Разрушенная (ЛП)

Очень долго я испытывала из-за этого дикую ярость. Я просто не могла понять, как Кинсли могла променять нашу дружбу на такого мужчину и как Колби мог просто испариться. Я клялась себе, что никогда их не прощу, а потом в одно из утр Сайлас протянул мне свой телефон со странным выражением лица. Взглянув на экран, я сразу всё поняла. Там висело голосовое сообщение от номера, который я заучила наизусть слишком давно. Я минуту гипнотизировала имя, прежде чем поднять взгляд на Сайласа. На его лице было написано раздражение, так что я поняла — он его уже прослушал. Палец замер над кнопкой воспроизведения, и я решила просто перевести голосовое в текст. Как бы мне ни хотелось узнать, что скажет Колби, я не думала, что выдержу звук его голоса.
  
«Привет, Эм. Я, гм… в общем, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я просто хотел позволить, потому что… ну, потому что мне жаль. Я не мог просто сидеть и позволить тебе думать, будто я просто взял и ушел от тебя. Мне нужно, чтобы ты знала: я понятия не имел, что он всё это вытворяет. И Кинсли тоже, пока она… пока она всё не поняла. Это сломало её, Эм. Она слетела с катушек, винила себя и из-за этого вскрыла себе вены. Я отвез её на лечение, и сейчас она в порядке, но, наверное, я просто пытаюсь сказать: если бы у нас была хоть малейшая догадка, мы бы всё остановили. Мы бы уберегли тебя. Мне жаль. Надеюсь, у тебя всё благополучно, и ты счастлива. Я знаю, что ты с ним, и знаю, что он никогда не подпустит к тебе ничего плохого — включая нас. Я понимаю это, правда. Просто знай: я всегда буду скучать по тебе, и я рядом, если ты когда-нибудь захочешь связаться. Я люблю тебя. Всегда любил».
Закончив читать сообщение, я подняла взгляд на Сайласа.
— Хочешь знать, что я думаю?
Я медленно кивнула, возвращая ему телефон и всё еще пытаясь разобраться в собственных мыслях на этот счет.
— Я думаю, он искренен, и этот звонок доказывает, что им было не все равно, но я никогда больше не подпущу их к тебе.
— Сайлас.
— Что? — спросил он, подступая ближе.
Вместо того чтобы закончить фразу, я просто смотрела, как он закрывает меня от какой-то невидимой угрозы. Вздохнув, я обняла его за талию. Честно говоря, я была согласна с каждым его словом. Я знала, что это сообщение было искренним, и была искренне рада наконец получить вести от Колби. Мне было жаль Кинсли, ведь долгое время я убеждала себя, что они обо всем знали или что им было плевать. Услышав это, я поняла, что это не так. Качнув головой, я наконец ощутила то, чего ждала так долго, — поставила точку.
С течением времени ярость окончательно утихла, и я осознала, что по-настоящему счастлива. Сайлас был прав: наши жизни сложились именно так, чтобы мы смогли найти друг друга. Это стало главным, что я усвоила. Всё произошло ради того, чтобы я обрела ту жизнь, которая есть у меня сейчас.
Я была чертовски счастлива во всех смыслах — даже в те редкие дни, когда мне давалось это с трудом. И сквозь всё это Сайлас отказывался отходить от меня ни на шаг. Начиная с кошмаров, терзавших меня по ночам, и заканчивая сеансами терапии, на которые он меня уговорил, — он был рядом. Каким-то образом в этой общей тишине вокруг нас мы построили нашу совместную жизнь.
Теперь на полках в нашем доме стояли книги в жанре фэнтези, а в кладовой лежали мои любимые закуски. Картошка фри с подливой стала нашим ритуалом по выходным, а к моему удивлению, Сайлас даже спросил, не хочу ли я выбрать новый цвет для стен. Я практически ухватилась за этот шанс, сгорая от желания избавиться от нейтрального, скучного тона. Мы остановились на первом же цвете, который я предложила, — желтом.
Что касается работы, я в итоге решила развиваться в фотографии. Сайласу пришла идея открыть для меня отдельную съемочную комнату прямо в клубе, и она стала невероятно популярной среди членов клуба. Мы развлекались вовсю: устраивали тематические вечера, квесты и прочее. В конце концов работа в этом пространстве переросла в полноценную занятость, и Сайлас смог создать еще одну компанию, сделав меня своей партнершей. Я работала, а он наблюдал за мной.
Именно здесь я поняла, насколько чутко Сайлас настроен на мою волну. Каким-то образом он всегда знал, что мне нужно, раньше меня самой. Если я просыпалась не находила себе места, он спрашивал, не хочу ли я прогуляться. Если я затихала слишком надолго, он напоминал мне, как сильно меня любит. Любовью, которая, я знала точно, встречается крайне редко. Не многим выпадает узнать её — вот так, до самого дна.
Были и другие вещи — то, в чем мне никогда раньше не удавалось поучаствовать. Его братья мгновенно приняли меня как родную, и всего за пару месяцев я перенесла наши ежемесячные ужины на формат «раз в две недели», где каждый готов по очереди. Сегодня принимали мы, и всё, что я ощущала, доставая жаркое, — это чистый восторг.
Я знала, что он никогда не признается в этом вслух, но Сайласу нравились эти вечера, пусть прямо сейчас он и пытался отговорить меня от приема гостей. Можно было подумать, что, видя меня двадцать четыре на семь, он будет рад увидеть других людей, но нет. Пытаясь убедить меня всё отменить и уйти в спальню, он начал покрывать поцелуями боковую часть моей шеи.
— Не заставляй меня писать им сообщения. Я не слишком любезен, когда от меня требуют делиться.
Я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него, и закатила глаза:
— Я в твоем распоряжении каждый божий день. К тому же Кайрин это знает. А теперь достань всё из холодильника, — добавила я, косясь на часы. — Они будут здесь через двадцать минут.
Сайлас медленно выдохнул через нос и отстранился, будто и правда рассчитывал победить в этом споре. Со стороны он выглядел почти обиженным. Я усмехнулась этой мысли и потянулась вверх, запускаю пальцы в его темные волосы.
Он хмуро посмотрел на меня сверху вниз, и выражение его лица изменилось, когда он почувствовал движение моих пальцев:
— Не надо.
— Поздно! — ответила я, взъерошивая его шевелюру из стороны в сторону так, что волосы тут же встали дыбом.
Реагируя мгновенно, он перехватил инициативу и обнял меня, зажимая в тисках и принимаясь щекотать мои бока. Я визжала, но он не останавливался до тех пор, пока я не согнулась в талии, позволив ему сделать то же самое с моими волосами. Когда я выпрямилась, у меня перехватило дыхание, и на мгновение мы просто замерли, глядя друг на друга — теплый свет кухни отражался в его синих глазах.
Каким-то извращенным образом и через трагические обстоятельства судьба привела его ко мне. Стоя здесь и сейчас рядом с ним, я знал это с абсолютной уверенностью. Я бы без колебаний прожила ту прошлую жизнь еще пятьсот раз подряд, если бы это гарантировало, что я снова окажусь здесь, с ним.
Сайлас притянул меня к себе с лукавой улыбкой и опустил губы к моим. Я ощутила его дыхание, когда его губы слегка приоткрылись, и сжала воротник его футболки, притягивая к себе еще ближе. Его тело мгновенно отозвалось, и наш поцелуй стал глубоким и жадным — ровно в тот момент, когда в дверь раздался громкий, торопливый стук.
Глаза Сайласа на секунду скользнули к двери, после чего он снова поцеловал меня:
— Рано приперлись. Подождут.
Затем одним быстрым движением он развернул меня спиной к себе и нагнул, будто намереваясь использовать это время с максимальной пользой.
Я ойкнула, отчего стук повторился — на этот раз еще громче.
— Открыто! — крикнула я, смеясь и пытаясь оттолкнуть его.
Сайлас неохотно отстранился, пока его братья входили в дом, застыв в дверном проеме. Я в последний раз шутливо шлепнула его по руке, прежде чем шагнуть к гостям:
  
— Веди себя прилично.
Сайлас тут же оскалился в ухмылке и шлепнул меня по ягодицам:
— А то что?
Я не смогла скрыть улыбку, подходя к Кайрину. Завидев меня, он вскинул голову и сгреб меня в охапку, подхватывая в огромном объятии:
— Эмбер!
Я мгновенно оторвалась от пола. Я задорно расхохоталась — и от самого порыва, и от раздраженного выражения на лице Сайласа.