторону.
— Ты не можешь так снова с нами поступить, не можешь, Тера.
Он аккуратно высвобождает меня из своих объятий и поднимается на ноги. Разворачивается ко мне спиной и дышит так часто.
— Я наблюдал за тобой … Каждый шаг, каждое слово … Я шёл за тобой. Я хотел вернуть тебя, Тера. Я хотел, чтобы ты простила меня, но я не готов. Я не готов, черт возьми!
Резкое движение вперёд, и его кулак со всей силы впечатывается в бетонную стену.
— Гребаный ад, — кричит он, раз за разом ударяя кулаком, и даже не корчась от боли.
— Картер, — хриплю я.
Он замирает.
— Ты не чувствуешь? Боль не чувствуешь? — спрашиваю тихо.
— Нет, Тера, я просто к ней привык. Когда-то я загибался, но у меня выработался иммунитет. Душевная боль, она куда сильнее. Я думал, что огражу тебя от себя, но получилось совсем наоборот. Я затянул тебя в свою темноту, и ты не выдержала. Ты сломалась, Тера. Я второй раз сломал тебя, и себя вместе с тобой.