Разрушенная (ЛП)

— Чего ты хочешь, Сайлас?
Я улыбнулся, осознавая, какой хаос собираюсь развязать:
— Хочешь сыграть в игру?
Раздался низкий, довольный смешок:
— Ты серьезно?
Он звучал заинтересованно, и это было всё, что мне требовалось, чтобы найти её.
— Смертельно.
— Я в деле, — отчеканил он без колебаний.
Я снова завел машину, направив все дефлекторы обдува на себя:
— Девушка по имени Эмбер прячется. Она принадлежит мне, и нам нужно её найти.
  
— Значит, она бежит? — спросил он, и его любопытство явно разгорелось с новой силой.
— Прячется, — поправил я. — У нее хватит ума не бежать от меня.
Он задумчиво хмыкнул:
— Какой приз?
Я свернул окно звонка, пробегая глазами по трансляциям в телефоне в поисках зацепок.
— Если ты найдешь её первым, — произнес я спокойно, — ты всю неделю заправляешь клубом и проводишь те самые особые ночи, о которых просил.
— Хм-м, — отозвался Грейсон, сделав медленный вдох. — И ты просто так это допустишь?
— Если ты выиграешь — да.
В динамике раздался тихий смех:
— Правила есть?
Я оценил тот факт, что он вообще спросил. Грейсон без правил мог стать… весьма неудобным фактором.
— Правила всего три, — сказал я, убеждаясь, что её все еще нет нигде в зоне моего доступа.
— Излагай.
— Первое. Тебя никто не должен видеть. Если тебя кто-то засечет — ты дисквалифицирован.
Он фыркнул мне в ухо:
— Ты говоришь так, будто я работаю топорно.
— Второе, — продолжил я, игнорируя его выпад. — Ты не имеешь права причинять ей вред.
— Я бы не стал этого делать, — ответил он с наигранной обидой.
— Стал бы. Именно поэтому это нужно озвучить.
Снова тихий смешок, но отрицать он не стал.
— И я серьезно: никакой боли, даже близко, иначе сделка отменяется.
Повисла еще одна пауза — на этот раз с примесью чего-то более темного.
— А третье?
— Если мы столкнемся с её соседями, мы избегаем их любой ценой.
На этот раз Грейсон расхохотался в полный голос:
— Ты прямо отчаянно хочешь её найти, да?
«Это не хотенье, брат, это жизненная необходимость».
Он медленно выдохнул, будто готовясь к старту:
— Когда начинаем?
— Прямо сейчас. У тебя десять секунд форы, — вальяжно произнес я, а затем понизил голос: — Пошел.
Он бросил трубку без единого слова, а я какое-то время так и сидел с телефоном в руке.
Так или иначе, она проиграет.
Если её найду я, она поймет, что прятаться от меня бесполезно.
Если первее к ней доберется Грейсон, она усвоит, что я всегда был куда более безопасным вариантом.
Я решил первым делом направиться в клуб. Когда я найду её, мне понадобятся припасы, а там я смогу достать всё необходимое. Набрасывая умственный список, я перебирал всё, что может потенциально потребоваться, включая несколько разных масок.
В конечном счете я понимал, почему она так поступила. Я не злился на нее за этот выбор. Скорее наоборот. Именно эта черта в ней заставляла меня чувствовать себя живым, дарила тот самый прилив адреналина, которого я жаждал. Я посмотрел в окно машины, выезжая обратно на проезжую часть.
— Прячься сколько влезет, Эмбер, — пробормотал я себе под нос. — Ты все равно моя.
Я сохранял этот настрой, пока вбегал в клуб, паковал сумку и снова прыгал за руль. Следующие тридцать минут я повторял эту мысль в голове раз за разом. Затем, в течение следующего часа, я произносил её всё громче, обыскивая каждый парк, кофейню и книжный магазин. Любое место, куда она могла отправиться, любую точку, где могла остановиться.
На исходе второго часа Грейсону тоже не улыбнулась удача. Мы решили объединить усилия и двигаться друг за другом, по очереди зачищая периметры разных кварталов. Прошел третий час, и на мой телефон наконец пришло уведомление с её геопозицией. Сигнал поступил с камеры видеонаблюдения у входа в дом Эмбер: на записи было видно, как она крадется обратно внутрь. По видео было отчетливо видно, что она напугана и чувствует себя не в своей тарелке.
Я крутанул руль, с визгом вылетая на боковую улицу. Я усмехнулся в зеркало заднего вида, когда Грейсон поехал следом — судя по всему, он понял, что у меня появилась зацепка.
  
Эмбер
 
Мое колено непрерывно дергалось — теперь, когда я вернулась домой. Мне потребовалось всего три часа, чтобы понять: я лучше буду дома с ребятами, чем стану сходить с ума в одиночестве. Я какое-то время просто бродила по улицам, думая, что мне мерещатся шорохи и что он вот-вот вынырнет из-за ближайшего угла, — жить и функционировать в таком состоянии я просто не могла.
Возвращение сюда не избавило меня от страха полностью — особенно потому, что я знала: он может меня видеть. Но, по крайней мере, здесь было чуточку легче. Мой план заключался в том, чтобы держаться подальше от своей спальни и телефона, а это означало, что прямо сейчас я сидела за кухонной стойкой и уставилась в пустоту. Тишина давила на мозги, но я знала, что ему хватит одной-единственной зацепки, чтобы найти меня. Единственное, что удерживало меня от полнейшей паники, — это осознание того, что Кинсли и Бодхи здесь, рядом со мной. Вернувшись, я обнаружила, что они заперлись в своей спальне и смотрят фильм, врубив звук на максимум, устроили себе личный кинотеатр. Обычное дело — метод, который они, судя по всему, использовали, чтобы заглушить другие издаваемые ими звуки.
Я решила немного утешить себя и достать из морозилки мороженое, когда фильм поставили на паузу, и дверь их комнаты в конце коридора открылась. Я поставила банку с печеньем и сливками на стойку и пошла через кухню, шаркать как можно громче, чтобы дать им понять: они не одни. Последнее, что мне сейчас требовалось, — это увидеть кого-то из них голым. Звук шагов продолжился, и затем кто-то вошел на кухню. Выглянув из-за двери, я улыбнулась при виде Бодхи, который прикрывал глаза ладонью от света.
— Эм? — спросил он; его волосы торчали во все стороны. — Ты как, в порядке?
— Ага, — ответила я, закрывая дверцу с ложкой во рту. — Просто не спится, — повернувшись, я достала из шкафчика небольшую пиалу.
Позевывая, он почесал затылок и потянулся, разминая спину. Когда его плечи опустились, он коротко вздохнул:
— Ну да, понятно. Сделать тебе чая, чтобы легче уснуть?
Я улыбнулась ему с набитым мороженым ртом, когда в кухню зашла Кинсли, прикрывая тело лишь легким покрывалом:
— Привет, Бо— она рассмеялась, увидав меня, и плотнее запахнула простыню. — Прости, дорогая, мне просто нужно было воды.
Я помахала ей ложкой и сделала еще один укус:
— Всё пучком, — кое-как выдавила я с полным ртом.
Она подошла ко мне, обняла за плечи одной рукой и слегка прижала к себе:
— Люблю тебя, Эм, — затем она подошла к Бодхи, стоявшему у холодильника, поцеловала его в бицепс и шлепнула по заднице: — У тебя есть пять минут на подзарядку, — Бодхи хохотнул, опустив взгляд на то, как она набивает руки бутылками с водой. Спустя мгновение он качнул головой и достал с полки кувшин.
Как только Кинсли вернулась в комнату, разговоры прекратились. Слышны были лишь шарканье ног да журчание наливаемой жидкости. Дверцы шкафчиков хлопали, пока он доставал дополнительные ингредиенты, и вскоре кухню заполнил знакомый аромат.
Через несколько минут он поставил кружку рядом с моими руками и слегка подтолкнул меня в плечо:
— Знаешь, — сказал он, опершись спиной о стойку, — мы всегда рядом. Все мы. Запомни это.
Я доела последний кусочек холодного лакомства и посмотрела на него:
— Я знаю, — тихо ответила я.
Он успокаивающе похлопал меня по спине и повернулся к своей спальне:
  
— Если понадобимся — мы у себя, — сделав небольшую паузу, он добавил: — Но настоятельно рекомендую сначала стучать.
Мои пальцы сжались вокруг кружки, а на губах проступила улыбка, пока тепло впитывалось в кожу:
— Поняла. Спасибо.
Я не относилась к тем, кто привык просить о помощи, но знать, что они здесь ради меня, было приятно. Еще во время прогулки я твердо решила, что справлюсь с этим сама. Мне не нужно было их вмешательство, и я даже не думала, что на данном этапе стоит вызывать полицию.